руccкий
english
РЕГИСТРАЦИЯ
ВХОД
Баку:
18 окт.
18:59
Помочь нам долларом - рублём ЗДЕСЬ
> подробно

Энциклопедия / Нефтяной Баку

Изменить категорию | Все статьи категории

Бакинская нефть, Биби-Эйбат – Забытые имена

24.1.2013

Предисловие
Распространение в Интернете не совсем точных, а порой и недостоверных сведений, касающихся развития нефтяной промышленности, и в частности – на Биби-Эйбате, особенно в первой половине XIX века, побудило обратиться к первоисточникам, чтобы установить истину и, приводя из них по возможности больше дословных цитат, попытаться довести достоверную информацию до широкого круга читателей…
Имена собственные (географические названия, имена, фамилии и т.п.) в данной статье приводятся так, как они были опубликованы в различных первоисточниках.


XIX век, Биби-Эйбат…Селение в 6 верстах от города, называемое также Шиховой (Шейховой) деревней, с мусульманской святыней – мечетью Биби-Эйбат, которая дала название и лежащей рядом местности, долине (урочищу) в полукольце гор, на берегу одноименной бухты. Здесь, в этом урочище, в конце XIX – начале ХХ веков будет нефтяной промысел, известный во всем мире своими фонтанами и запасами нефти. Однако и до того времени на Биби-Эйбате произошло немало событий, к которым можно применить эпитет – выдающийся, и даже первый. Первый нефтяной промысел в открытом море, первая пробуренная нефтяная скважина…

Попробуем проследить, как развивались бакинские нефтяные промыслы, уделяя внимание в большей степени промыслам на Биби-Эйбате, начиная с 1806 года, с момента присоединения Баку к Российской империи (ограничившись в данной статье 1850 годом).


Сразу после покорения Баку генерал-от-инфантерии Булгаков, командовавший войсками, взявшими Баку 3 октября 1806 года, по распоряжению главнокомандующего в Грузии графа Гудовича составил ведомость, "сколько город с его селениями приносил хану доходов". Сюда входили: доходы от продажи нефти и соли – основные доходы, таможенный сбор с приходящих из России судов, пошлина с товаров за съестные припасы, с убиваемой скотины, с красильного дома, с вина красного и горячего, доходы с монетного двора, тюлений промысел и пр. Всего – 116 800 рублей.
Почти сразу к генералу Булгакову обратились нахичеванский армянин Баба Матвеев сын Тарумов и бакинский армянин Аванжан Тамасов с товарищами, оба изъявившие желание "взять на откуп все Бакинские доходы, кроме тюленьей ловли – первый за 85 000, а последний за 90 000 ханскими деньгами и российскою монетой, исключая серебра и золота".[1] О чем генерал Булгаков сразу же поставил в известность главнокомандующего генерала-от-инфантерии графа Гудовича.
После отбытия с войсками из Баку генерала Булгакова управление Бакинским ханством было возложено на шефа Севастопольского мушкетерского полка генерал-майора Гурьева – коменданта крепости и начальника гарнизона – и трех почетнейших и надежнейших беков [2].
Главнокомандующий в Грузии, генерал-от-инфантерии граф Гудович предписал генерал-майору Гурьеву, чтобы доходы с Баку и Бакинской провинции, собираемые в казну его императорского величества, были увеличены "по самой возможности, но без отягощения однако же жителей". И в виду большой разницы между прежними доходами и предлагаемой откупщиками ценой, что было не только не увеличением, а явно в ущерб казны Е.И.В., им было отказано в откупе.
А поскольку никто более не пожелал взять в откуп Бакинские доходные статьи, то они остались в казенном управлении. Для надсмотра за сборами с нефти и соли, как важнейших источников казенного дохода в Баку, генерал-майором Гурьевым был определен капитан Берестецкий, в помощь ему – поручик Денибеков; за всеми же сборами поручено было иметь наблюдение майору Левицкому [3] .

Все нефтяные колодцы прежде принадлежали хану. И потому они перешли в собственность казны, как и все остальное имущество хана, за исключением нескольких колодцев на Биби-Эйбате, принадлежавших частным лицам, пожалованных им в прежнее время за заслуги.

Интересные сведения о нефтяном промысле в первый год казенного управления можно почерпнуть из рапорта генерал-майора Гурьева главнокомандующему графу Гудовичу от 31 марта 1807г.:
"Нефтяные колодцы, в Бакинской провинции находящиеся, два раза я осматривал. Первые и лучшие находятся в 20 верстах от Баку (в Балаханах – прим. авт.), 3 маленьких в 5 верстах, около моря, которые не доставляют более 1 халвара в день и за которые хозяева платят в год 150 руб. в казну (на Биби-Эйбате – прим. авт.). Глубина всех почти колодцев около 20 саж. Хусейн-Кули-хан и другие, прежде сего бывшие, желая иметь оные поближе, во избежание затруднительной перевозки к берегам по каменистой дороге, употребляли множество людей, вырыли ямы, но не могли найти в других местах жил нефтяных и потому оставили сии прииски. Со всем тем нельзя отрицать, чтоб не сыскалось еще нефти, но сие стоить будет больших трудов и издержек, потому что ямы рыть должно вдруг во многих местах и то на удачу. При наступающем же ныне удобном времени постараюсь, чтобы как можно лучше вычистить старые колодцы и обработать, которые при хорошем наблюдении могут достаточно дать нефти на продажу, а частью и для войск." [4]
В рапорте от 16 мая 1807 г. генерал-майор Гурьев докладывал главнокомандующему графу Гудовичу:
"Колодцы нефтяные продолжают чистить уже 3 недели и из 50 вычистили еще только 14. Все сии колодцы в сутки дают нефти летом от 30 до 36 халвар, а зимою менее, которые весьма глубоки, узки и без всяких правил сделаны. Способ чищения весьма затруднителен: человека на веревке с кадкой опускают на дно колодца, который там, положивши несколько грязи в кадку, вытаскивается через минуту полумертвый – сила нефти тотчас его задушает; потом другого и третьего опускают в колодезь – таким образом и продолжается работа." [5]

Как следует из этих рапортов, в 1807 году при казенном управлении нефть в Балаханах добывалась в 50 колодцах, при суточной их производительности 30-36 халвар, на Биби-Эйбате же добывалась лишь из трех колодцев, с суточной производительностью около 1 халвар.
….

С введением русского правления сделано было распоряжение о приведении в известность доходов города, и изыскивались средства к их увеличению.

Основным источником дохода являлась нефть:
"…В нынешних месяцах выходит в продажу одна нефть, которой месячная пропорция 1000 халвар и оная вся продается; белой нефти продано только на 244 руб. 20 коп., потому что оная вывозима была прежде в Россию, а ныне совсем не было из Астрахани поставщиков".[6]

И после того, как к середине 1807 года доходы были приведены в полную известность – рапорт ген.-м. Гурьева гр. Гудовичу, от 22 августа 1807 г., – стало ясно, что, хотя в представленной графу Гудовичу от ген.-от-инф. Сергея Алексеевича Булгакова ведомости, по собранным первоначально в октябре 1806 года сведениям и было показано, "что хан получал доходу ханскими деньгами 116 800 руб., но сего тогда наверное не можно было полагать, как после по времени и опыту оказалось; известно уже ныне, что колодцы дают 12 000 халвар нефти в год, которая при хане продавалась по 6 руб. на его деньги, на российские же 4 руб. 20 коп., что составляет за все 12 000 халвар 50 400 руб."[7]
Всего же, со всеми остальными доходными статьями, хан получал не более 70 000 рублей на свои деньги в год. Это подтверждалось также тем, что первый чиновник Касим-бек был удивлен сумме в 116 800 руб. – "что никогда такого большого количества доходов при хане не собиралось, и не согласился при ген.-от инф. Булгакове… дать за весь откуп 80 000 руб. ханскими деньгами".[8]

Для увеличения доходов генерал-майор Гурьев в течение 1807 года постепенно увеличил цену нефти от 5 до 7 руб., а к весне 1808 года началась продажа по 8 руб., и хотя при этом возникла трудность со сбытом – судовщики нередко возвращались порожние в Персию, но необходимость заставила их соглашаться и на такую цену.

Видя такую выгоду, вновь нашлись желающие взять Бакинские доходные статьи на откуп.
С учетом же того, что статьи эти, оставаясь в казне под заведыванием военного начальника Бакинского округа, требовали расходов на содержание рабочих, вычистку колодцев и прочие надобности, признано было более полезным отдать их на откуп по-прежнему, как и в ханские времена. [9]
"…По уважению сих обстоятельств и других неудобств, особенно весьма раздробленных частей сбора, при котором должно много употреблять людей, в каковом случае начальству невозможно достигнуть совершенной верности, весьма выгодно для казны отдать на откуп все статьи в надежные руки. …По учиненным же публикам (публичным торгам – прим. авт.) в Баку никого желающих не явилось взять на откуп сборов не только с повышением, но и за предлагаемую армянином Тарумовым цену. В виду же откупщиков та выгода, чтобы нефть возвысить до 9 руб. халвар,… против нынешней продажи по 7 руб., что в 1 год составит за 13 тыс. халвар приращения – 26 000 руб.; по сему надеянию сделали они выгодную наддачу откупа",[10] – в 50 000 рублей на 4 года от первоначальной суммы.[11]

И в итоге "по контракту, заключенному в Баку 1808 года июня в 30 день, с карабахским из армянских старшин жителем Баба Тарумовым, отданы ему в 4-х годичное содержание на откуп следующие Бакинские оброчные статьи, как то:
1. Черная нефть.
2. Белая нефть.
3. Бабей-батская [Биби-Эйбатская] нефть.
4. Соль.
5. Красильня.
6. Базар.
7. Скотобойный ряд.
8. Ханские сады.
9. Лавки.
10. Весы.
11. Продажа горячего и виноградного вина.
12. Бакинские рыбные ватаги в 2 местах"[12], – за что все обязан он платить казне в каждый год по 113 162 руб. 50 коп. ассигнациями.[13]
….
В 1809 г. добыча черной нефти увеличилась уже до 13,5 тыс. халваров в год, как можно судить по рапорту директора Астраханской портовой таможни н.с. Иванова к ген. Тормасову, от 25 июня 1809 г.: "В расстоянии на 18 верст от крепости г. Баку имеются многие земнородные отверстия или колодцы, чрез кои истекает до самого лица земли, в обильном количестве, нефть черная и белая; первой выходит на разные употребления в год до 260 000 пудов, а второй до 2 500 пудов, расходится же одной черной нефти в каждый день до 37 халваров; каждый халвар имеет в себе весу до 19 пудов, которую морем и сухим путем из Баку отвозят во многие места Персии для употребления вместо свеч и дров; она продается здесь, на месте, от 70 до 80 коп. каждый пуд, а белая по 3 руб. пуд". [14]

По окончании срока контракта 1 июля 1812 года с карабагским жителем тит. с. Тарумовым, о содержании им Бакинских оброчных статей, они были вновь отданы на откуп – по контракту, заключенному на 4,5 года Казенной Экспедицией Верховного Грузинского правительства и утвержденному главноуправляющим Грузией генерал-лейтенантом маркизом Паулуччи –титулярному советнику Тарумову с 1 июля 1812 года по 1 января 1817 года, за 62 500 рублей российской серебряной монетой или 250 тыс. рублей на ассигнации в год.
Казенная Экспедиция в этом случае увеличила откупную сумму более чем в 2 раза – за 4 года нового контракта она равнялась миллиону рублей на ассигнации – в то время как за прошлый 4-летний период она составляла 452 тыс. рублей на ассигнации. [15]

Следующий контракт на содержание Бакинских доходных статей вновь был заключен с откупщиком – Марком Тарумовым.
"1816 года июля 6-го дня заключен сей контракт Верховного Грузинского правительства Казенною Экспедициею с губернским секретарем Марком Матвеевым, сыном Тарумовым, об отдаче ему в откупное содержание добываемой в Бакинской провинции нефти, в нижеследующих пунктах.
Первое: содержать ему, Тарумову, на откупе с 1 января будущего 1817-го впредь на четыре года, то есть по 1-е ж января будущего 1821 года, находящиеся в Бакинской провинции горного земляного масла и нефтяные ключи, именно: горного земляного масла, или по здешнему названию черной нефти, при деревне Балахане расстоянием от города Баки в 15 верстах, больших 4-х, именуемых: первой Халафи, второй Агаий, третий Забрат и четвертой Алибеги; да посредством и малых 73 в недальнем один от другого расстоянии и не более заключающиеся все оные как в трех верстах. При деревне Бинагади расстоянием от Баки в 15 верстах малых пять и в семи верстах от Баки ж к морю близ деревни Байбати [Биби-Эйбат] 19, всего больших, средних и малых ключей 101. Белой нефти между деревнями Амирганджани и Сурахани расстоянием от Баки до 20 верст пятнадцать ключей, все одинаковые и гораздо меньшие против черной нефти."[16]


Для управления горным производством и минеральными промыслами в Грузии в 1816 году была учреждена в составе Верховного Грузинского правительства Горная Экспедиция. Для управления ею и всеми горными делами в Грузии был определен горный начальник, членами же полагались маркшейдер, берг-пробирер, а также один советник из почетных местных жителей.
К предметам управления Горной Экспедиции в Грузии относились: рудники и заводы всех вообще металлов, извлечение солей и минералов всякого рода, как то: квасцов, нефти и проч.
Управление Горной Экспедиции распространялось кроме горных и минеральных промыслов в Грузии также "на окружные присоединенные к ней области и земли от Персии, на Имеретию и на прочие места, в том краю к России присоединенные".
Горный начальник обязан был объезжать все промыслы и заводы, находящиеся в его ведении, и делать свои представления главнокомандующему и правителю Грузии, а также в Департамент горных и соляных дел с изъяснением, в каком положении они находятся и какие сделаны им распоряжения к улучшению и распространению промыслов и заводского производства.[17]

В 1818 году Бакинские промыслы осматривал берг-гауптман Эйхвельд. По результатам осмотра им был подан рапорт главнокомандующему ген. Ермолову:
Рапорт берг-гауптмана Эйхфельда ген. Ермолову, от 12 апреля 1819 г, № 45.
"По обязанности моей осматривал я прошедшего года минеральные промыслы…
Особенно замечательно по Бакинской провинции чрезвычайное множество нефти вокруг морского залива – множество, какое в иных местах нигде не известно. Она здесь черная и белая, является в глубине от 1-го арш. до 10-ти саж. …
Нефть здесь во множестве добывается ямами и колодцами. Вся выработка находится на откупу г.с. Тарумова – черная нефть за 51 100 руб. сер. в год, белая за 1 550 руб. Для черной сделано 101 колодезь: при деревне Балахана 4 больших и 73 малых, при Бинагады 5 небольших, при Биби-Хейбэт [Биби-Эйбат] 19, а для белой нефти, находящейся в одном только месте – 15. Нефть в сих углублениях вместе с водою собирается и достают ее кожаными мешками, из глубоких колодцев лошадьми, из мелких ям людским подъемом. Из мешков сверху нефть сливают в особенные ямы для накопления, а воду выливают в сторону. Скопленную таким образом чистую нефть с Балаханской стороны привозят назначенные для того крестьяне в Баку, получая с арбы по российскому счету 70 коп. асс. Тут ее для дальнейшего употребления выливают в выкладенные за городом из камня погреба, а при сел. Бинагады и Биби-Хейбэт [Биби-Эйбат] покупают ее на месте и увозят куда кому надобно – из Баку вся отпускается персиянам, которые морем во множестве для покупки приезжают, поскольку во всей Персии, за недостатком сала, она служит необходимым материалом для освещения.
Кроме нефти, текущей жидко, местами песок или глинистый мергель густою нефтью столько проникнуты, что составляют вязкую массу, которую употребляют для топлива и для покрывания плоских крыш, которые здесь в обыкновенном употреблении. Первого рода состав находится близ Биби-Хейбэт [Биби-Эйбат], верстах в 6 от Баку, и в урочище Бахча, верстах в 10 от оной, а последнего рода около Балаханы. В урочище же Шубаны, верст 10 от Баку, есть нефть столько густая, как смола – она в откуп не входит, а достают жители свободно для смоления морских судов, которые в Баку строятся или починиваются…
По собранным сведениям нефти от откупа продается в год черной до 241 290 пуд. или 13 440 халваров, считая 1 халвар в 18 пуд, белой расходуется до 800 пуд. Из черной 11 940 халваров или 214 920 пуд отпущается в Персию по 5 руб. сер. халвар, что составляет денег 59 700 руб., внутри же расходится 27 тыс. пуд или 1500 халваров, из коих каждый продается в 7 руб., от чего получится 10500 руб. Посему от продажи черной нефти откупщик выручает в год до 70200 руб. сер.; 800 пуд белой нефти увозят более в Астрахань и пуд отпущается в 10 руб. 50 коп. асс. или 2 руб. 62 коп. сер., что составляет последнею монетою 2 096 руб. Следовательно, сверх откупа 51 100 руб от черной нефти получается в год 19 100 руб., от белой сверх 1 550 руб. – 546 руб. Всего за черную и белую 19 646 руб.
Но остается еще взять в счет расходы откупщика, которые суть следующие: за привоз нефти, полагая ежедневно в 300 дней 35 ароб с кладью 20 пуд. на каждую 70 коп. асс. или, как всегда платится, по курсу ханскими деньгами, кои равняясь 7 350 руб. асс., на серебро составят 1 837 руб. 50 коп.;…(еще на оплату приказчикам и работникам 2 421 руб. 25 коп. – прим. авт.).
Два колодца нефти в море около Биби-Хейбета [Биби-Эйбата] с ханских еще времен находятся в распоряжении бакинского жителя Касим-бека, за откупом однако не имеет он права ее продавать на сторону, а отдает откупщику по обоюдному условию халвар в 3 руб. 88 коп., получает же он в год 840 халваров, за кои посему откупщик платит 3 259 руб. 20 коп. – Всего расхода 7 517 руб. 95 коп."[18]


На этих двух колодцах, расположенных в море и принадлежащих "бакинскому жителю Касим-беку", хотелось остановиться подробнее и попытаться выяснить, каким образом были устроены эти колодцы, как долго они существовали, и кто же именно был этот Касим-бек, владелец упоминаемых "достопамятных" колодцев – по сути первого нефтяного промысла в открытом море.
Документов о сооружении колодцев и их устройстве найти не удалось, но, основываясь на сведениях Эйхфельда1), Карпинского2) и Воскобойникова3) {1) Местами ключи ее являются недалеко от берегов в самом даже море, поднимаясь под водою вверх изо дна онаго. 2) …два достопамятных колодца, плотно снаружи досками одетые и поднимающиеся гораздо выше горизонта морской воды. В них на поверхности выступает в виде ключей и скопляется нефть в значительном количестве. 3) Колодезь находится в море, которое в сем месте имеет глубины 1,5 фута. Он отстоит от берега на 9 саженей; построен из плотно сколоченных досок, над поверхностью моря возвышается устьем своим на 6 футов и имеет в глубину 1 саж. 1 фут.} – можно предположить, что в этом месте были естественные выходы нефти на поверхность, расположенные у самого берега моря. На месте выходов нефти были произведены углубления – ямы или колодцы, а затем, по мере повышения уровня моря – которое произошло не за один день – устроены срубы, защищавшие плотно сбитыми досками колодцы от морской воды и позволявшие накапливаться выходившей нефти. (В выписке из формуляра крепости Баку самый высокий уровень Каспия, когда "вода в море поднималась до подошвы крепостных стен на всем протяжении морского берега" был в 1808 г.[19]).

Останавливаясь на личности Касим-бека, можно сказать, что он был влиятельным и уважаемым беком – иначе бы ему не были пожалованы бывшим бакинским ханом за заслуги эти колодцы.
Кроме того, он должен был иметь заслуги и перед новым Российским правительством, раз ему было подтверждено его право владения этими колодцами – более никому подобного права оставлено не было.

Упоминание о таком человеке есть и в литературе, и в исторических документах. Вот цитаты из некоторых, в порядке хронологии.
В книге Бакиханова А.К. "Гюлистан-и Ирам" приводятся такие сведения:
"Гусейн Кули-ага, сын Хаджи Али Кули-аги, по старанию своего зятя Касим-бека, сына Мансур-хан-бека, и других близких беков, был провозглашен ханом бакинским".[20]
Это первое упоминание о Касим-беке, сыне Мансур-хан-бека, оказавшему хану значительную услугу, который был уважаемым и близким хану беком, к тому же его зятем – и за это ему могли быть пожалованы нефтяные колодцы.

Касим-бек вместе со своим братом Ага-Керим-беком был в свите бакинского хана при встрече последнего с главнокомандующим в Грузии князем Цициановым 8 февраля 1806 года, во время переговоров о капитуляции Баку, что также говорит о высоком положении Касим-бека (во время этой встречи князь Цицианов был убит).
"…хан выехал из крепости, в сопровождении Ибрагим-Бека, Косим-Бека [Касим-бека], Ага-Керим-Бека, Сеит-Бека и Амир Гамирзы…" [21]

3 октября 1806 года войска под командованием начальника Кавказской линии генерала-от-инфантерии Булгакова вновь подошли к Баку. Бакинский хан, не дождавшись приближения русских войск, скрылся. "Навстречу к Булгакову, за несколько верст от городской черты, вышел самый почтенный из беков, Касим, с 16-ю эфендиями и старшинами. Поднося знамя города, Касим просил пощады и помилования не от своего только имени, но от лица всего народа, стремившегося навстречу русским войскам." [22]

Отношение гр. Гудовича к барону Будбергу, от 10 марта 1807 г., № 80.
"…Затем долгом считаю уведомить, что по объявленному мне через в. выс. Высочайшего разрешения наградить имеющимися в моем распоряжении медалями тех чиновников из здешних народов, которых я признаю того достойными, я оставшиеся у меня три золотые медали с надписью "за усердную службу" употребил все, наградив … одною первого чиновника Касим-бека, показавшего большие опыты своего усердия при сдаче Бакинской крепости нашим войскам, который был также избран в число 3-х чиновников для управления бакинскими делами, под непосредственным надзором ген.-м. Гурьева, весьма много усердствует в собирании бакинских доходов". [23]
В описании церемонии торжественного открытия таможни в Баку 6 августа 1809 г. вновь упоминается первейший чиновник Касим-бек: "все почетнейшие особы обоего пола, приглашенные надворным советником Ивановым по билетам, а также и все оповещенные собрались в назначенный для таможни первейшего из персидских (азербайджанских – прим. авт.) чиновников Касим-бека гостиный дом, в котором и проходило торжество". [24]

(Генеральный план Бакинской крепости с лежащею около оной ситуациею (фрагмент). Баку. Июля 3-го дня 1810 года.
Изъяснение литер: р - Караван-сарай. Занят Бакинскою таможнею.)


В 1826 году, во время второй Русско-Персидской войны, когда бывший бакинский хан, пытаясь вернуть свое владение, осадил Баку – также упоминается Касим-бек.
"Полковник барон Розен, бывший тогда комендантом в Баку, опасаясь измены, нашел необходимым выслать из крепости всех жителей, за исключением лишь нескольких стариков да еще семейства преданного России Казим-Бека [Касим-бека], некогда друга и наперсника Гуссейн-Кули-хана".[25]

Во всех этих документах речь идет об одном и том же человеке – Касим-беке, сыне Мансур-хан-бека, зяте бакинского хана. Который верно служил во благо Баку и своего народа, как при хане, так и при новом правительстве императора Российского, которому и народ бакинский, и он сам в том числе, принесли присягу. И был этой присяге верен. И одним из примеров его служения народу – восстановленная им в 1817 году мечеть дервиша Абу Саид Абдал Бакуйи.
"Абу-Саид Абдал Бакинский, дервиш, известный благотворительством и гостеприимством. Он жил возле города Баку (место, где находилась его могила и келья, было известно под названием Халифе дамы (впоследствии эта местность стала называться Таза-пир – прим. авт.). При малых средствах он никогда не отказывал в гостеприимстве и пособии бедным. Из грамот многих государей видно, что доходы с нефтяного колодца и хлебопахотных мест Шубаны и после его смерти тратились на гостеприимство и на содержание служителей при его гробнице. С течением времени по разным смутным обстоятельствам в Ширване мечеть и приемные кельи были разрушены, а могила и его келья засыпаны землей. В 1213 (1817) г. Хаджи Касим-бек, сын Мансур-хана, бакинского бека, открыл его могилу и келью и восстановил мечеть". Бакиханов А.К. "Гюлистан-и Ирам" [26]

Вышеприведенные сведения говорят о том, что Касим-бек был влиятельным и уважаемым чиновником в Баку, пользовавшийся доверием и уважением как хана, так и нового Российского правительства, и потому колодцы, пожалованные ему за заслуги еще при ханском правлении, остались в его владении и при правлении Российском.

Далее в хронологическом порядке приводятся некоторые цитаты, касательно уже непосредственно нефтяных колодцев, принадлежавших Касим-беку:

Замечания берг-гауптмана VI класса Карпинского о минеральных промыслах в Грузии, 1824 года.
"…В урочище Бейбати [Биби-Эйбат] находится небольших ям и углублений для собирания нефти 21; из них вычерпывается оной в месяц до 15-ти халваров, а в год 180 халваров; в сем месте имеется в водах Каспийского моря, в расстоянии 10-ти саж. от берега, 2 достопамятных колодца, плотно снаружи досками одетые и поднимающиеся гораздо выше горизонта морской воды. В них на поверхности выступает в виде ключей и скопляется нефть в значительном количестве, которой вычерпывается по сложности зимнего и летнего времени 1,5 халвара в день, а в год, смотря по требованию оной и исключая дни праздничные, до 500 халваров. Любопытные и доходные колодцы сии принадлежат частному человеку, по имени Касим-беку, которому отданы они за заслуги прежним персидским правительством". [27]

Предложение ген.-л. Ермолова Горной Экспедиции, от 29 октября 1824 г., в котором он давал, кроме всего прочего, и пояснение о назначении цены за нефть, добываемой из колодцев Касим-бека:
"…п.16. На сведениях, по какой цене установить продажу нефти, от Экспедиции доставиться ко мне имеющих, основана будет мною плата и за добываемую из двух колодцев, находящихся близ урочища Биби-Хейбета [Биби-Эйбата] в Каспийском море, принадлежащих бакинскому жителю Касим-беку, которую имеет он получать от Экспедиции, сдавая нефть кому от нее будет приказано. Она же донесет мне и о своем мнении, какую бы плату за сию нефть Касим-беку считала достаточною".[28]

15 декабря 1824 года, в донесении Грузинской Горной Экспедиции ген. Ермолову № 536, говорится о добыче нефти из двух колодцев, принадлежащих Касим-беку.
"…4) Кроме означенного в 1-м пункте количества черной нефти, еще принимает откупщик и продает каждогодно на месте добывания до 540 халваров черной нефти, извлекаемой из 2-х колодцев, находящихся близ урочища Биби-Хейбета [Биби-Эйбата] в Каспийском море, расстоянием в 7-ми верстах от Баку. Колодцы сии принадлежат бакинскому жителю Касим-беку, которому откупщик Тарумов платит за каждый халвар нефти по 3 руб. 70 коп. российским серебром. Других расходов здесь не имеется, поелику продажа нефти происходит подле самых колодцев и расход по добыванию ее состоит на отчете Касим-бека…
7) Черную нефть, добываемую из 2-х колодцев, принадлежащих Касим-беку, тогда только принимать в казну, когда за успешною продажею запас ее из казенных источников окажется уже недостаточным. Впрочем, позволить ему производить вычерпывание и сливку ее до востребования в имеющиеся при тех колодцах погреба, за коими для отвращения непозволенной продажи Горная Экспедиция строжайший будет иметь надзор. Цену за сию нефть, если только понадобится она для приема в казну, Горная Экспедиция находит со своей стороны весьма достаточною производить Касим-беку, принимая в счет содержания при колодцах и погребах караула, временные поездки чиновников для свидетельства их и плату за провоз оной нефти в Бакинские погреба 2 руб. сер. российских".[29]


В книге Пажитнова К.А. "Очерки по истории Бакинской нефтедобывающей промышленности" указывается: "Ген. Ермолов 23 декабря 1824 г. вменил в обязанность Грузинской Казенной Экспедиции принимать в казну нефть, добываемую из колодцев Касим-бека, в количестве 10800 пудов в год, платя за халвар по 3 руб. 70 коп."

Там же упоминается о добыче нефти непосредственно в море из колодцев, принадлежащих бакинскому жителю Касим-беку: по сведениям Воскобойникова – колодец "находится в море, которое в сем месте имеет глубины 1,5 фута. Он отстоит от берега на 9 саженей; построен из плотно сколоченных досок, над поверхностью моря возвышается устьем своим на 6 футов и имеет в глубину 1 саж. 1 фут. Из сего колодца получается нефти от 1 до 1,25 халвара (халвар нефти заключает 18 пудов) в сутки. К северу от сего колодца в 34 саженях от оного и в 15 саженях от берега находится в море другой такой же колодезь, принадлежащий тоже Касым-беку [Касим-беку], который производил от 3 до 4 ведер нефти; но он разбит волнами в 1825 году".

В записке Воскобойникова, напечатанной в девятой книге "Горного журнала" за 1827 год, о частных колодцах говорится, что владелец обязан всю получаемую нефть "сдавать в казну или, в случае отдачи нефтяных промыслов в откупное содержание – откупщику оных, получая за каждый халвар по 3 руб. 70 коп." [30]

В Высочайше утвержденном положении комитета министров № 12890, от 14 ноября 1839 года – "О новом устройстве Бакинских и Ширванских минеральных промыслов" содержится "Инструкция директору Бакинских и Ширванских нефтяных и соляных промыслов", в которой указывается:
"…2. Принять Сураханские источники белой и колодцы с ключами черной нефти, находящиеся в разных местах провинций: Бакинской – в Бейбатах [Биби-Эйбате], казне и наследникам Касим Бека Салимханова принадлежащие, в Бинагадах, Бахче, Шубане и на острове Святом; Ширванских – при урочищах Чииле и Нефтлике; Кубинский – близ селения Кала-Шихи и все другие, где есть и впредь могут открыться.
3. Заведывая этими источниками и принадлежащими к ним заведениями, добывать нефть из источников: Балаханских черную и Сураханских белую, посредством жителей деревни Балаханы за особо установленную плату; Бейбатских [Биби-Эйбатских]: казенных и принадлежащих наследникам Касим Бека Салимханова, служителями, положенными по штату,…"



В процитированном выше извлечении из положения комитета министров № 12890, от 14 ноября 1839 года[31] уже не только говорится просто о "бакинском жителе Касим-беке", но четко и однозначно указывается его принадлежность к определенному роду: Касим-бек Селимханов, или с учетом специфики написания имен, отчеств и фамилий тех лет, принятых в Российской империи: Касим-бек Мансур-ханов Селимханов (Касим-бек Селимханов, сын Мансур-хана, бакинского бека).

Нужно отметить, что колодцы, принадлежащие Касим-беку Селимханову, обладали высокой производительностью, превосходящей по добыче все остальные казенные колодцы на Биби-Эйбате, вместе взятые, более чем в 2 раза: из двух колодцев Селимхановых – 540 халвар., а из всех казенных колодцев – 260 халвар (всей нефти – 800 халвар - прим. авт.).


В 1842 году, во время своего путешествия в Персию, Баку посетил известный ученый-ориенталист (востоковед), профессор Казанского университета Березин. В своей книге он оставил описание нефтяных промыслов, и среди прочих также указал нефтяные колодцы, принадлежащие Селимхановым.
"Нефтяные колодцы принадлежат большею частью казне, а весьма немногие частным владельцам Селим Хановым: последние обязаны доставлять всю добываемую нефть казне. Халвар обходится владельцу в 27 коп. сер., казна платит ему 375 коп. сер., а сама продает по семи рублей серебром. Покупщики из Шемахи и других мест Кавказа готовы платить и по десяти рублей за халвар зеленой нефти, потому что она при переливке из одного бурдюка в другой пенится и увеличивается; морем же нефть идет в Астрахань и в Персию. В Зензели нефть продается от 10 до 15 руб. серебром халвар и торг здесь производится меновой: взамен нефти привозится из Зензели бязь, шелковые материи и проч. Сами персияне не ездят в Баку за нефтью.
Жители селения Балаханэ доставляют на арбах казенную нефть в Баку и получают за это по 45 коп. сер. с халвара: всего в год им приходится до 5 165 рублей серебром…"[32]

Академик Абих Г.В. в своей статье "Краткий обзор строения Апшеронского полуострова и некоторые сведения о минеральных произведениях Бакинской губернии" опубликованной в 1863 г., также упоминает о Касим-беке: "На пространстве, начиная от Баилова мыса и до Шиховой деревни имеются весьма значительные выходы газа по всему прибрежью…По мере удаления от берега в море, а именно, на расстоянии около 1,5 версты от колодца Казим-бека [Касим-бека], встречается как-будто истинный центр системы выходов газа".


Еще одно упоминание о колодцах Касим-бека в "Статистических таблицах нефтяного промысла на Апшеронском полуострове", составленных Фр. фон-Кошкулем для официального отчета в Главное управление наместника Кавказского в 1863 г.:
"…Тут же, между Баиловым мысом и Шиховой деревней, в 6 верстах от Баку находятся колодцы, принадлежащие братьям Селимхановым. Устроены они в самом море, в расстоянии 3 – 4 сажени от берега. Срубы их стоят на дне морском - 2 колодца".[33]

Наличие старых нефтяных колодцев Селимханова на "Плане Биби-Эйбатской нефтяной площади, Бакинской губернии и уезда, 1906-7 гг.", вблизи нефтяного промысла наследников К.Я. Зубалова, позволяет полагать, что колодцы существовали в начале ХХ века, и возможно эксплуатировались их владельцами до национализации нефтяной промышленности.

Таким образом, хотя отсутствие фамилий в документах начала XIX века (и вообще фамилий, как таковых, у азербайджанцев в то время), показывающих принадлежность роду, несколько усложнило определение личности Касим-бека, но указание в "Полном собрании законов Российской Империи", а затем и во всех последующих публикациях, фамилии "Селимханов" говорит о том, что владельцем нефтяных колодцев на Биби-Эйбате, пожалованных когда то ханом за заслуги, был Касим-бек Селимханов, сын Мансур-хана, бакинского бека.

И еще одним подтверждением принадлежности первого нефтяного морского промысла Касим-беку Селимханову является опубликованная в ИАИРО, вып. 8, 2012 г. статья "Селимхановы: поколенная родословная роспись".[34]


Но вернемся после сделанного отступления, касающегося колодцев Касим-бека Селимханова, вновь к рассмотрению дальнейшего развития нефтяных промыслов.
Как видно из рапорта берг-гауптмана Эйхфельда 1819 года, на Биби-Эйбате в то время было уже 19 колодцев.
В "Замечаниях о минеральных промыслах в Грузии, 1824 года" берг-гауптмана Карпинского говорится уже: "В урочище Бейбати [Биби-Эйбат] находится небольших ям и углублений для собирания нефти 21; из них вычерпывается оной в месяц до 15-ти халваров, а в год 180 халваров; в сем месте имеется в водах Каспийского моря, в расстоянии 10-ти саж. от берега, 2 достопамятных колодца (Касим-бека)".
В описании, составленном горным инженером Воскобойниковым в 1825 г., упоминается уже 22 колодца возле деревни Бейбаты [Биби-Эйбат]. [35]
….
Следствием рапорта Эйфельда ген. Ермолову, от 12 апреля 1819 г., стало увеличение откупной цены до 131 тыс. руб. сер. на следующий 4-х летний срок, с 1 января 1821 по 1 января 1825 г., как по указанию главноуправляющего в Грузии ген. Ермолова, так и по наличию большого числа желающих взять вышеуказанные статьи в откуп. Контракт на содержание Бакинских и Ширванских нефтяных и соляных промыслов вновь был заключен с г.с. Марком Тарумовым.
И чтобы не потерять доход, Тарумов попросту повысил цену на отпускаемую нефть и соль.

Рапорт обер-гиттен-фервальтера 8 класса Воскобойникова барону Розену [главноуправляющему в Грузии (на Кавказе)], от 11 марта 1834 г., №84. "Стоит только обратить внимание на состояние [минеральной промышленности] до 1821 года, то можно усмотреть, что до того времени здешние минералы довольствовали всю приморскую часть Персии, а посему откупщики имели возможность сбывать без остатка всю добываемую нефть и неимоверное количество соли; но что когда Тарумов значительно возвысил откупную сумму на оные, то промышленность сия стала клониться к упадку собственно потому, что он, желая выручить огромную откупную сумму, без всяких коммерческих соображений, вдруг возвысил цены на нефть от 5-ти до 10-ти руб. и на соль от 1,5 до 3-х руб. сер., полагая, что персияне не могут обойтись без его нефти и соли; но время не только не оправдало его предположения, но ясно показало, что он положил первое основание существующей ныне торговле туркменской нефтью и солью, и что он подал персидским жителям повод к изысканию средств с выгодою заменять нефть другими растительными маслами своего произведения".[36]

В результате персидские покупатели, составлявшие основной рынок сбыта Бакинской нефти, обратились за нефтью туркменской с о.Челекен, из-за чего Тарумов понес значительные убытки. По окончании срока действия контракта, который стал убыточным, никто более не пожелал взять на содержание откупные статьи. И в следующем, 1825 году, по решению Комитета министров, все нефтяные и соляные промыслы поступили в казенное управление, хотя главноуправляющий в Грузии ген. Ермолов и принимал всяческие меры, чтобы промыслы остались в откупе.

Отношение ген. Ермолова к ген.-л. Канкрину [министру финансов], от 14 июля 1824 г:
"С истечением настоящего года окончатся сроки 4-х годичного откупного содержания состоящих в Бакинской и Ширванской провинциях нефтяных колодцев и соляных озер…
Статьи сии приносят казне ежегодно определительного дохода: первая 110 000, вторая 21 000 руб. сер.; …и до 800 руб., получаемых от откупщика сверх того за добытую в Ширванской провинции нефть.
В январе еще сделано было распоряжение о вызове желающих к торгам на статьи сии, Верховного Грузинского правительства в Общее собрание, но ни по вызову чрез ведомости обеих столиц, ни по повсеместной публикации сверх того по всему [Закавказскому] краю, управлению моему Высочайше вверенному, никто не явился не только к назначенным срокам (13, 23 и 30 мая), но и доселе. В сей крайности здешняя Горная Экспедиция, обязанная статьи сии принять с наступающего года в свое управление, вошла ко мне с представлением, изложа предположения свои, до добывания только нефти, соли… относящиеся, но возлагая обязанность продажи оных на Казенную Экспедицию.
Из представления сего в. пр. усмотреть изволите, что правительство, приступив только к извлечению сих произведений природы, но не открыв еще средств к сбыту оных с рук своих, должно решить себя на расход 26 345 руб. сер. ежегодно на жалованье чиновникам и служителям и другие издержки, что составит почти 5-ю часть всей получаемой ныне от статей сих откупной суммы.

Сообразив все сии обстоятельства, я признаю за единственное средство, к отвращению угрожающей казне значительнейшей потери, уговорить теперешних откупщиков о продолжении содержания сих …статей на дальнейшее время, хотя бы с понижением ими ныне откупной суммы [на] 26 345 руб. сер. в год, потребных на жалование чиновникам, ибо не только нельзя ожидать, чтобы взял кто либо статьи сии за откупную сумму настоящего времени, возвышенную чрезмерно при тогдашних торгах, и от достаточного количества торговавшихся, и по собственному личному моему убеждению, но едва ли можно надеяться, чтобы явился кто либо к торгам, если бы назначены были и еще сроки…"[37]

Предписание ген. Ермолова ген.-м. фон-Краббе, от 15 июля 1824 г.:
"В. пр. известно, что с истечением настоящего года окончится срок 4-х годичного содержания г.с. Тарумовым нефтяных колодцев и соляных озер, в Бакинской и Ширванской провинциях находящихся. Ни к известным срокам, для торгов назначенным, ни после не явился никто из желающих взять оные в откупное содержание, и статьи сии должны будут по необходимости остаться в управлении правительства.
Желая отвратить неудобства, с распоряжением правительства по статьям сим сопряженные, признаю я единственным к тому средством уговорить теперешнего откупщика на продолжение содержания сего откупа. А потому и предлагаю в. пр., призвав к себе Тарумова, убедить на дальнейшее 4-х летнее сих статей содержание с уступкою из платимой им ныне откупной суммы хотя бы и до 25 800 руб. сер. в каждый год…"[38]

Отношение ген. Ермолова к ген.-л. Канкрину, от 4 ноября 1824 г., №261:
"…После распоряжений сих, мне остается просить покорнейше в.пр. о доведении до сведения Комитета министров, что нет здесь никаких частных компаний, которым бы можно было предоставить с пользою для казны управление сими минеральными источниками; что истощены мною все средства приобретения выгоднейших казне откупщиков; что если бы даже и открылись таковые впоследствии, то все невозможно ожидать, чтобы дали и близкую к сумме настоящего времени, удвоенной слишком противу 1820 года от того, что было несколько на те статьи торговавшихся и что желал их удержать за собою Тарумов, имевший их прежде долгое время и сделавший ими довольно значительное состояние, на что рассчитывать теперь со смертью его, а в прошедшем месяце и 2-х сыновей невозможно. Решительный отзыв теперешних откупщиков от дальнейшего содержания и при уступке даже 26345 руб. в год есть убедительнейшее сему доказательство, …ибо нельзя допущать мысли, чтобы при надежде барыша отказались от содержания те люди, кои промышленностью сею занимались постоянно несколько лет, и что сколь ни мала предлагаемая Ягубовым …за сии статьи годовая откупная плата 80 тыс. руб. сер., но если бы предложен мне был вопрос, полезнее ли для казны собственное управление или отдача на откуп за предлагаемую сумму, то не остановился бы я нисколько объявить себя в пользу откупной системы…"[39]

После того, как стало ясно, что нефтяные и соляные промыслы все же не будут сданы в откупное содержание, а перейдут в казенное управление, генерал Ермолов распорядился отбыть Горной Экспедиции в Баку "до надлежащего нефтяной и соляной статей образования …и управлять оттоль подведомственными ей местами", закрыв присутствие свое в Тифлисе.
Предложение ген.-л. Ермолова Горной Экспедиции, от 29 октября 1824 г.:
"Получив при представлении сей Экспедиции от 20 июня, № 270, предположения ее по управлению нефтяными источниками и соляными озерами, в Бакинской и Ширванской провинциях находящимися…, которые по неявке желающих взять в откупное содержание с 1 января приближающегося 1825 года обязана будет Экспедиция принять в свое заведывание и распоряжение, обращался я к возможным средствам отыскивания новых откупщиков и убеждения настоящих к продолжению содержания статей сих, хотя бы с уступкою из теперешней годовой откупной суммы 26345 руб. сер. в год неизбежных казны расходов, исчисленных Экспедицией по приложенным при том представлении двум штатам чиновникам и служителям, к новому определению необходимым, а вместе сообщал о том министру финансов для предварительного соображения.
Распоряжения мои не увенчались, к сожалению, успехом – настоящие содержатели сих статей решительно отказались от всяких условий на продолжение содержания, а Тарумовы уже и померли. Из вновь желающих явились только: тит. с. Ягубов … предложивший годовую плату… за нефть и соль 80 тыс. руб. сер… Министр же финансов уведомил меня о состоявшемся 19 августа в Комитете министров постановлении, предоставляющем мне употребить удобнейшие по ближайшему моему усмотрению способы к увеличению откупной суммы, дабы оная поколику возможно сблизилась с настоящею (131 800 руб. сер. – прим. авт.), посредством ли вызова новых откупщиков или чрез приглашение негоциантов или убеждением нынешних откупщиков, а в случае неудачи и даже когда откупщики потребуют уменьшения нынешней откупной суммы на 26345 руб., сполна разрешающем на принятие минеральных источников в казенное управление, руководствуясь в учреждении онаго на первый раз положением и штатами, Экспедициею составленными.
Сближающийся срок теперешнего сих статей содержания и безуспешность всех испытанных мер к отысканию желающих откупщиков, выгоднейших для казны двух вышепоименованных, отнимая возможность к изысканию каких либо новых средств, обязывают меня к приведению в исполнение положения Комитета Министров, сообразно которому, предписав здешней Казенной Экспедиции, дабы она …распорядилась потом к продаже квасцов, нефти и соли, – предлагаю к исполнению Горной Экспедиции:
1) Закрыть присутствие свое и оставя здесь кого признает нужным только для смотрения за…остающимся казенным имуществом, ведомству ее принадлежащим, отправиться в Баку для заседаний, имеющих продолжаться до надлежащего нефтяной и соляной статей образования или отдачи на откуп, и управлять оттоль подведомственными ей местами, озаботясь прежде всего замещением вакансий, в прилагаемом при сем штате поименованных. На места сии могут быть определены некоторые и из бывших приказчиками у теперешнего откупщика…В случае же недостатка в чиновниках, искусственную часть знать обязанных, войдет она с представлением об определении прямо к министру финансов, мною уже предваренному…
2) С наступлением 1 января 1825 года начать прием нефтяных источников и соляных озер от управляющего оными по смерти детей умершего откупщика г.с. Марка Тарумова, дяди их и попечителя оставшихся малолетних наследниц г.с. Зураба Тарумова, на основании заключенных на статьи сии контрактов, при бытности тех, кои назначены для того будут Бакинским и Ширванским комендантами.
3) При принятии таким образом нефтяных колодцев и соляных озер в свое ведение, обязанностью Экспедиции будет:
а) исправное содержание нефтяных колодцев и соляных озер и всех, какие есть при них казенных заведений;
б) вычерпка нефти и выноска соли;
в) доставка Бакинской нефти и соли в Баку и Ширванской на ближайшие берега р. Куры, где все то продается с давних времен, и сдача там оных приставам, здешней Казенной Экспедицией определенными…"[40]

Отношение ст.-секр. Вронченко [министра финансов] к ген. Нейдгардту [главноуправляющему Закавказским краем], от 12 октября 1844 г.:
"…2) Бакинские и Ширванские промыслы с 1821 по 1825 год были в откупном содержании за 131 тыс. руб. сер. в год. По случаю же неявки желающих взять сии промыслы вновь в содержание на следующее четырехлетие за прежнюю откупную сумму, они поступили с 1 января 1825 года в казенное управление, при котором в 1825 году продано минералов на 92 318 руб. 13 ½ коп. сер., а за исключением произведенных расходов по промыслам на 16 141 руб., получено чистой прибыли 76 177 руб. 13 ½ коп."[41]

Замечания к.а. Реута (бывшего смотрителя Бакинских минеральных источников) о минеральных промыслах в Грузии, 1827 года.
"Действия казенного управления по Бакинским минеральным промыслам в 1825 году.
Продано нефти, большей частью, в Персию черной 210 438,5 пуд., по 35 коп. сер. пуд, на 73911 руб. сер. 67 ¾ коп. сер., … белой 407 пуд. 7 фунт., по 2 руб. сер. пуд., на 814 руб. 35 коп. – итого 74 726 руб. 2 ¾ коп. сер."[42]

Отношение ст.-секр. Вронченко к ген. Нейдгардту, от 12 октября 1844 г.:
"…3) На четырехлетие с 1826 по 1830 год означенные промыслы, вследствие Высочайше утвержденного 24 октября 1825 года положения Комитета министров, отданы были вновь на откуп с платежом в казну за нефть 67200 руб. и за соль 30000 руб., всего 97200 руб. сер. На сих откупщиках накопилась недоимка 56629 руб., которая с них сложена, потому что они понесли значительные потери от вторжения неприятеля и не пользовались откупом вовсе в течение сентябрьской трети 1826 года и первых двух месяцев 1827 года.
4) С 1830 по 1834 год статьи сии взяты были на откуп с платежем в казну за нефть 67230 руб., за соль 23770 руб., всего за 91000 руб. сер. На сих откупщиках также осталась недоимки 67685 руб., которые, вместе со штрафными полупроцентными, составлявшими 13592 руб. 48 коп. и следовавшими на исправление повреждений по нефтяным колодцам, удержаны из присужденных им Правительствующим сенатом 113 104 руб. 90 коп. сер. за принятые от них по окончании откупа минералы и затем еще выдано им из казны 30232 руб. 50 ¾ коп."[43]

Замечания к.а. Реута (бывшего смотрителя Бакинских минеральных источников) о минеральных промыслах в Грузии, 1827 года.
"Минералы, нефть и соль, находящиеся в Бакинской и Ширванской провинциях, состоят ныне, с 1 января 1826 года, на откупу за к.а. Ягубовым и товарищем его Ахмед-Ага-Мамедовым…за откупную сумму 97 тыс. руб. сер. в год. (за нефть 67200 руб. и за соль 30000 руб.-прим. авт.)"[44]

В 1832 году, по ограниченности горного производства в Грузии, и по состоянию прочих горных промыслов уже в ведении Казенной Экспедиции дальнейшее существование Грузинской Горной Экспедиции было признано бесполезным. А для производства дел по горной части решено было образовать особое учреждение – Горное отделение при Казенной Экспедиции, с меньшими издержками; и иметь постоянно в том крае горных офицеров. В штат означенного Горного Отделения, помимо административного персонала, были включены также "четыре партейских горных чиновника": маркшейдер 9 класса, гиттен-фервальтер 10 класса, берггешворен 12 класса и шихтмейстер 13 или 14 класса.
Мнение Государственного Совета об уничтожении Грузинской Горной Экспедиции, и об учреждении вместо того Горного отделения при Казенной Экспедиции верховного Грузинского правительства было Высочайше утверждено 1 июня 1832 г.[45]

Рапорт обер-гиттен-фервальтера 8 класса Воскобойникова барону Розену, от 11 марта 1834 г., №84. – Баку.
"Со дня вступления в управление Бакинскими и Ширванскими минеральными промыслами, я употреблял все возможные старания к точному познанию настоящего состояния сей важной статьи государственных доходов и к изысканию средств для доведения нефтяной и соляной операций до возможного совершенства, дабы они могли приносить постоянный и наибольший доход правительству. Все же, касательно сего предмета, сделанные мною замечания, я принимаю смелость представить ниже сего на благорассмотрение в. выс-о.
1) Бывшие откупщики Бакинских и Ширванских минеральных статей довели ныне нефтяную и соляную промышленность до того состояния, что казна, при всех усилиях и средствах своих, не только никак не может получить в первый год своего управления тех доходов, какие должно ожидать при обыкновенном и порядочном ходе сих промыслов; но, может быть, не в состоянии будет выручить и той суммы, которая платилась откупщиками…
4) …По сие время никогда не было обращено должного внимания на источники черной нефти, имеющиеся в Бакинской провинции а) при урочищах Багча и Шубани; b) по дороге, ведущей из сел. Балаханы в дер. Дигя, а также с) на острове Святом, именуемом местными жителями Пир-Аллахи; но если принять на вид 1) что они производят каждогодно до 400 халваров черной нефти и что вся сия нефть или употребляется местными жителями безденежно, или похищается караванщиками во время вывоза купленной ими в Баку нефти в другие провинции, то можно усмотреть, что казна чрез потерю сей нефти лишается каждогодно дохода до 2800 руб. сер.
…Для предупреждения же похищения нефти из колодцев, необходимо нужно построить небольшие дома для постоянного жительства караульных и рабочих при Бейбадских [Биби-Эйбатских], Сураханских и Сальянских колодцах, а также при всех Балаханских нефтяных колодцах, удаленных от селения Балаханы…"[46]

Заметка о Бакинской нефти. 1844 г.
"В числе самых важных источников казенного дохода за Кавказом находится Бакинская нефть.
Нефти черной добыто:
в 1834 году 230080 пуд
1835 237460
1836 238600
1837 230520
1838 234040
1839 234940
1840 221032 продано по 35 коп. сер. за пуд:
1841 229002 236075
1842 231892 251636
1843 229905 219897
Из сего явствует, что добывание немногим уменьшилось, между тем как ныне все жалуются на недостаток сего продукта, покупатели впредь вносят деньги в нефтяное правление и не малое время ожидают очереди для получения нефти. Причина сильного сего требования та, что в Гиляне, где ныне расходится большая часть нефти на освещение (в 1843 г. 118 000 пуд., в предшествующие же более), народонаселение заметно возрастает. В 1830-е года чума и холера истребили почти всех тамошних жителей и посему нефть находила так мало покупателей, что несмотря на старания откупщиков, отпускавших товар в долг продавцам, оставалась большая часть нефти не проданной. По мере того, как прибавлялось население, магазины опоражнивались. В 1842 году было еще в запасе 17 000 пуд., но он тогда же весь очистился и недостаток с тех пор сделался весьма ощутительным".[47]

Отношение ст.-секр. Вронченко к ген. Нейдгардту, от 12 октября 1844 г.:
"…Из дел Министерства финансов видно
1) Что из Баку в Персию вывезено минералов
а) В восьмилетие с 1828 по 1836 год
нефти
В 1828 г. 235040
1829 302336
1830 146430
1831 85635
1832 116414
1833 124107
1834 26960
1835 127680
Итого: 1164602
б) В восьмилетие с 1836 по 1844 год
нефть
В 1836 г. 146063
1837 120404
1838 144867
1839 143139
1840 159216
1841 161122
1842 171710
1843 127220
Итого: 1173741

5) По неявке желающих взять помянутые промыслы на следующее четырехлетие в откупное содержание, они с 1 января 1834 года поступили в казенное управление. Между тем, по представлению бывшего министра финансов, Правительствующий сенат в феврале 1834 года сделал распоряжение о производстве торгов на отдачу в откупное содержание Бакинских и Ширванских минеральных промыслов при торгах на отдачу в содержание с 1835 г. питейных сборов. Главноуправлявший же Грузией барон Розен ходатайствовал о приостановлении торгов и об оставлении означенных промыслов в казенном управлении на несколько лет, по уважению наиболее упадка этой статьи государственного дохода собственно от того, что откупщики, добывая нефть и соль в изобилии, продают то и другое в первые годы откупа дорогими ценами и тем заставили персиян обращаться к получению туркменской нефти и даже к замене сей потребности другими средствами; в последние же годы своего откупа, зная, что весь остаток должно сдать в казну или новому откупщику по ценам только за добывание и перевозку, откупщики продают то и другое самыми низкими ценами, чем, поощряя частных покупщиков делать запасы, подрывают следующий год.
Министр финансов, доведя о сем до сведения Комитета министров, представил на уважение онаго следующие свои соображения: опыт казенного управления промыслами в 1825 году показал, что дохода с оных было до 92 318 руб., а расхода до 17 тыс. руб. сер., следовательно истинная прибыль простиралась только до 75 тыс. руб. сер. При том же сбыт нефти и соли в тамошнем крае есть дело совершенно коммерческое, которого казна с надлежащим успехом выполнить не может, сколько, с одной стороны, по неимению опытных для сего чиновников, кои в точности знали бы все тонкости в направлении торговли, столько – с другой, и по тем самым формам казенного управления, которые неминуемо должны стеснять обороты в промышленности. Кроме того, казна не может решиться по сей операции ни на какие спекуляции, коих доход неопределителен и даже неверен. Напротив же сего, частные лица, принимая таковую статью на откуп, находят в том особенные выгоды, ибо известно, что главный сбыт нефти производится в те места Персии, которые изобилуют шелком и хлопчатою бумагою, следовательно, между ними и персиянами допускается меновая торговля, доставляющая обеим сторонам много прибыли. По сим соображениям, министр финансов полагал, что к оставлению Бакинских и Ширванских промыслов в казенном управлении можно приступить лишь в самом крайнем случае, т.е. тогда, когда или совсем никого не явится желающих на взятие их в откупное содержание, или цены на торгах будут объявлены невыгодные для казны. Таковое мнение министра финансов, одобренное Комитетом министров, удостоено 5 июня 1834 года Высочайшего утверждения. Но как на торги и в Правительствующий сенат никого желающих не явилось, то Бакинские и Ширванские промыслы оставлены в казенном управлении.
6) В апреле 1838 года, предместник Ваш, ген. Головин, сообщая министру финансов о тогдашнем положении означенных промыслов, далеко не соответствовавшем тем выгодам, которые приносили они казне при откупном содержании, и о сделанном распоряжении насчет производства исследования о всех действиях и беспорядках по управлению теми промыслами инженер-майора Воскобойникова, присовокуплял, что по всем соображениям его, лучше и выгоднее для казны отдать те промыслы по-прежнему с торгов на откуп. На сие министр финансов, от 27 мая того же 1838 год, уведомил ген. Головина, что он всегда был того же мнения и что по вышеизъясненному положению Комитета министров промыслы сии должны были поступить и поступили в казенное управление потому только, что не явились желающие взять их в откупное содержание, и просил сделать распоряжение о безотлагательном вызове желающих к принятию в содержание тех промыслов, для чего препроводил кондиции, бывшие в рассмотрении Правительствующего сената в 1834 году. Но ген. Головин, в декабре того же 1838 года сообщил: а) что донесения Грузинской Казенной Экспедиции о беспорядках и неисправностях по промыслам и о бездействии майора Воскобойникова, произведенным следствием не подтвердились; напротив того, открылось, что Воскобойников сделал по промыслам много полезных устройств и вообще действовал благонамеренно; б) что он, ген. Головин, сообразив имеющиеся в следственном деле и истребованные от Казенной Экспедиции дополнительные сведения об оборотах по промыслам за 1835, 1836 и 1837 годы, совершенно убедился в невозможности и невыгодности отдать оные на откуп и в необходимости продолжить казенное управление, представляющее решительное преимущество перед откупом, доходы коего спекуляторы с каждым четырехлетием стараются уронить из видов корысти, что доказывается и предложением общества Персидской торговой компании об отдаче им сих промыслов по сложной цене чистой прибыли прошедшего четырехлетия казенного управления; в) что выручка за минералы была следующая в 1835 году 108410 руб. 71 коп., в 1836 – 110917 руб. 27 коп. и в 1837 – 102499 руб. 77 коп., всего 321827 руб. 75 коп., что составляет сложную цену по 107276 руб. сер. в год. Заключением же всех штатных расходов на добычу и перевозку минералов и на управление оными, простиравшихся ежегодно несколько более 22 тыс. руб., чистый доход казны в трехлетие с 1835 по 1838 составлял в год до 85276 руб. сер., против последнего откупа менее только на 5724 руб. в год, несмотря на то, что в числе расходов, составлявших в это трехлетие 66880 руб., более 12000 руб. употреблено собственно на постройки и другие устройства по улучшению промыслов и расходы, определенные штатом, представляется возможным сократить. Впрочем, если принять в соображение, что в прошедший откуп, приносивший по контракту годового дохода по 91 тыс. руб. сер., казна действительно получила за четырехлетие вместо 364 тыс. только 251000 руб., ибо 113 тыс. руб. сер. обратно поступили откупщикам по силе контракта за оставшиеся у них к 1834 году и принятые в казну минералы – то при казенном управлении получено чистого дохода гораздо более, нежели по последнему откупу, а именно по расчету за трехлетие с 1835 года 67577 руб., а против всего четырехлетия, т.е. со включением убыточного для казны 1834 года, до 37 тыс. руб. сер.; г) что первый (1834) год казенного управления он находил справедливым не принимать в расчет при вычислении доходов, какие могут приносить промыслы; ибо при казенном управлении никогда не может случиться, чтобы годичная выручка за минералы упала до такой степени, как случилось это в 1834 году, в котором против последовавших 3 лет получено около 58000 руб. меньше. Это произошло единственно по злоупотреблению откупщиков, которые пред окончанием срока своего контракта выпустили значительное количество минералов в запас будущего времени…д) что доход от черной нефти по количеству добычи, полагаемой от 12 до 14 тыс. халв. в год, может по существующей цене составлять ежегодно до 100 тыс. руб. сер., нужно только изыскать новые пути к сбыту всего добываемого количества, или изобрести приличный способ обратить к покупке Бакинских минералов тех, которые пользуются таковыми с Туркменских берегов, в чем можно успеть понижением цен, чрез что общий доход казны не только не уменьшится, но значительно увеличится, ибо потеря в цене вознаградится количеством минералов…Добычу нефти есть возможность увеличить посредством устройства новых колодцев во многих известных уже местах, изобилующих нефтью, и которые теперь остаются без внимания, по случаю накопления значительных запасов сего минерала – нужен только соразмерный добыче сбыт. По всем сим уважениям, главноуправляющий Закавказским краем полагал решительно оставить нефтяные колодцы и соляные озера в Бакинской и Ширванской провинциях в казенном управлении и заняться окончательным устройством промыслов и изысканием средств к сбыту нефти.
7) Гр. Канкрин, основываясь на вышеизъясненной главноуправлявшим Закавказским краем необходимости и пользе оставить те промыслы в казенном управлении, согласился с предложениями его по сему предмету, особливо если на торгах, о вызове к коим уже сделано было распоряжение, не дадут такой суммы, которая обещала бы более выгод против казенного управления, о чем и уведомил ген. Головина, от 11 января 1839 года. Но как на торги никто не явился, то промыслы остались в казенном управлении.

Из всего вышеизложенного открывается, во-первых, что казенное управление Бакинскими и Ширванскими минеральными промыслами предпочтено откупному содержанию, как потому, что откупщики неисправно вносили откупную сумму и на них оставались недоимки, так и потому, что в казенном управлении промыслы могут быть приведены в надлежащее устройство, чего нельзя ожидать от частных людей, ищущих одних лишь собственных выгод; при том правительство при казенном управлении освобождается от разбирательства обычных откупщикам жалоб на убытки по разным случаям, как то от заразы и войны, а равно не имеет необходимости делать им за те убытки вознаграждения; во 2-х, что в восьмилетие с 1836 по 1844 год против восьмилетия с 1828 по 1836 год вывоз нефти в Персию не уменьшился, но увеличился на 9139 пуд.; в 3-х, чистый доход казны по сложности трех лет (1840, 1841 и 1842 годов) простирается ныне до 109 тыс. руб. сер.; последняя же откупная сумма составляла 91 тыс. руб."[48]

Рапорт члена Совета Главного Управления [Закавказским краем] с.с. Семенова ген. Нейдгардту [главноуправляющему Закавказским краем], от 22 декабря 1844 г., №99
"При посещении мною Бакинского уезда старался я сколь можно ближе ознакомиться с положением управления тамошними минеральными промыслами, – предметом весьма важным в хозяйстве края и о коем, смею сказать откровенно, Главное управление доселе не имеет еще положительных и подробных сведений. Для сего, не ограничиваясь одним обозрением Дирекции минеральных промыслов и беглою поверкою ее счетов, я отправился к Масазырскому озеру и в селения Балаханэ и Сураханэ, для осмотра на месте способов добывания соли и нефти, тщательно вникал в устройство имеющихся для хранения и отпуска сих минералов хозяйственных заведений, пересмотрел в уездном управлении все дела, сколько-нибудь относящиеся до кормчества (воровства – прим. авт.) минералами, и, наконец, независимо от сего, обращался к находившемуся в то время в Баку корпуса горных инженеров подполковнику Воскобойникову, управлявшему долгое время Бакинскими минеральными промыслами и успевшему приобрести по сей части обширные теоретические и практические познания.
Результат моих наблюдений обязанностью почитаю, со всей откровенностью и в возможно систематическом порядке, представить на благоусмотрение Ваше.
1. По нефтяным промыслам.
1) Способ добывания черной нефти.
Черная нефть добывается близ сел. Балаханэ, из 85 колодцев, в количестве 620 пуд. в сутки, что в год составить около 230 тыс. пудов или 11500 халваров. Не все эти колодцы дают нефть в одинаковом количестве, ибо не все имеют одинаковую глубину и одинаковое устройство. Самые главные из них, Агаи и Галафи, несколько повреждены, что доказывается тем, что из первого в 1825 году вычерпывалось в сутки до 7 халваров, а теперь черпается только 4,5 халвара, следовательно, в год 900 халварами менее, и что второй, дающий ныне 4 халвара, по уверению старожилов, при ханском управлении давал 12, следовательно, почти 3 тыс. халваров в год более, нежели в настоящее время.
От продажи черной нефти выручается ежегодно от 80 до 85 тыс. руб. сер., считая халвар по 7 руб.; но этот доход может быть легко увеличен до 100 тыс. руб. и даже более, ибо выручаемой нефти недостаточно для удовлетворения требований покупателей. Смело можно полагать, что свободно ее разойдется еще от 3 до 4 тыс. халваров.
Для сего представляются три средства: 1) перестройка колодцев Агаи и Галафи, в которых, по всей вероятности, от повреждения нижней части крепи, важнейшие ключи забились глиною, 2) углубление посредством бура *) некоторых колодцев, не дорытых до синеватой земли, ибо лучшие по добыче колодцы имеют от 12 до 14 саж. глубины, и 3) произведение вновь разведки на нефть, также посредством бура, между Балаханскими, Бейбадскими [Биби-Эйбатскими] и Кабристанскими колодцами...
*) В Дирекции минеральных промыслов нет бура, между тем как это орудие необходимо и обойдется не дороже 400 руб. сер. Впрочем, я слышал, что в Грузино-Имеретинской казенной палате хранится бур без всякого употребления. Его следовало бы отослать в Баку". [49]

Здесь хочется сделать небольшое отступление, и остановиться на личности статского советника (впоследствии действительного статского советника) Василия Николаевича Семенова. В советской литературе упоминалось и о горном инженере, и о чиновнике горного ведомства Семенове, иногда даже с совершенно иными инициалами, подавшем в своем рапорте идею о применении бурения для поисков нефти, но консерватизм царского правления не дал передовой мысли возможности развития. Вероятно, подмена личности Семенова в те годы была связана с идеологией, не позволявшей в то время высшему чиновнику управления Закавказским краем выступать носителем передовых идей.
Распространение в последнее время в Интернете подобных недостоверных сведений о Семенове, причем как на российских, так и зарубежных сайтах, побуждает установить истину в отношении этого человека.
Василий Николаевич Семенов не был ни горным инженером, ни чиновником горного ведомства. Он вообще не имел прямого отношения к горному промыслу. Он был членом Совета Главного Управления Закавказским краем.

Совет Главного Управления Закавказским краем был образован для содействия главноуправляющему в Грузии и всех областях Закавказских (впоследствии – наместнику Кавказскому) по делам, "которые требуют особенного рассмотрения и многосложных соображений и которые главноуправляющий признает нужным поручить его рассмотрению".
Главное Управление Закавказским краем являлось высшим, в том крае, местным управлением.
По части хозяйственной ведению Совета подлежали: "дела по увеличению и вернейшему учету казенных доходов и по сокращению расходов, и указание средств к удобнейшему сбору первых; меры охранения казенной собственности" и т.п.
Кроме того, каждый из членов обязан был "обращать бдительное внимание на состояние частей, Совету вверенных и, если по ходу дел заметит какие-либо недостатки, то представлять тому же Совету свои соображения о способах к отвращению сих недостатков".[50]

И потому Семенов, являясь членом Совета Главного Управления, по должности своей пытался добросовестно вникать в отрасли, ранее ему не известные (вся предыдущая служба В. Н. Семенова, была связана в основном с ведомством народного просвещения), чтобы принести больше пользы государству, заботясь о развитии промышленности во всех ее отраслях и об умножении казенных доходов.

Василий Николаевич родился в 1801 году (22 ноября) в Рязанской губернии, Раненбургского уезда, в с. Урусове – поместьи своего отца. В 1814 году был отдан в Царскосельский Лицейский Пансион, а оттуда через два года переведен в Лицей, где в числе воспитанников 2-го выпуска окончил курс в 1820 г. В течение 3 лет (1814-1817) был свидетелем Лицейского периода развития и жизни Пушкина и был с ним в близких товарищеских отношениях (они были «на ты»), хотя и не на одном с ним курсе; эти отношения не прекратились и после. По окончании Лицея поступил в Карабинерный полк, а в 1822 г. перевелся в л.-гв. Павловский полк; в 1824 г. совсем оставил военную службу.
Вся служебная карьера В. Н. Семенова, за малыми исключениями, протекла в ведомстве Народного Просвещения, сперва по цензурной части, а затем по учебно-административной.
В феврале 1825 года он вступил в гражданскую службу и был определен сверх штата в Канцелярию Министра Народного Просвещения и Главноуправляющего духовными делами иностранных исповеданий, тогда А. С. Шишкова.
Своею деловитостью, знаниями и способностями Семенов не замедлил выдвинуться среди чиновников Канцелярии Министерства Народного Просвещения и в марте 1827 г. был назначен членом учрежденного в мае 1826 г. «Комитета устройства учебных заведений».
Но уже через несколько месяцев (в мае 1827 г.) он изъявляет желание служить в Главном Цензурном Комитете, где открылась вакансия цензора. В июле 1827 г. последовало назначение его цензором с оставлением в Канцелярии Министра, но без жалованья.
В июле 1830 года, после кратковременного оставления службы, Василий Николаевич оказывается вновь, на сей раз в звании «стороннего цензора», в Главном Цензурном Комитете, заместив ушедшего К. С. Сербиновича, в каковой должности и оставался до своего невольного, вынужденного постоянными придирками к нему (за либерализм) выхода из цензурного ведомства в 1836 г. – 11-го апреля Семенов, по прошению, был уволен от цензорской службы с причислением к Министерству Народного Просвещения.
Причисленный к Министерству Народного Просвещения, Василий Николаевич года два или более оставался без определенной службы.
Затем в его карьере последовало назначение – кратковременное, вице-губернатором в Орел, где он пробыл не долее как до половины 1842 г.
В 1842 г. он переводится на Кавказ и по Высочайшему повелению получает пост члена Совета Главного Управления Закавказским краем при главноуправляющим Закавказским краем, ген. Нейдгардте.
Начав службу в Министерстве Народного Просвещения и в Комитете устройства учебных заведений, хорошо знакомый с учебным вопросом, имея репутацию очень просвещенного человека и литератора, он был, разумеется, использован в полной мере на новом своем посту по делу переустройства учебной части на Кавказе.
В начале 1842 года для управления учебною частью в Закавказье было учреждена должность главного инспектора закавказских училищ, впрочем в конце того же года упраздненная, с возложением управления последними на одного из военных членов Совета Главного Управления. Гражданским же членам Совета поручено было заниматься исключительно обработкой новых предложений по гражданскому устройству, последовавших в ходе реформы управления Закавказским краем. Как раз в это время Семенов был назначен членом этого Совета. Вскоре после того ему пришлось принять деятельное участие в составлении особого положения о Закавказском учебном округе, порученном наместнику Кавказскому (с 1844 г. графу и затем князю М. С. Воронцову), и еще до издания этого Положения в 1847 году Василий Николаевич был назначен управляющим учебною частью в Закавказском крае. Новое «Положение», выработанное Наместником, было затем рассмотрено Кавказским Комитетом и издано в декабре 1848 г., а Семенов вместе с тем назначен Попечителем Закавказского Учебного Округа с оставлением членом Совета Главного Управления.
В феврале 1852 г. Василий Николаевич, «по совершенно расстроенному здоровью», был уволен от службы с пенсией в 2,5 тысячи руб. и вслед затем вернулся в Петербург.
Около двух лет В. Н. Семенов провел в отставке. Значительно пошатнувшееся здоровье его требовало отдыха и восстановления сил. И физические силы его, и возраст заставляли его искать более спокойной и менее утомительной и напряженной службы и деятельности.
В 1854 г. Василий Николаевич был назначен членом Учебного Комитета при Главном Управлении военно-учебными заведениями. В этой должности он оставался все последние годы своей жизни до самой кончины, последовавшей в 1863 г. в Женеве, куда он поехал для поправления расстроенного здоровья. [51]

Вот коротко о Василии Николаевиче Семенове, литераторе и цензоре, члене Совета Главного управления Закавказским краем, управляющем учебной частью в Закавказском крае.

Здесь следует также отметить, что идею бурения, как впрочем, и написания самого рапорта, В.Н. Семенову, по всей видимости, подал упоминаемый в том же рапорте "корпуса горных инженеров подполковник Воскобойников, управлявший долгое время Бакинскими минеральными промыслами и успевший приобрести по сей части обширные теоретические и практические познания". Николай Иванович Воскобойников, в бытность свою директором Бакинских и Ширванских промыслов, "произвел многие и весьма полезные для промыслов устройства". Он предложил новый способ устройства колодцев, более простой и выгодный, по сравнению с существовавшим в то время – строить колодец в виде обыкновенной шахты, но с одной стороны его устраивать перегородку, возвышающуюся над устьем, наподобие вентилятора, для обращения воздуха в шахте – что значительно уменьшало объем земляных работ.
Им в 1835 году была предложена конструкция "холщевого вентилятора" для подачи свежего воздуха в нефтяной колодец, во время его чистки – до того способ чистки был, как указывалось в рапорте ген.-м. Гурьева "весьма затруднителен: человека на веревке с кадкой опускают на дно колодца, который там, положивши несколько грязи в кадку, вытаскивается через минуту полумертвый – сила нефти тотчас его задушает; потом другого и третьего опускают в колодезь – таким образом и продолжается работа". Позднее Воскобойников внедрил специальное приспособление – "дыхательный снаряд, состоящий из искусственного носа и прикрепленной к нему гибкой трубки", одевавшееся работником при выполнении работ по чистке колодцев. С его помощью была успешно произведена очистка узкого и искривленного колодца "Али-Бек", который ранее никогда не очищался.
В 1836-1837 гг. Воскобойниковым была разработана и внедрена система хранения, приема-отпуска и учета нефти. Для этого было устроено особое строение, находящееся близ колодцев, куда нефть доставлялась в бурдюках. Там она сливалась в бассейн, где отстаивалась от воды, а потом, посредством подземного наклонного канала, разливалась по амбарам, из которых поочередно переходила в другое строение, откуда уже отпускалась в Бакинский магазин. По его же проекту были устроены амбары, магазин для отпуска нефти и магазины в Баку для оптовой и розничной продажи, а с помощью нарезок, сделанных на хранилищах, из которых отпускалась нефть, можно было осуществлять очень точный учет отпускаемой нефти.
С помощью внедренной системы хранения, приема и отпуска нефти были значительно снижены потери нефти и наведен порядок в ее учете и хранении. Количество продаваемой нефти значительно увеличилось, т.к. ее отпуск производился в специальных помещениях при любой погоде. Так, в декабре 1837 года в Баку было продано 30 тыс. пудов нефти, тогда как до переустройства в месяц продавалось около 10 тыс. пудов. [52]
Во время сильных ветров покупатели нередко были вынуждены по несколько дней выжидать возможности грузить приобретенную ими нефть на суда. Чтобы избежать этого, Воскобойников предложил для удобной погрузки на суда черной нефти устроить напротив Бакинских нефтяных магазинов пристань на сваях и соединить ее с местом продажи железной разборной дорогой, с тем, чтобы в дальнейшем она окупилась провозной платой с покупателей; но новый директор (после Воскобойникова), не в состоянии, вероятно, ее построить, представил рапорт о ее невыгодности Каспийской Казенной Палате, которая с ним согласилась, и это предложение Воскобойникова не было реализовано.

Еще в начале своей деятельности на посту директора Бакинских и Ширванских минеральных промыслов Воскобойников предпринял действия по изучению свойств как белой сураханской, так и черной балаханской нефти, производил опыты по очищению белой нефти и перегонке черной нефти. Черная нефть применялась в то время лишь для освещения, в специфичных местных глиняных светильниках-чираках, для смазывания осей и колес, а также для лечения кожных болезней у животных, и основным рынком сбыта черной нефти была Персия, и в незначительной доле – близлежащие провинции Закавказья. В России и Европе черная нефть "весьма мало употреблялась, вероятно, по причине ее редкости и малоизвестности". Поэтому, чтобы увеличить рынок сбыта в Россию, а по возможности и импортировать в Европу, Воскобойников разработал перегонную установку и предложил устроить нефтеперегонный завод в Балаханах.
Очищенная белая нефть при использовании для освещения сгорала без копоти и "свет ламп был более ярким, чем от свеч", а также применялась как лекарство против ревматизма, цинги и других заболеваний – для приема внутрь.

12 июня 1834 г. директор Бакинских и Ширванских минеральных промыслов Воскобойников подал рапорт № 145 барону Розену, главноуправляющему Закавказским краем:
"Изыскивая средства к увеличению круга расхода Бакинской нефти, я обратил особенное внимание на открытие сбыта оной внутрь России. Для сего предмета я сначала приступил к исследованию качеств здешней натуральной белой нефти и к соображениям относительно приведения ее в требуемую торговлей чистоту.

Относительно сбыта черной нефти внутрь России трудно сделать какое либо положительное заключение…
Не будучи в состоянии открыть положительного мнения касательно возможности сбывать черную нефть в России, я обратил внимание на извлечение из оной через перегонку в кубах летучей жидкости или белой нефти, имея в виду, что в сей последней нефти, без сомнения, должна быть большая потребность в России. Для опыта взят был мною пуд черной нефти из Балаханского колодца Галафи, которая по качеству своему составляет средину между многими сортами лучшей нефти, добываемой из других важнейших колодцев, и относительный вес ее равен был 0,868.
Перегонка нефти производилась с примесью половинной части против ее веса воды, для предупреждения порчи оной. По окончании операции получено было прозрачной жидкости 7 фунт. и 4 зол., которая, по относительному весу и всем свойствам, имела совершенное сходство с перегнанною белою нефтью…
Все вышеизложенные опыты показывают, что каждый халвар (20 российских пудов) черной нефти может произвести 3 пуд. 20 фунт. 80 зол. самой чистой белой нефти на цену 7 руб. сер., считая каждый пуд по меньшим ценам в 2 руб. сер…
Результат сих опытов моих обещает значительные для казны доходы, которые по сие время не имелись в виду…
Я полагаю, что можно легко раскрыть пути к ее сбыту в Россию и, быть может, и за границу, …потому что белая нефть по сие время доставляется в Россию в нечистом виде, и притом в столь малом количестве, что не заслуживает внимания промышленников".[53]

А вот что писал об этом в своем рапорте №99 от 22 декабря 1844 г. член Совета Главного Управления [Закавказским краем] с.с. В.Н. Семенов:
"Еще в 1834 году Воскобойников, заботясь о средствах к увеличению сбыта, или, лучше сказать, вывоза белой нефти, и находя препятствием таковому сбыту, не только опасность и затруднительность перевозки, но и то, что нефть не очищена химическим процессом, представлял главноуправляющему Закавказским краем барону Розену о дозволении перегонять, при содействии натуральных огней, в сел. Балаханэ открывшихся, как добываемую из Сураханских колодцев белую нефть, так и часть черной нефти из Балаханских колодцев. …
Получив разрешение на перегонку белой нефти и приготовление таковой из 1000 пудов черной нефти, Воскобойников в 1837 году устроил особый перегонный снаряд и железные бочонки для перевозки. Снаряд сей был, однако, пущен по выбытии его из должности директора минеральных промыслов, так что перегонка этих 1000 пуд. происходила уже при преемнике его, Грисенко, не имеющем, как я лично удостоверился, ни малейших теоретических познаний в горной части. От того перегнанная нефть, по привозе ее в Петербург, была снова перегоняема в горной аптеке; ибо Грисенко, по малой заботливости своей, допустил железные бочонки, устроенные Воскобойниковым, до ржавчины, которая растворилась в нефти и испортила ее качество; между тем, нет сомнения, что эта перегонка была причиной увеличившегося в 1842 году требования на белую нефть.
В настоящее время снаряды, устроенные Воскобойниковым, брошены, а два строения, в сел. Балаханэ, с натуральными огнями, обращены в соляные магазины. Количество вывоза опять уменьшилось, и бочонки, для перевозки перегонной нефти предназначавшиеся, употребляются под простую белую нефть…" [54]

В 1838 году был сделан клеветнический донос о хищении полутора тысяч халваров (30 тыс. пудов) нефти на Бакинских промыслах.
В апреле 1838 года …ген. Головин, главноуправляющий Закавказским краем, сообщил министру финансов о тогдашнем положении промыслов и о сделанном им "распоряжении насчет производства исследования о всех действиях и беспорядках по управлению теми промыслами инженер-майора Воскобойникова".[55]
По указанию министра финансов Е.Ф. Канкрина была создана комиссия по вопросу "О состоянии Бакинских и Ширванских нефтяных и соляных промыслов со времени поступления их в казенное управление, то есть с 1 января 1834 года, и о действиях управляющего оными с того времени по 1 мая 1838 г. директора, Корпуса Горных инженеров майора Воскобойникова и других, служивших по промыслам чиновников". Работа следственной комиссии длилась несколько месяцев, и на время ее работы директор был отстранен от должности и находился фактически под "домашним" арестом.
Непосредственные следственные действия на промыслах с мая 1838 г. проводили майор Корпуса жандармов Слинько и чиновник особых поручений Грузинской Казенной Экспедиции Амиров. Надо отдать должное членам следственной комиссии – они сумели за четыре месяца объективно разобраться в положении дел с процессами добычи, транспортировки, хранения и реализации нефти на Бакинских промыслах.
Представитель Корпуса жандармов в итоговом рапорте за № 232 сделал главный вывод: "по произведенному им, майором Слинько, исследованию, злоупотребительных действий, заключавших в себе выгоды Воскобойникова по утрате нефти, никаких не открыто…"
В итоге обвинение в "утрате нефти" с майора Воскобойникова было снято, но в должности директора промыслов восстановлен он не был. Вместо этого он был направлен в распоряжение штаба отдельного Кавказского корпуса горных инженеров, где занимался несколько лет выполнением отдельных поручений. В 1841 году он был произведен в чин подполковника.[56]

В декабре того же 1838 года ген. Головин сообщил, что "донесения Грузинской Казенной Экспедиции о беспорядках и неисправностях по промыслам и о бездействии майора Воскобойникова, произведенным следствием не подтвердились; напротив того, открылось, что Воскобойников сделал по промыслам много полезных устройств и вообще, действовал благонамеренно…"[ 57]
В 1839 г. ген. Головин, при рассмотрении системы управления минеральными промыслами, в своем отношении к министру финансов гр. Канкрину еще раз отметил инициативность и предприимчивость Воскобойникова: "управление всем, что относится до добычи минералов, устройства промыслов и продажи первых, несоразмеримо силам одного человека и упущения по службе тут неизбежны, как это случилось и с бывшим директором майором Воскобойниковым, усердие коего не подлежит никакому сомнению, в чем лично я удостоверился в бытность мою в Баку, обозрением сделанных им по промыслам важных устройств…
Управляющий минеральными промыслами майор Воскобойников, изыскивая средства увеличить сбыт минералов, постепенно дозволял себе продажу оных в долг под одни поручительства без залогов, в противность инструкции, и притом на должайшие против определенного сроки. Отступление это, без разрешения начальства, Воскобойниковым допущенное, принесло однако явную пользу, через увеличение расхода нефти и не причинило казне никакого убытка; ибо все долговые суммы поступили сполна и в свое время. Суммы эти в 1834 году не превышали 1290 руб.; но в 1835 они простирались более 26 444, в 1836 – 40 205, а в 1837 – 63 830 руб. сер." [58]

В 1844 году, с горечью наблюдая, как разрушается Балаханский завод, как исчезают многие его другие нововведения на нефтяных промыслах, Воскобойников, не имея возможности лично воздействовать на ситуацию, уже не будучи директором Бакинских и Ширванских промыслов, попытался изменить существующее положение в нефтяной промышленности с помощью с.с. В.Н.Семенова, члена Совета Главного управления, обладающего бóльшими возможностями и занимавшего более высокое положение. Тщательный анализ рапорта № 99 приводит к выводу, что основа этого документа была подготовлена высококвалифицированным горным специалистом, проработавшим на Бакинских промыслах несколько лет, знающим до мелочей из состояние и искренне желающем помочь их дальнейшему развитию. И таковым был самый знающий и способный директор Бакинских и Ширванских промыслов горный инженер Воскобойников.

К сожалению, рамки настоящей статьи не позволяют более полно рассказать об этом достойном человеке, опередившем свое время. Подробнее рассказ о жизни и плодотворной деятельности горного инженера Н.И.Воскобойникова приведен в книге А.А.Матвейчука "Первые инженеры-нефтяники России" в очерке "Подполковник Корпуса горных инженеров". [59]

Но возвратимся вновь, после сделанных отступлений, к нефтяным промыслам Биби-Эйбата. Рапорт № 99, поданный членом Совета Главного Управления [Закавказским краем] с.с. Семеновым ген. Нейдгардту [главноуправляющему Закавказским краем], имел продолжение – он был рассмотрен, и некоторые его пункты были приняты к исполнению, в частности – касающийся "разведки на нефть…посредством бура".

Рапорт горного чиновника Кульшина кн. Воронцову, от 31 октября 1846 г., № 46 – Тифлис.
"Имею честь донести в.с., что, сделав надлежащее обозрение почвы, залегающей в окрестностях Дербента, мы переехали из этого города в Баку, где, по известным Канцелярии в.с. будто бы благонадежным признакам каменного угля, с особым усердием трудились над отысканием его месторождения горный инженер майор Комаров и гражданский чиновник Бларамберг, на каковой конец первый из них закладывал два разведочные шурфа. Не получив от всех этих розысканий удовлетворительного результата, по воле в.с., Каспийская Казенная палата отпустила 1000 руб. сер. на отыскание, посредством бурения, новых месторождений нефти чиновникам, состоящим в ведении означенной Палаты и занимающихся этим предметом, и поручила им, под руководством директора Бакинских нефтяных промыслов, корпуса горных инженеров майора Алексеева, вместе с тем, отыскивать и каменный уголь; кроме того, вероятно, не упустил из виду заняться подобным розысканием и горный инженер подполковник Воскобойников, около 10 лет находившийся директором тех же нефтяных промыслов…"[60]


Отношение кн. Воронцова [наместника Кавказского] к ст.-секр. Вронченко [министру финансов], от 8 – 14 июля 1847 года, №1143. – Турчи-даг.
"С увеличением в прошлых 1845 и 1846 годах сбыта в Персию Бакинской черной нефти и по недостатку таковой в существующих колодцах, для удовлетворения всех требований покупщиков, – я разрешил Шемахинской Казенной палате произвести новые разведки нефти в Бакинском уезде, на берегу Каспийского моря, в урочище Бейбад [Биби-Эйбат], посредством земляных буров, с употреблением требовавшихся на это расходов на счет 1000 руб. сер., ассигнованных Вами в 1845 году на этот предмет.
Вследствие того, и.д.1) директора Бакинских и Ширванских минеральных промыслов доносил, что на Бейбаде [Биби-Эйбате], хотя найдена нефть, но дальнейшая разведка оной посредством буров не обещает особенных результатов; почему, по совещании с местными жителями, он обратился к простому способу вырытия ям или шахт, употребляемому жителями, и открыл на Балаханской площади чистую нефть, весьма хорошего качества, в двух шахтах, из которых получено в одном феврале месяце около 600 пуд., т.е. более, чем со всех существующих уже 25-ти Бейбадских [Биби-Эйбатских] колодцев.
Признавая новый опыт нефтяных разведок, произведенный к. секр. Мадатовым, заслуживающим внимания, судя по количеству нефти, собранной в короткое время, и предложив Палате продолжать разведку нефти на Балаханской площади избранным Мадатовым способом и в открываемых таким образом шахтах делать наблюдения, в какой мере в каждой из шахт будет убавляться приток нефти, или, при равенстве появления оной, не станет ли уменьшаться количество добываемой нефти в существующих теперь колодцах.
Казенная палата ныне донесла мне, что на упомянутой Балаханской площади открыта к.секр. Мадатовым еще третья шахта, из которой и прежде открытых двух добыто нефти с января по май месяц сего года 4572 пуд. 4 ф., на сумму 2057 руб. 44 ½ коп. сер., и что, принимая в соображение количество нефти, добытой в последние три месяца, источники эти, даже в настоящем их виде, должны производить в год до 14 418 пуд. 32 ф. нефти, следовательно, казна может иметь от них доходу ежегодно до 6 488 руб. 46 коп. сер., но если обработать их и углубить до известной точки, то источники эти будут производить нефти гораздо более, доказательством чему служит вторая шахта, которая на одинаковой глубине с первой производила до 10 пуд. в сутки, а по мере углубления и расширения ее постепенно увеличивалось и количество в ней нефти, и теперь из шахты этой добывается нефти ежедневно от 25 до 40 пуд., исключая тех дней, в которые не производится работа. Вблизи вновь открытых шахт не имеется ни одного колодца, исключая так называемого Забрат, который находится в 34 саж. от ближайшей к нему шахты, однако же, колодезь сей производит нефти то самое количество, какое и прежде из него добывалось.
Так как на все приписанные нефтяные разведки ассигнованная Вами сумма уже израсходована, а результат разведок показывает благоприятный успех, то для дальнейшего углубления и расширения новых шахт, а также на обделку в правильный колодезь, с устройством деревянного сруба из бревен, одной главнейшей из означенных шахт, дающей в сутки от 25 до 40 пуд. нефти – я разрешил Палате отпустить из имеющих выручиться от продажи вновь добытой нефти примерно 1100 руб. сер., с надлежащей отчетностью".[61]
______________________________
1) Исправляющий должность директора Бакинских и Ширванских минеральных промыслов: тит. сов. Петр Николаевич Мадатов. – Кавказский календарь на 1848 г. -Отделение IV, стр. 26. – Тифлис, 1847.


Статистические таблицы нефтяного промысла на Апшеронском полуострове", сост. Фр. фон-Кошкуль.[62]
Таблица добычи нефти из промысловых колодцев Апшеронского полуострова
с 1834 по 1850-й год*)

Годы НАЗВАНИЕ КОЛОДЦЕВ Белая Черная
Пуды Фунт. Пуды Фунт.
1834 Из Бейбатских 5889 16
– Селимхановских (частных) 10800
1835 – Бейбатских 5310
– Селимхановских 10800
1836 – Бейбатских 4730
– Селимхановских 10800
1837 – Бейбатских 4300
– Селимхановских 10800
1838 – Бейбатских 4835
– Селимхановских 10000
1839 – Бейбатских 5470 8
– Селимхановских 11600
1840 – Бейбатских 6037 8
– Селимхановских 10800
1841 – Бейбатских 6084 16
– Селимхановских 10800
1842 – Бейбатских 5931 8
– Селимхановских 10800
1843 – Бейбатских 6186 24
– Селимхановских 10800
1844 – Бейбатских 5966 16
– Селимхановских 10800
1845 – Бейбатских 5814 16
– Селимхановских 10800
1846 – Бейбатских 6130 8
– Селимхановских 10800
1847 – Бейбатских 6801 24
– Бейбатских новых 282 24
– Селимхановских 7316 32
1848 – Бейбатских 6833 36
– Бейбатских новых 291 12
– Селимхановских 12830
1849 – Бейбатских 6311 32
– Бейбатских новых 228 38
– Селимхановских 17600
*) при указании производительности колодцев Селимхановых за 1834-1847 гг. Кошкулем допущена ошибка, которая здесь исправлена - авт.


Как видно из отношения наместника Кавказского князя Воронцова к министру финансов статс-секретарю Вронченко, от 8 – 14 июля 1847 года №1143, в ходе произведенной "разведки нефти…посредством земляных буров…в урочище Бейбад" (Биби-Эйбат) была найдена нефть. И это была первая буровая нефтяная скважина!
В результате бурения на Биби-Эйбате, хотя и обнаружилась нефть, но производительность новых колодцев была невысокой: менее 1 пуда в сутки на все колодцы – как видно из приведенных "Статистических таблиц нефтяного промысла на Апшеронском полуострове", составленных Фр. фон-Кошкулем (с 1847 г.). И вероятно, при дальнейшем углублении скважины особых притоков нефти не обнаружилось, а отпущенные средства на разведку подходили к концу, к тому же производительность и всех остальных существовавших тогда казенных колодцев на Биби-Эйбате так же была незначительной. И поэтому и. д. директора Бакинских и Ширванских минеральных промыслов П.Н. Мадатов принял решение прекратить дальнейшее бурение. Неверие в новые методы и отсутствие значимого результата привели к тому, что разведка и устройство новых колодцев посредством бура не получили тогда распространения и еще долгое время применялся старый "простой способ" ручного рытья колодцев, употреблявшийся издавна местными жителями.

После этого дальнейшее развитие нефтяного промысла на Биби-Эйбате затормозилось на долгие годы.
С 1850 года, Бакинские и Ширванские соляные и нефтяные промыслы (под этим названиями подразумевались все вообще разрабатываемые в разных местах Бакинской и Дербентской губерний источники и колодцы белой жидкой, черной густой и жидкой нефти, а также озера самосадочной соли), нераздельно, были вновь отданы в откуп… [63]
И если на основных нефтяных источниках – в Балаханах, проводились работы по их развитию, рылись новые колодцы, то на Биби-Эйбате, вплоть до отмены откупной системы, наступившей 1 января 1873 года, было лишь 27 нефтяных колодцев. Но это уже тема другой статьи…

© Колтунов С.П.



Литература.

1. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией (АКАК). Т.3, №646, стр.349; №663, стр.355. – Тифлис, 1869.
2. Дубровин Н. История войны и владычества русских на Кавказе. Т.V, стр. 78. –С-Пб, 1887
3. АКАК, Т.3, №666, стр.357. – Тифлис, 1869.
4. АКАК, Т.3, №658, стр.354. – Тифлис, 1869.
5. АКАК, Т.3, №661, стр.355. – Тифлис, 1869.
6. АКАК, Т.3, №663, стр.356. – Тифлис, 1869.
7. АКАК, Т.3, №663, стр.356. – Тифлис, 1869.
8. АКАК, Т.3, №666, стр.358. – Тифлис, 1869.
9. АКАК, Т.5, №397, стр.340. – Тифлис, 1873.
10. АКАК, Т.3, №666, стр.358. – Тифлис, 1869.
11. АКАК, Т.3, №667, стр.359. – Тифлис, 1869.
12. АКАК, Т.4, №865, стр.575. – Тифлис, 1870.
13. АКАК, Т.4, №37, стр.42. – Тифлис, 1870.
14. АКАК, Т.4, №95, стр.81. – Тифлис, 1870.
15. АКАК, Т.5, №31, стр.20; №397, стр.340. – Тифлис, 1873.
16. Пажитнов К. А. Очерки по истории Бакинской нефтедобывающей промышленности, стр.16. – М., Л., 1940.
17. Полное собрание законов Российской Империи (ПСЗ РИ), с 1649 г. Т.XXXIII.- 1815-1816. №26116. – С-Пб., 1830.
18. АКАК, Т.6 ч.1, №200, стр.149. – Тифлис, 1874.
19. Газета "Каспий", 1883 г., №5.
20. Бакиханов А. К. Гюлистан-и Ирам, стр. 171. – Баку: Элм, 1991.
21. Дубровин Н. Закавказье от 1803-1806 года, стр. 479. –С-Пб, 1866.
22. Дубровин Н. История войны и владычества русских на Кавказе. Т.V, стр.76. –С-Пб, 1887.
23. АКАК, Т.3, №704, стр.374. – Тифлис, 1869.
24. АКАК, Т.4, №97, стр.84. – Тифлис, 1870.
25. Потто В.Кавказская война в отдельных очерках, эпизодах, легендах и биографиях. Том 3. Персидская война 1826-1828 гг., стр. 109. - СПб. 1888.
26. Бакиханов А. К. Гюлистан-и Ирам, стр. 201. – Баку: Элм, 1991.
27. АКАК, Т.6 ч.1, №220, стр.168. – Тифлис, 1874.
28. АКАК, Т.6 ч.1, №225, стр.175. – Тифлис, 1874.
29. АКАК, Т.6 ч.1, №229, стр.179. – Тифлис, 1874.
30. Пажитнов К. А. Очерки по истории Бакинской нефтедобывающей промышленности, стр.29, стр. 26, стр. 22. – М., Л., 1940.
31. ПСЗ РИ. Собр. второе. Т.14. Отд. первое.1839. №12890; Т.14. Отд. второе. Штаты и табели, стр.247. – С-Пб, 1840.
32. Березин И. Н. "Путешествие по Дагестану и Закавказью", стр. 242. – Казань, 1849.
33. Записки Кавказского отдела Императорского русского географического общества. Книга 6. Исследования и материалы: стр. 129, стр.154. – Тифлис, 1864.
34. Известия Азербайджанского историко-родословного общества. Вып. 8, 2012 г., стр.7.
35. Пажитнов К. А. Очерки по истории Бакинской нефтедобывающей промышленности, стр.22. – М., Л., 1940.
36. АКАК, Т.8, №71, стр.107. – Тифлис, 1881.
37. АКАК, Т.6 ч.1, №221, стр.170. – Тифлис, 1874.
38. АКАК, Т.6 ч.1, №222, стр.171. – Тифлис, 1874.
39. АКАК, Т.6 ч.1, №226, стр.175. – Тифлис, 1874.
40. АКАК, Т.6 ч.1, №225, стр.172; №226, стр.175. – Тифлис, 1874.
41. АКАК, Т.9, №548, стр.643. – Тифлис, 1883.
42. АКАК, Т.7, №83, стр.73. – Тифлис, 1878.
43. АКАК, Т.9, №548, стр.643. – Тифлис, 1883.
44. АКАК, Т.7, №83, стр.73. – Тифлис, 1878.
45. ПСЗ РИ. Собр. второе. Т.7, 1832. №5410, стр. 347. – С-Пб, 1833
46. АКАК, Т.8, №71, стр.107. – Тифлис, 1881.
47. АКАК, Т.9, №546, стр.641. – Тифлис, 1883.
48. АКАК, Т.9, №548, стр.643. – Тифлис, 1883; АКАК, Т.10, №118, стр.149. – Тифлис, 1885.
49. АКАК, Т.9, №550, стр.649. – Тифлис, 1883.
50. ПСЗ РИ. Т.XIII (1838) №10991; ПСЗ РИ. Т.XV (1840) №13368; ПСЗ РИ. Т.XVII (1842) №16205; ПСЗ Т.XVIII (1843) №16241а.
51. Грот К. Василий Николаевич Семенов, литератор и цензор. -1928.
52. Матвейчук А.А. Первые инженеры-нефтяники России. – "Подполковник Корпуса горных инженеров", стр.14-41. – Москва, Интердиалект+, 2002, 376 с.
53. АКАК, Т.8, №72, стр.114. – Тифлис, 1881.
54. АКАК, Т.9, №550, стр.653. – Тифлис, 1883.
55. АКАК, Т.9, №548, стр.645. – Тифлис, 1883.
56. Матвейчук А.А. Первые инженеры-нефтяники России. – "Подполковник Корпуса горных инженеров", стр.14-41. – Москва, Интердиалект+, 2002, 376 с.
57. АКАК, Т.9, №548, стр.645. – Тифлис, 1883.
58. АКАК, Т.9, №53, стр.46. – Тифлис, 1883.
59. Матвейчук А.А. Первые инженеры-нефтяники России. – "Подполковник Корпуса горных инженеров", стр.14-41. – Москва, Интердиалект+, 2002, 376 с.
60. АКАК, Т.10, №112, стр.137. – Тифлис, 1885.
61. АКАК, Т.10, №115, стр.145. – Тифлис, 1885.
62. Записки Кавказского отдела Императорского русского географического общества. Книга 6. Исследования и материалы: стр. 162. – Тифлис, 1864.
63. АКАК, Т.12, стр.1345. Отчет ген.-фельдмаршала князя А.И. Барятинского за 1857-1859 годы. Часть II. Управление гражданское. Действующие промыслы и заводы.


Source: Сергей Колтунов
loading загрузка