руccкий
english
РЕГИСТРАЦИЯ
ВХОД
Баку:
23 апр.
08:01
Помочь нам долларом - рублём ЗДЕСЬ
> подробно

Форум: Сборник работ конкурса "Старинные Часы"

2

Начало

сент. 7, 2017 05:38

Сборник работ конкурса "Старинные Часы"

Эта нить - только для чтения

Обсуждаем и ставим новые работы - здесь
Всего ответов: 23
Показывать
Все комментарииРейтинг
Ответы
Rybaky
окт. 17, 2017 06:03
БП

В перерывах меж битвами
Наступает затишье.
Упражняясь в риторике,
Мы умело вальсируем.

Иногда педалируем
Злободневными ньюсами,
Иногда зачарованно
Обывателя слушаем.

Жизнь бурлит, и мозаика
Постоянно меняется,
Но одно с нами чувство
Неизменно останется.

Дорожим мы друг другом
И семейными тайнами.
Культиватор реликвией,
В тульской дымке растаявший,
Будем помнить.
nenina
окт. 11, 2017 05:31
Изменено автором : окт. 11, 2017 18:31:58
Страницы жизни.


Мне много лет, и жизнь моя разделена на "до" и "после".
"До" - это первая половина прошлого столетия. Период, полностью стертый из моей памяти.
"После" - это все то, что после.

Как я попала в антикварный магазин, история умалчивает.
Редкие посетители осматривают мой внешний вид, нажимают на клавиши, проверяют звук, прицениваются.

1. Наконец, меня покупают.
И теперь я живу в военном городке, в семье генерала. Генерал и генеральша меня холят и лелеют, ласково называя Девочкой: вытирают пыль, натирают до блеска подсвечники на моем фасаде, удаляют пятна на корпусе. Показывают гостям, хвастаясь покупкой. Здесь я - часть интерьера.

2. Через год меня продают соседям.
В этой семье трое детей: девочка и два мальчика. Старшие дети учатся музыке. Девочка - милое создание с косичками, прилежная и обязательная - занимается ежедневно, мальчик - вообще не занимается.
Мальчик любознателен, ему все интересно, все, кроме уроков. Исследуя меня, он открывает верхнюю и нижнюю крышки, снимает переднюю панель и насаживает кнопки на молоточки. Звуки, извлекаемые клавишами, напоминают клавесин. Этот опыт сродни сеансам иглоукалывания, и, понимая несомненную пользу от терапии, я терплю. Затем он просовывает газету между молоточками и струнами, бумага смягчает удар и прибавляет эффект шуршания.
- Чем бы дитя не тешилось... - вздыхает бабушка, заглядывая в комнату.
Ну, вот, новый инструмент готов. Мальчик зовет сестру, и начинается игра в 4 руки. Бывает, что к ним пристраивается младший брат. Не понимаю, как ему это удается, но он поднимает правую ножку и ритмично лупит пяткой по крайним клавишам справа. Если садится слева, то - левой пяткой по басам. И тогда, не выдержав грохота, в комнату вбегает бабушка. Концерт окончен.
Здесь меня называют Пианиной или Ниной в честь бабушки Нины; она ухаживает за мной, следит за моим физическим состоянием:
- Прости ты их, они же дети, - жалеет меня Нина, играя незамысловатую мелодию, - так! эти клавиши западают, и тут я слышу фальшь, пора звать мастера.
Первое правило настройщика - проверить звуковой ряд инструмента. Дзиннн, - ударяет настройщик по камертону, - звучит ля первой октавы.
- Будем лечить - настройщик немногословен.
Со мной он возится долго; я терпеливо жду, когда Сема закончит и сыграет что - нибудь из классики. С Семой я знакома давно, он музыкант, а по вечерам подрабатывает настройкой инструментов.
- Ну что, Нинок, живи долго и счастливо и не болей - после ремонта и Лунной сонаты Сема прощается со мной.
В этой семье я живу счастливо, несмотря на эксперименты старшего мальчика. Хотелось бы не только счастливо, но и долго, но, как говорится, хотеть не вредно... Папаню, как его называет Маманя, он же настоящий полковник, переводят по службе в другой гарнизон, и семья, как и полагается, следует за ним. Меня они с собой не берут. Куда такую махину. Но оставляют записку будущим жильцам с номером телефона Сёмы.

3. Через день в квартиру вселяется младший лейтенант с молодой женой и крохой дочерью. Малышка бросается ко мне, поднимает крышку и начинает колотить кулачками по клавиатуре.
- Нина, отойди от инструмента - зовет мама девочку.
Нина, обрадовалась я, еще одна Нина, моя тезка. Но тут малышка со всей силы захлопывает меня. Я вздрагиваю от неожиданности.
- Нина, не ломай инструмент - мама невозмутима.
К сожалению, это повторяется изо дня в день. Не знаешь, в какой момент ребенок подбежит к тебе, поколотит и в завершение шарахнет крышкой.
А еще Нина любит рисовать, но почему - то на мне. Она раскладывает на клапе - это та же откидная крышка - карандаши и бумагу и приступает к рисованию, оставляя на моем теле еле заметные следы - полоски.
Так мы живем с Ниной несколько лет - то ссорясь, то мирясь - до тех пор, пока я не переезжаю в библиотеку того же военного городка.

4. Как я оказалась в библиотеке?
Видя результаты опытов Нины надо мной, Сема, а он был в курсе происходящего, настоял на том, чтобы меня перевезли в библиотеку, тем более, что там инструмент был нужен.
И вот теперь живу я в читальном зале, и без меня не обходится ни одно событие. А среди недели, по вечерам, когда библиотека закрывается, здесь музыкой занимаются дети, у кого нет пианино. Иногда сюда приходит Нина. Она бежит ко мне, что - то играет, поёт, делится со мной секретами... и затем осторожно опускает крышку.
Славная и симпатичная Нина.

Я нужна и это главное. И благодарна всем, кто принимал и принимает участие в моей судьбе.
Jaroslavna
окт. 5, 2017 05:16
Реликвия?

- Сядь уже, наконец. Достала!
- Чем тебе мешает, что я хожу?
- Мельтешит в глазах.
- Закрой их! Мне легче, когда я хожу.
- Успакаивает?
- Нет. Но мысли с круга сбивает.
- Думай прямолинейно.
- Не учили.
-Долго ты собираешься метаться?
- Да. Пока результаты биопсии не придут.
- Ну, я пас, мне столько эту твою карусель не выдержать.
- Терпи, казак!
- А то что?
- А то в воспоминания ударюсь, и буду говорить, говорить, говорить…
- Давай поговори для разнообразия, только сидя. Будь добра!
- Не буду! Но так и быть, стоя пойдет?
- Чёрт с тобой! Про что говорим?
- Какая разница?! Вот посмотри хотя бы на его полку! И это меня он называет цацачницей!
- А ты нет?
- Конечно, нет! Я – финтифлюшница, а он – цацачник.
- Объясни суть, не улавливаю различий.
- У меня на полке масса всяких финтифлюшек: куколки, рамочки с фотографиями, фигурки… Большую часть я сама купила. Они мне нравились, казались забавными - я покупала. А у него цацачки по случаю. По стоящим на полке колокольчикам, он их никогда не коллекционировал, можно установить все маршруты старшего ребенка. Ребенка почему-то отовсюду привозила папе колокольчике. Видимо он так долго восхищался подарком, когда она ещё крохой поехала без нас, что девочка решила: папе нравятся колокольчики, а потом это уже стало их традицией. А вон видишь ракушки? Я их крепко сжимала в руке, когда он вытащил меня на берег несмотря на мои упорные попытки утонуть. А стеклянные фигурки он привёз ещё из Баку, они стояли у его родителей дома на полочке в буфете, он их выцыганил перед отъездом.
- А эту каменную пирамидку он тоже тащил из Баку?
- Нет, её подарил наш друг, он увлекался всякими восточными верованиями, утверждал, что пирамида не приносит счастья и удачу, но помогает сохранить, консервирует то, что есть.
- А кто этот друг? Мне казалось я всех знаю…
- Увы, то ли у него пирамидка ничего не сохранила, то ли сохранять уже было нечего… Его уже давно нет…
- Я этот телескопчик?
-А, это я сама ему подарила, сказала, чтоб ему хоть как-то были видны другие звёзды, а то я же их затмеваю, когда рядом… А он отставил подарок в самый угол и сказал, что зачем ему какие-то звёздочки, когда самая большая и яркая и так его. Кстати, на “большую” я обиделась.
А этот вязанный кактус...
- Какой?!
- В-я-з-а-н-н-ы-й! Его привезла папе младшенькая, сказала, что вылитый папа – вроде бы колючий, а на самом деле мягкий и теплый. А медвежонка вязанного ему подарил сын наших друзей, сейчас уже скоро сам будет папой, но тогда был маленький ещё, они только приехали, были у нас в гостях, ребёнок без этого медвежонка никуда не ходил, спал с ним… Но когда они уходили, в дверях протянул медвежонка и сказал: “Это Вам на память!” Он тогда стал уговаривать малыша, пусть, мол, мишка ещё у тебя поживёт, а когда вы с ним подрастёте, ты мне его отдашь, но малыш уперся, договорились, что он будет приезжать и играть с мишкой, чтоб тот не слишком скучал…
- Знаешь, моя дорогая, это всё - не цацачки, это настоящие реликвии. И ещё я подумала, что твоего ненаглядного…
- ненаслышанного и ненадышанного…
- Ой, ну наконец улыбнулась! Так вот его столько людей любят, что ничего с ним не случится! Но скажи мне, неужели у тебя таких реликвий нет?
- Были. Хранились в заветной коробочке, к которой никого не подпускала.
- Что стало?
- Ребенок дотянулся до коробочки, а там вский хлам: фильтр от сигареты, вытащила из пепельницы, после отвальной… неважно кого, веревка от коробки с тортом…
-Что?!
- А что?! Этот торт мне может жизнь спас, успела выставить его вперед, и удар машины смягчило тортом, пальто отчистить от крема не удалось, но отделалась вывихом плеча и трещиной руки, за веревочку цеплялась, как за ту соломинку…
Так вот я отобрала у ребенка коробочку и всё из неё вытряхнула… за ненадобностью!
- Хочешь сказать, что важней его в твоей жизни ничего нету?
- Нет, не то. Просто он и есть моя жизнь.
Late guest
окт. 5, 2017 05:15
БАБУШКИНЫ СЕРЁЖКИ

До шестнадцати лет я ходила без серёжек и не просто без них, а даже без "дырочек". Вроде не было необходимости и желания их иметь. Именно тогда и решила моя бабушка отдать мне свои серёжки. Старинные. Червонного золота. Красивые. Подаренные ей дедом, когда они поженились. А поженились они в самом начале прошлого века.

Серёжки были в форме красивого полумесяца - нежные, аккуратные, изящные - но не плоские, а дутые. Тяжёлыми они не были (там и золота, как такового, толком не было), но пустотелыми они никогда не смотрелись. Потому все меня и спрашивали позже, не тяжело ли мне их носить. Своей формой они слегка напоминали цыганские и имели красивый выгравированный мелкий рисунок по краям полумесяца - по маленькому полукругу и по большому. Бабушка проносила их всю свою жизнь - революцию, гражданскую войну, Отечественную и "наше" время. Серёжки были мало того, что оригинальные, да еще и ровестниками эпохи, а может даже и старше... Вобщем, долго я не думала, и решила проколоть свои уши, хотя очень этого боялась.

Носила я их с удовольствием, никогда не снимая - и спала, и купалась в них... На втором курсе нас отправили "на хлопок" - все бакинцы знают, что это такое, а для незнающих - это всё равно, что "на картошку" в России. После интенсивного сбора урожая (так, килограмма полтора-два за день - главное, чтобы на подушку собрать и под кустами хлопка поспать в самую жару!) вечером сидели мы с девчонками и сплетничали. Одна из девчонок вдруг сказала:
- Я вот всё смотрю... какие у тебя серёжки красивые!

Я сразу стала рассказывать, откуда они у меня. Потом она попросила померить одну. Я сняла правую серёжку и дала ей, а потом стала одевать её назад на своё ухо, долго возилась с замочком - не могла застегнуть. А замочек там был необычный, да к тому же еще и хрупкий. "Вслепую" я его застегнуть не могла... что-то сделала не так - надавила, перегнула, повернула и вдруг серёжка упала мне в ладонь и почувствовала, что в другой руке остался маленький кусочек. Как оказалось, это сломалось ушко-замочек. Я расстроилась... Серьгу вместе с замочком завязала в узелок носового платка и как старая бабка, спрятала подальше. Левую серёжку снимать не стала. На всякий случай. Она так и осталась на ухе... А ночью я плакала... Было обидно, что всё так нелепо получилось. Нервничала... Стало почему-то стыдно перед самой собой за свою неловкость и за то, что не смогла сохранить такие серёжки в нормальном виде. В тот момент даже в голову не пришло, что дело-то - поправимое. И каждый раз, глядя в зеркало и видя одиноко висящую на левом ухе серёжку, расстраивалась и с сожалением вздыхала.

Где-то через неделю приехали мама с папой. Ну, как же не приехать? Родное дитё впервые поехало на такую работу - хлопок собирать! Они подумали, что лучше своими глазами увидеть и убедиться, что всё нормально. Как только я их увидала, то сразу же рассплакалась. Из головы не выходили серёжки. Узнав о причине моего плача, папа засмеялся и сказал:
- Да что ты из-за этого переживаешь? Отнесём к ювелиру, не плачь.
- Я уже подумала, что-то случилось - недовольно проворчала мама.
- Ты же знаешь, со мной никогда ничего не случается... - всхлипывая, сказала я.

В конце концов, серёжки побывали в ремонте и я еще пару лет носила их и днём, и ночью.

... А потом наступило лето и мы поехали на пляж. Играли в воде, как дети, как много лет назад. Пытаясь "потопить" друг друга, мы подняли "бурю" в Каспийском море! Вода вокруг нас пенилась и ходила волнами, брызги летели в разные стороны, мы все кричали и пищали разными голосами. Пользуясь тем, что была старше, я "топила" своего двоюродного брата. Он усердно отбивался, а я удерживала его под водой некоторое время, что было нелегко. Он активно работал руками, пытаясь освободится от меня. Его голова то появлялась над водой, то опять уходила под воду. Когда его физиономия в очередной раз появилась из-под воды, я попыталась вернуть её назад в воду и он, размахивая руками, вдруг зацепил пальцами мою серёжку. Я почувствовала боль и закричала. В тот момент, когда я его отпустила, он, еще находясь под водой, взмахнул рукой и выпустил застрявшую у него в пальцах мою серёжку так, что она, описав полукруг в воздухе, упала в воду. Я закричала еще громче. Все сбежались на крик... Искали её долго и упорно, ныряя и просто опускаясь на дно. На лице моем была растерянность... Папа тоже пытался её искать, но в воде, которую мы намутили поднятым со дна песком, найти ее было невозможно. В тот день я вернулась домой без серёжки. Мочка левого уха болела, она была слегка надорвана (она и до сих пор такая - правая "дырочка" нормальна, левая - продолговатая)... Я плакала навзрыд, теперь уже не от боли, а от обиды... Не покидало чувство вины. Все пытались успокоить меня, а брат обещал купить другие серёжки после службы в армии... Кстати, до сих пор их покупает! Он так и не понял, что они для меня значили...

Дома я сняла вторую серёжку с уха и положила её в вазу. Не переставая плакать в тот день, я ещё плакала и на следущий день, и на следущий... В конце концов мама сказала:
- Хватит выть, слава Богу, никто не умер! Пропала и чёрт с ней! Забудь!

А папа сказал:
- А давай-ка, мы её на зубы переплавим, ну что она будет лежать и тебя расстраивать!

Так и сделали... А может не надо было? Кто знает... Видать не судьба была мне носить эти серёжки до конца жизни...
Chasy i garmoshka
окт. 5, 2017 05:11
Изменено автором : окт. 11, 2017 05:33:34
В одном старом фильме поспорили как-то первый парень на селе - и веселый дедушка, поразительно смахивающий на всесоюзного старосту Михал Иваныча Калинина. Предметом спора послужили дела сердешные - сумеет ли первый парень на селе уломать девушку Глашу выйти за него. А призом победителю назначены были с одной стороны - старинные часы на цепочке, с другой - гармошка.

У фильма этого - шедевра соцреализма - необычная судьба. В разгар съемок фильма началась война. Актеры были призваны в армию, но довольно быстро личным приказом Сталина они были освобождены от призыва для продолжения съемок. В самом фильме - почти до самого конца - о войне нет ни слова. Лишь в заключительной песне двое влюбленных, нашедшие друг друга в результате сложных перипетий, поют о том, что если пойдут, мол, вражеские танки, то они вместе встанут у них на пути. Во всем остальном жизнь в фильме сугубо мирная. Но фильм этот вышел на экраны 7 ноября 1941-го года - в тот самый день когда состоялся знаменитый парад на Красной площади после которого участвовавшие в нем воинские части отправились на фронт.

Речь идет о фильме Ивана Пырьева "Свинарка и пастух". На первый взгляд, это наивная музыкальная комедия о любви русской девушки Глаши и дагестанского пастуха Мусаиба. О любви почти платонической - герои, даже когда встречаются, не делают никаких попыток слиться в страстном поцелуе и ограничиваются тем. что смотрят друг на друга и поют.

Почему этот фильм был так важен Сталину? Давайте попробуем разгадать загадку старого кино. Поискать за фасадом соцреализма мистическое содержание. А вдруг нам повезет найти в этом фильме мистическое толкование истории? Я уверен, что повезет. И, найдя его, мы слегка коснемся неожиданного аспекта национального вопроса, интересного каждому бакинцу.

Итак, наших героев - Глашу и Мусаиба - разделяют тысячи километров. Он - пастух. В горах Кавказа Мусаиб пасет своих овец заботится о них, охраняет. Кульминация сюжета о жизни Мусаиба в горах - его поединок с волками. Мусаиб, спасая заблудших овечек, вступает в смертельную схватку с матерым волком, и едва ли не голыми руками побеждает хищника, сбрасывая его в пропасть. Почти как Самсон, разрывающий пасть льву.

Кавказец. Пастух. Пастырь. Мудрый пастырь, защищающий неразумных овец. И еще раз - кавказец. Кого это напоминает нам в советской действительности?...

Прежде чем ответить на этот вопрос, взглянем еще раз на Глашу. Русская девушка, ухаживающая за стадом свиней. В трескучие морозы она борется за жизнь каждого новорожденного поросенка - и сооружает поилку с множеством сосков, из которых даже те поросята, кому не нашлось места у сосков матери-свиньи, сумеют получить свою порцию молока и выжить. Неважно, что в конце концов, как всякая свинья, они окончат свою земную жизнь на бойне. Пока они растут - Глаша позаботится о том, чтобы жизнь у них, у свиней, была сытная и теплая. Она настолько предана своим подопечным, что, кажется, была бы у нее возможность - она выкормила бы поросят своей собственной грудью, как Кибела. Она не просто свинарка - она кормилица. Мать-кормилица. Мать-Родина. Олицетворение России.

Итак, девушка - олицетворении России-кормилицы - и герой с кавказских гор. Пастух. Вождь. Сталин.

За соцреалистической занавеской скрывается легенда о любви Сталина и России. Любовь эта мистическая, неземная.

Первая встреча наших героев происходит в обстановке, напоминающий сон. ВДНХ, с ее футуристической архитектурой павильонов и фонтанов - и дефилирующими по ее аллеям странными персонажами в национальных одеждах. Это и есть сон. Двое наших героев - Сталин и Россия - встречаются во сне, в раю, на Елисейских полях. Глаша входит в этот фантастический мир, вооруженная скрижалями народной мудрости - наказами бабушки, как ей следует себя в этом мире вести. Благодаря этим скрижалям, ей удается выйти из под влияния дьявола-искусителя - конюха Кузьмы, пытающегося соблазнить ее прелестями материального мира. В мире сна Глаша-Россия встречает своего суженого-Сталина.

Они предназначены друг другу.. но сон быстро рассеивается, и Глаша возвращается в тяжелую повседневность.

Тут авторам фильма приходится ответить на вопрос - если любовь так прекрасна то почему же реальная жизнь так беспросветна Поиск ответа уводит зрителя еще дальше в область мистики, в загадку истории - трагическим разрывом между идеалом и реальностью - выраженную посредством "закодированного письма".

...Но краски чуждые, с летами,
Спадают ветхой чешуей;
Созданье гения пред нами
Выходит с прежней красотой.

Так исчезают заблужденья
С измученной души моей,
И возникают в ней виденья
Первоначальных, чистых дней.... (пл)



Давайте продолжим соскребать со старого фильма тонкий слой социалистического реализма и оголять скрытый под ним мистический смысл.

После встречи в Элизиуме Глаши-России и Мусаиба-Сталина они расстаются. Глаша выхаживает своих свиней в долине, Мусаиб же в горнем мире голыми руками душит волка.

И тут авторам фильма предстоит ответить на один из основных вопросов любого мистического учения. Почему если все так хорошо, то все так плохо? Почему вождь Мусаиб обитает в высотах недоступных простым труженикам Почему жизнь их - несмотря на любовь к ним вождя - так сера и тяжела? Существует ли он вообще, этот влюбленный Мусаиб? Или все это был лишь сон?

Ответ, который предлагается в фильме состоит в следующем. В истории имеется тайный, мистический смысл, понятный лишь посвященным, умеющим читать ее, истории, тайнопись. Лишь на первый взгляд жизнь тяжела, несправедлива и беспросветна - на самом деле во всем этом есть Цель, Путь, которые известны Вождю. Вождь не исчез, он сообщает возлюбленной о себе посредством посланий, писем, содержащих благую весть. Но письма эти нелегко понять. Путь к их пониманию долог и тернист, и на пути этом стоят враги, которые пытаются послание Вождя извратить.

Мусаиб просит акына спеть песню о его любви к Глаше, а , когда акын заводит песню, приказывает молодому пастушку записать слова. Интересное наблюдение - Мусаиб не записывает песню сам. Единственное возможное обьяснение - он неграмотен, не умеет читать и писать. Неуважение к вождю, скажете вы? Отнюдь. Возможно, для знающих это отсылка к другому пророку, который так же был неграмотен. Пророк Мухаммад.

Письмо Мусаиба приходит к Глаше, но вот беда - она не в состоянии его прочесть....

А пока посмотрите сцену с бабушкой Глаши, сумевшей расшифровать таинственное письмо. Той самой бабушкой, которая дала Глаше четкие указания, как в Элизиуме вести себя, чтобы не сбиться с ПУТИ.. Просто посмотрите и оцените эстетику фильма - сумрак, люди-призраки, карты... атмосфера спиритического сеанса. А? Кто сказал - социалистический реализм?



Но письмо было подменено врагами Вождя.
...И в суму его пустую
Суют грамоту другую... (пл)

Конюх Кузьма. Мефистофель. Троцкистско-бухаринско-зиновьевская оопозиция. Он подменяет истинную весть ложной - о том, что Вождь забыл свою возлюбленную. Нашел другую. Следовательно, ждать его бессмысленно и страдать из-за него глупо.
Тут в сюжете фильма и возникают часы - старинные часы - которыми Кузьма хочет завладеть.
Потрясающая сцена того, как подружки наряжают Глашу... на свадьбу ли? На плаху ли? - а она поет о покинувшем ее женихе...
Но - не суждено врагам завладеть часами. ВРЕМЯ их прошло... Мусаиб, вернувшийся в Элизиум и не нашедший там своей возлюбленной, мчится к ней верхом, в развевающейся бурке...
Успеет ли он?
Успеет. Должен успеть. Успеет и расстроит козни. И понятное только ему таинственное послание раскроет свой тайный смысл и заиграет всеми цветами радуги.

Вот теперь точно почти конец.... но я обещал краткий и неожиданный экскурс в национальный (анонс - не просто в национальный а в армянский!) вопрос.
Это будет завтра (пл)...

.. итак друзья мы подходим к концу разговора о культовом фильме лауреата сталинских премий Ивана Пырьева. О шедевре тоталитарного кино.

Иван Иванович : Стойте! А кто у нас на станции в буфете служит?
Глаша (радостно) : Армянин служит!
Иван Иванович : Верно! Левон Михайлович! Хороший человек... наивозможные языки знает... (пл)

Странная реакция Глаши. Странный прокол в фильме о едином советском народе. Диалог этот должени был бы звучать так:

Иван Иванович : Стойте! А кто у нас на станции в буфете служит?
Глаша (радостно) : Левон Михайлович служит!
Иван Иванович : Верно! Левон Михайлович! Хороший человек... он ведь родом с Кавказа.... наивозможные языки знает... сам то ли грузин, то ли армянин, то ли это... зирбижанец... я их путаю... Какай разница - хороший человек!

Глаша живет в глухом селе, вся поглощена уходам за поросятами и сложным экзистенциальным выбором между джигитом Мусаибом и конюхом Кузьмой. Кстати, и национальностью Мусаиба она даже не поинтересовалась - зачем ей такие подробности? Все равно забудет.
Откуда ей же известно, что хороший человек, служащий в станционном буфете - армянин? Именно армянин, а не грек или не осетин? Почему она и идентифицирует его, этого "хорошего человека" не именем, а национальной принадлежностью?

Глаша (радостно) - Армянин служит!


Ответ очевиден. Потому что именно так идентифицируют его глашины односельчане. Это вот - Иван Иванович. А это вот Кузьма. А это Глаша. А это - армянин!

Удивительный для Пырьева прокол. Национальная энергия народов, населяющих империю - по сути своей разрушительная для советской империи - в фильме одомашнена и выдрессирована. Превращена в этакие декорации, в живописный задник оперетты о единстве советского народа в его любви к вождям. Вот ходят по ВДНХ какие-то дяденьки в халатах и тюбетейках, или в бурках и газырях - но все они хоть выглядят не по-нашему, лучатся улыбками, и какая собственно разница как они называются? Какая разница, что там записано в пятой графе у друга, если с ним повстречался в Москве?

Неожиданный ответ Глаши на вопрос - а кто там у нас в буфете служит - соскабливает эту интернациональную идиллию с советской действительности.
Напоминает, кстати, наш добрый Баку, друзья. Есть такая нация - бакинцы?

Ходить бывает склизко
По камешкам иным.
Итак, о том, что близко,
Мы лучше умолчим (ц)

Да, странный прокол талантливого режиссера. Но - пророческий. Ведь пройдут какие-то полвека - и именно она, вроде усмиренная национальная энергия, выплеснется наружи и смоет империю.
Кстати знаток, наивозможнейших языков Левон Михайлович не смог перевести письмо. А как же иначе? Ведь смысл послания Вождя Народу - не для интеллигентов и не понятным им языком писан.



КОНЕЦ.
songnik
окт. 5, 2017 05:02
Изменено автором : окт. 18, 2017 22:17:44
"Песенник"

Реликвия (от латинского глагола relinquere — «оставаться») — свято хранимая, почитаемая вещь, связанная с историческими или религиозными событиями прошлого.

Может ли песенник быть реликвией?
А как считаете вы?


Песенник

Я достаю из ящика письменного стола тетрадь.
Это общая тетрадь в плотной коричневой обложке, на первой странице которой по диагонали заглавными буквами выведено слово ПЕСЕННИК, а в правом верхнем углу мелким почерком - Начат в 1973 году.
Листаю страницы: "Письмо", "Зимний вечер", "Клён", "Лошади в океане", "Venus", "Love story".....
Тетрадь исписана до конца, а между страниц вложены листочки с песнями и нотами.

Маргоша, моя старшая сестра, подарила мне свой песенник, и я его продолжила, в первую очередь переписав в тетрадь все песни из маминой папки - скоросшивателя. Да, да, у сестры был песенник, а у мамы - папка. Мама вырезала песни из газет и журналов - слова и ноты - и складывала в скоросшиватель, надеясь, что Маргоша будет петь, аккомпанируя себе, но она так ненавидела пианино, что после окончания музшколы ни разу к инструменту не подошла.
Марго любила петь. Репертуар, как мне казалось, был разнообразным, а выбор песен зависел от настроения, настроение же - от того, как складывались дела на всех ее фронтах.
Если Маргоша летала, то пела песни типа "Эх, хорошо в стране советской жить", "Мы рождены, чтоб сказку сделать былью" или песни о Ленине:
Ленин всегда живой, Ленин всегда с тобой, - в состоянии эмоционального подъема, чеканя каждое слово, запевала Марго.
В горе, надежде и радости. - подхватывали остальные, кто в этот момент находился дома.
Марго эту песню обожала, а мне нравилась другая - "И Ленин такой молодой и юный Октябрь впереди!"

Если же Марго грустила, то и песни были соответствующими:
Письмо девчонка медленно писала,
И на страницу капнула слеза,
"Меня не любишь" - тихо прошептала,
Но всем казалось, она счастлива была. - надрывалась Марго.

Как же папа ненавидел эти песни:
Ты слышишь, о чем она поет? - начинал папа, обращаясь к маме.
Мама отвечала коротко: О любви.
Где она их находит? - продолжал папа.
Ни стыда, ни совести, - возмущался дедушка, - когда она возьмется за ум?
Подойди вечером к окну и послушай, - заводилась бабушка, - не надо было выбирать второй этаж, когда распределяли квартиры.
Папа и дедушка замолкали, с бабулей спорить было бесполезно, потому что она всегда была права!
И в самом деле, под нашим балконом по вечерам собирались мальчишки и девчонки, играли на гитарах и пели, и если Марго не выходила во двор, то пела вместе с ними, устроившись у окна.

Что произошло, никто не мог понять, но Марго вдруг перестала петь. На вопросы она не отвечала, а лишь отшучивалась.
Зато запела я.
Отсутствие музыкального слуха, со слов окружающих, я компенсировала громким пением, и выбор песен не зависел от моего настроения, я пела все подряд. Сначала одна, потом вместе с подругой, соседкой и одноклассницей Маринкой. В нашем дуэте солировала она, с чем мне пришлось смириться. Позже к нам присоединилась бабушка, скорее всего, для отражения новых атак папы и деда.
Чтобы разнообразить пение мы придумали игру "страница - песня". По условиям игры один из участников называет страницу песенника, для чего я пронумеровала их, другие - угадывают песню и первый угадавший ее исполняет. Процесс так увлекал нас, что мы забывали обо всем на свете. Иногда к нам присоединялась мама. А Марго, как мы не упрашивали ее поиграть с нами, неизменно отказывалась. Да и времени у нее не было. Маргоша готовилась к поступлению в институт.

Мы с Мариной продолжали петь, но все реже и реже. Школа, спортивная секция, новые интересы....

В первую субботу февраля, после традиционной встречи выпускников в школе, бывшие одноклассники Марго и классный руководитель Валентина Ивановна собрались у нас дома.
По плану Марго, я и Марина должны были петь. Мы с нетерпением ждали этого момента.
Через час Валентина Ивановна ушла, и молодежь расслабилась, зашумела. Марго позвала нас, представив ребятам, хотя необходимости в этом не было: мы были знакомы со всеми.
И началось веселье. Марго в роли конферансье объявила концерт под названием "песни нашего двора", она же между песнями читала отрывки из стихов, что - то рассказывала. Видно было, что Марго основательно подготовилась к этому дню.
Пели почти все, не только я и Марина. Пели под аккомпанемент фо - но и гитары. К моему удивлению, запела и Марго.

В понедельник Валентина Ивановна остановила меня в школьном коридоре и спросила о вечере. Ее интересовало, как ребята провели время после ее ухода. Я рассказала.
Валентина вдруг тихо запела:"Зимний вечер, злится вьюга, мерзнут ноги, мерзнут руки."
Вы знаете эту песню? - удивилась я.
Кто же ее не знает, - улыбнулась Валентина. - А Марго, значит, тоже пела. Я рада за нее.

Я не поняла, что имела в виду классная, мне показалось, что Валентина знала то, чего не знали мы.
Я передала маме весь наш диалог. А вечером мама решила поговорить с Марго. В очередной раз. И Марго, наконец, призналась.
Нравился ей мальчик с нашего двора. Вместе ходили в школу, читали стихи, пели песни. С обещаниями не расставаться никогда. Но переехал он в другой город. Сначала они переписывались, но потом Влад, так звали мальчика, перестал отвечать на ее письма. И после этого Марго дала себе слово больше не петь.
А в субботу он появился на традиционном вечере выпускников.
... И влюбленность рассеялась, "как с белых яблонь дым"..................

kak molody my byli
окт. 5, 2017 04:59
Юлька.


- Юля, Юля, вы где?
тетя Ира, Юлькина мама- маленькая, худенькая, вечно встревоженная и постоянно нервничающая,
что с нами что-то произойдет- беспокойно бегала по старому скрепящему балкону.

- девочки, вы где?!

"девочки" валялялись в высокой густой траве неухоженного сада старенькой т. Тоси- их родственницы.
мы уже почти месяц отдыхали в Ленкорани, в небольшом доме прямо напротив моря.
купаться днем т.Ира нам строго запрещала, поэтому днем нам было жарко и скучно.
сначала, чтоб чем-нибудь себя занять, к нам пришла великолепная идея сделать коллекцию пауков.
такую коллекцию, только из бабочек, я видела в какой-то книжке. в течение недели мы бегали за пауками-
благо их в саду, да и в доме было предостаточно- собирая их в банку.
предпочтение отдавалось паукам побольше и редко встречаемым экземплярам.
в конце концов, кому нужна коллекция одинаковых пауков?
найти редкого паука оказалось не такой легкой задачей. еще более сложной задачей оказалось насадить их на иголку.
нет, мы никогда не были живодерами, но в книжке бабочки были приклеплены к стенду именно иголками.
спорить с специалистами в этом вопросе нам в голову не приходило:
на иголку, значит на иголку...

проблема была одна: пауки на иголку насаживаться никак не хотели. совершенно, т.е. однозначно.
причем бегали они значительно быстрее, чем мы их успевали проткнуть. восемь ног мелькали перед нашим носом,
оставляя нас ни с чем, не считая тех самых носов.
мы попробовали отработать технику: один из нас закрывал стаканом убегающего паука,
после чего тот сначала непрерывно бегал по кругу, пытаясь вырваться на волю, но через какое-то время
останавливался и замирал. в этот самый момент стакан надо было поднять.
второй будущий знаменитый коллекционер, пытаясь застать паука врасплох, во всеготовности,
с приготовленной иголкой и натянутыми нервами, должен был в эту самую секунду пронзить несчастную жертву.

в наших мечтах мы были не только великими коллекционерами, но и первооткрывателями,
совершенно уверенными, что в саду т.Тоси, ожидая, естественно, именно нас, наверняка где-то бегает
неизвестный науке вид.
лавры первооткрывателей нам не давали покоя, однако пауки, ничего не зная о наших великих планах,
жертвами быть отказывались. проткнуть их было невозможно- мы протыкали пустое пространство, пауки виртуозно
зигзагами бросались прочь и к концу недели у нас в коллекции было всего два с половиной паука.
половину, справедливо рассудив, что коллекцию сий экземляр вряд ли особо украсит, пришлось выбросить.
а два дохлых паука- жертвы науки- лежали в банке, ожидая своей участи.
как вы понимаете, позже они тоже последовали за той самой половиной, подводя печальный и, надо сказать,
окончательный итог всем моим дальнейшим попыткам коллекционирования.

в один из дней, предоставляя несчастным паукам передышку, мы решили изменить послеполуденную рутину
и, крикнув т. Ире: "мы идем погулять",-
завязав покрепче кеды и накинув легкие курточки- было ветренно- пошли обследовать близжайшие окрестности.

обследовать в общем-то было нечего. с одной стороны железнодорожная насыпь и море,
с другой- вереница частных домов, с большимы садами и зачастую злобными собаками.
хоть официальных законов о защите частной собственности у нас тогда не было, но посетившая вовремя мысль,
что связываться с еще более злобными, чем собаки, хозяевами, вряд ли хорошая идея,
подстегнула нас пойти другой дорогой.
мы перешли через рельсы и оказалаись в небольшой зеленой полосе, разделяющей насыпь и море.
на траве пасся бык.

огромный, совершенно спокойный, он, опустив голову, медленно и лениво жевал редкую траву. пару раз бык
достаточно безразлично, посмотрел то ли на нас, то ли на горизонт, и, ни на секунду не прерывая жевание,
снова погрузился в свои думы. коров рядом не было, а мы его явно не интересовали.
впрочем, думал он о чем-то или просто тупо жевал мы не знали. но решили проверить.
вот я как-то читала про торреодоров в Испании.

(иногда мне кажется, что значение пользы чтения у молодого поколения все же сильно преувеличено...)
торреодоры показывают быкам красную тряпку и когда рассвирепевшее животное бросается на них,
они- торреодоры- очень виртуозно от них то ли устраняются, то ли просто-
с виртуозностью или уже без онной- лихо убегают.
в общем-то, чем на корриде занимаются торреодоры у нас вопроса не вызывало. вопрос был только один-
а действительно ли все быки реагируют на красную тряпку?

был, правда, еще один: "если да, то почему?", но данный вопрос у самого быка выяснить было невозможно,
поэтому его мы оставили на последующее выяснение
(взрослые обычно на подобные вопросы или не отвечали или отвечали очень коротко:
хватит глупые вопросы задавать),
но где-нибудь в книжке, я уверена, информацию обязательно можно будет найти.

таким образом, оставив "почему?" на потом, мы занялись вопросом более насущным и более реальным-
а действительно ли реагируют?
проведя короткое совещание, мы, как настоящие исследователи, решили проверить поставленную задачу,
проведя эксперимент. к сожалению, красной тряпки у нас не оказалось, но не беда:
на мне, под голубой курточкой была ярко красная кофта.

отойдя на безопасное расстояние в шесть метров я, сняв куртку- вот она, я- гордо предстала перед быком.
Юлька, не отходя ни на шаг, стояла рядом.
бык, совершенно не реагируя, продолжал медленно-монотонно двигать челюстями,
затем он бросил на нас очередной ленивый взор, опустил морду, резко поднял и вдруг, переставая жевать,
возможно совершенно оторопев от нашей наглости, немигающе уставился на ту самую яркую красную кофточку.

"этого не может быть"- вероятно подумал бык,
"этого не может быть- отреагировал!"- тут же подумали мы...

когда он все так же не жуя, не мигая и не отстраняя взгляд, резко, тряхнув головой, шумно вздохнул, мы сообразили,
что безопасное расстояние в шесть метров, кажется куда менее безопасным, чем пять минут назад.
поэтому, не ожидая следущей реакции и действий животного, мы, сломя голову, сверкая пятками, бросились наутек.
курточка была потерена, воздух свистел в ушах, нам казалось, что мы слышим топот копыт.
забежав в калитку и захлопнув ее, мы, от бега и стукнувшего в голову адреналина,
совпадая по цветовой палитре с кофточкой, задыхаясь, пытаясь вдохнуть воздух, и хохоча, повалились в траву...

эх, одно из сумашедших приключений детства...

потом будут другие:
поиски по чердакам сокровищ. вызванный соседями, напуганными раздавшимися у них над головой шагами,
и еще более, чем они, испуганный, милиционер, залезший за нами на крышу (ох, как он кричал...)

представляя себя крутыми детективами, устроенная слежка за сестрой с ее парнем.
тайны Мадридского двора продлились недолго-
обнаружили нас достаточно оригинально. подошедший закурить к молодой паре мужчина, наклоняясь к сигарете,
неожиданно, подмигивая глазом, тихо, сквозь зубы, заговорщически зашептал:

-брат, только не оборачивайся, будь осторожен, за тобой следят- чем привел их не только в недоумение- в шок.

первоначальный шок- кто следит? почему следит? может это ненормальный?-
прошел, когда мы были замечены. впрочем, доставшаяся нам головомойка только подстегнула желание
придумать что-то еще более интересное.

был, после десятка разбитых линз и многочасовых усилий, собранный по схеме из Детской Энциклопедии, телескоп,
изучение выкраденного у старшей сестры учебника по астронимии, долгие наблюдения за звездами.
и многое, многое другое...

а потом будет проживание в разных странах: Юлька в Израиле, я- здесь...
взрослые, наполненные ответственностью, годы.
взлеты и падения. большие проблемы и маленькие радости. и наоборот.... все это будет потом...
но тогда- красные от бега, запыхавшиеся, мы валялись в саду весело смеясь, перебивая друг друга,
делились подробностями происшедшего.

как давно это было...
мне кажется, что только в юности можно совершать совершенно сумашедшие поступки. невероятные...
иногда задумываюсь: готова я в сегодня на что-то экстраординарное, на сумашедствие,
на приключение или это прерогатива молодости?
или все, что для этого надо- иметь рядом друга, готового их совершать вместе с тобой? в любом возрасте.
вот недавно я прочитала, что у нас на старом кладбище в полночь появляются привидения. глупость, конечно, но...
где ты, Юлька?
Banditto
окт. 5, 2017 04:58
ВОЛОСЫ. (Не опера)

Завуч КларМихална была, в общем, неплохой теткой. Даже симпатичной. Невысокая, крепко сколоченная, всегда с накрашенными помадой какого-то буро-розового оттенка губками и темно-рыжим взбитым облаком на голове. Как я теперь понимаю, она за собой следила. И заодно, как понимали тогда все мы, следила и за нами: в школе должен быть орднунг, палочки должны быть попендикулярны!

Ее головокружительная карьера завуча началась с прастова иньжинера (зачеркнуто) со старшей школьной пионервожатой. И эта маленькая вожатая никуда не делась из завуча КларМихалны: свила уютную норку под ее взбитым облаком и тихонько, но твердо руководила оттуда жизнью нашей школы. Насколько я помню, Клара не вела никакого предмета, весь ее пыл уходил на поддержание правильного орднунга.

Она лично стояла на входе в дверях перед началом уроков, выявляя опаздывающих и как-то их репрессируя. Или, идя по коридору бравой энергичной походкой капрала на смотру, озирала свои угодья на предмет выявления нарушителей порядка на переменах. Это было похоже на проплыв по акватории небольшого, но очень важного катерка: по мере ее приближения дети, еще клубившиеся за несколько метров до Клары, впадали в штиль. Она, пользуясь затишьем у борта, чем-нибудь им, бурунчикам, пеняла - "не бегай-не прыгай-поправь челку-смотри, какой ты лохматый", - но уже в ее кильватере, т.е. за кормой, бурунчики вскипали с новой прытью.

Но особенной ее любовью был внешний вид ученика.

Вожатая легонько стучала в потолок своей норки и в школе возникало осеннее обострение: все должны были быть в форме! И не в лишь бы какой, а в строго определенной. И Клара добросовестно стояла на входе в школу и трудолюбиво выявляла. Вдохновение светилось во взоре ее. Был, правда, один очень симпатичный (для нас) бонус в этой системе - невписавшиеся не допускались на уроки и сурово отправлялись домой.

Как-то и я попала под этот каток. Ну не было у меня этой дурацкой формы. Мало того, что качество этого убожества было примерно как в Республике Зимбабве, его еще и купить было невозможно. Тогда мама предложила надеть - временно! до приобретения униформы - мой любимый темно-синий костюмчик в еле видную тонкую клетку. Если не придираться и особенно не приглядываться, она вообще была не очень видна. Но в дверях стояла Кларрра! И она таки открыла клюв от удивления и возмущения. Как? Кто посмел? Четвертовать! И я с позором была выслана за 101 километр. Домой. Первые десять минут я серьезно переживала репрессию, но уже потом оценила этот неожиданно свалившийся подарок.

И еще два страшных пункта были в чорном Кларином списке: длинные волосы у девочек(!), не убранные в какую-нибудь фигушку, и часы. Обычные наручные часы. И в классе пятом или шестом, не помню, сложилась ситуация, когда меня можно было посадить на кол сразу по обоим этим пунктам: а)бабуля подарила мне свои малюююсенькие часики на тонюююсеньком поводке и б) не стриженные с первого класса волосы отросли почти до талии. Из косичек я уже выросла, до следующей идеи еще не дозрела и носила просто два длиннющих густых хвоста, которые в тот момент очень грели мое эстетическое чувство и спину.

Конечно, я знала о своей ущербности: часы и непленённые волосы. Поэтому старалась не попадаться Кларе на глаза. Это было не очень трудно - просто поболтайся на перемене в классе и пронесет. Но как-то понесло меня в коридор. Разумеется, через пару минут появилсь маршировавшая в нашу сторону Клара. Но даже и от этого было противоядие - спрятать руку с часиками за спину, туда же, за спину, сложить хвосты, и просто переждать ее проплыв.

Кстати, Клара не была злой или вредной, да и мы к ней относились вполне доброжелательно. Почти всех она знала по имени, а некоторых даже дружелюбно выделяла. К этим выделяемым, оказывается, относилась и я. Поэтому, когда, пережидая ее, я стояла, плотно прислонившись к двери, чтобы скрыть страшные улики - часы и хвосты - и вдруг попала в ее поле зрения, она слегка притормозила, чтобы сказать мне что-то нейтральное, даже приятное. Мы мило пожурчали пару минут, и Клара начала отчаливать от меня.

Дальше - сцена, достойная пера Альмадовара и резца Вуди Аллена. Замедленная съемка. Клара продолжает движение. Я радостная, что пронесло, по двери закатываюсь в класс. Но - быстро, слишком быстро! Хвосты, послушные центробежной (центростремительной?) силе, взлетают за моей спиной и... Клара успевает ухватить их полет боковым зрением. Все. Она хищно разворачивается, подгребает к двери и с отточенной сноровкой опытного охотника, увидевшего, наконец, мелькнувший в зарослях долгожданный лисий хвост, выдергивает меня из класса. За этот, можно сказать, самый хвост. Я обреченно выползла из класса и прислонилась спиной к двери, опустив голову, чтобы не вдохновлять ее взглядом. Поскольку явка была засвечена и прятать было уже нечего, я и не прятала - хвосты висели грустно, но гордо.

Вот она, вожатая, привыкшая к парадам, смотрамстрояипесни, к масштабным мероприятиям! Нет бы зайти в класс и четвертовать меня там. Нет! Без зрителей на трибунах не тот кайф. И зрители не замедлили. Они стояли полукругом и внимательно (или сочувственно) слушали вдохновенную Кларину речь о преступных хвостах, вовремя не подрезанных Прокрустом.

Клара приготовилась сжечь на костре каждый мой волос из каждого хвоста. Но охотник даже не представлял, какой жирный фазан сидел в этих же кустах!

Видимо, устав стоять, я слегка изменила позу. И перед Клариным взором мелькнули - о нет, невозможно, столько счастья сразу! - бабулины часики.

Неужели это все мне?! - молча завопила вожатая. Она вскочила в своей норке, вскинула салют, запела все речевки сразу и замаршировала одновременно во всех направлениях.

Бедная Клара! Ей не удалось скрыть этот триумф воли, выплескивавшийся из ее глаз. И мне прекрасно были видны все эти ритуальные танцы перед съедением жертвы заживо, которые отплясывала маленькая вожатая, потрясая копьем и салютом, и я правильно поняла, что сейчас будет трапеза, где главным блюдом назначили меня.

Чтобы хоть как-то отмыться от страшного позора, которым покрыла себя, класс, школу и все живое вокруг, я вынуждена была тут же, на овансцене, снять бедные маленькие преступные бабулины часики.



Волосы я состригла уже в интституте, на первом курсе. К тому времени они уже перевалили за отметку вампопоясбудет. И я от них просто устала.

В центре города, рядом с нашим факультетом, в одной из лучших парикмахерских работала Люда, победительница каких-то цирюльных конкурсов. Просто так к ней было не попасть, поэтому нас (я пришла с подругой и фигушкой на голове ) воткнули туда по большому блату. Что не помешало мне все то время, пока стригли подругу, ходить и громко думать, таки стричься или нет. Потому что волос все-таки было жалко. Я так всем надоела, что Люда готова была меня уже обрить налысо вне очереди. Но, когда я распустила волосы, она же заняла резко противоположную позицию и твердо заявила, что ЭТО стричь не будет. Мне, сказала она, жалко. Пришлось брать помощь зала, вызывать на подмогу тетю. За короткое время, за каких-то пару часов, ей удалось найти замечательный компромисс - мы меня все-таки постригли (ассиметрично и настолько удачно,что на следующий день перед входом в аудиторию со мной здоровались даже те, кто раньше просто проходили сквозь меня, не замечая ), а состриженные Людой волосы под мои недоуменные взгляды были бережно уложены ею в пакет. Интересно, зачем мне волосы, которые отрастут еще тыщу раз, - думала я. Не выбрасывай, - сказала тетя, - Пусть останутся.

Этот сноп хранится у меня до сих пор. И, удивительно дело, пахнет, как и раньше, немецкой куклой.
B 3AKOHE
окт. 5, 2017 04:56
Нас было трое, живших когда-то на соседних улицах и друживших с незапамятных времен. Весенним бакинским вечером мы, изрядно повзрослевшие, собрались в доме одного из нас, вернувшегося после долгого отсутствия. Жены, дети, шум, гам, тосты, воспоминания – обычное, ни с чем не сравнимое, бакинское застолье.
После чая хозяин дома весело спросил, потирая руки:
– А что, други, есть еще порох в пороховницах и я… э-хм, ну, вы знаете… – сказал он, покосившись на молодое поколение. – Пулю?
Други одобрительно закивали и молодняку было велено быстренько убрать со стола. Когда на нем осталась одна небольшая вазочка с конфетами, хозяин вдруг обернулся ко мне и спросил:
– Помнишь?
– Никогда не любил конфеты, – удивился я. – А что?
– Ээээ… – протянул друг насмешливо. – А еще вор в законе…

И я вспомнил...

... Вереница машин растянулась на всю улицу. Жених, он же последний пока еще холостяк из нашей троицы, стоял около головной машины с огромным букетом темно-красных роз и с достоинством принимал поздравления, улыбаясь друзьям, родственникам, соседям и просто зевакам. Рядом с ним стоял наш друг с супругой, которой была доверена чрезвычайно важная миссия – нести зеркало – чтобы, боже упаси, ни один дурной глаз не коснулся никого и ничего. Не меняя выражения лица, продолжая беспрерывно улыбаться, жених поздоровался с моей лучшей половиной и процедил, обращаясь ко мне:
– Ты должен что-нибудь свистнуть.
– То есть? – обалдело спросил я
– Ну, из дома невесты полагается что-нибудь украсть, такая традиция, блин, – продолжая улыбаться всем подряд, пробормотал жених.
– А почему я-то? – попытался сопротивляться я.
– А кто? – возмутился жених и даже перестал на какое-то мгновение улыбаться.
– Ну да, действительно, – пробормотал я. – Кто же как не я...
Жена рассмеялась, взглянула на меня и ободряюще сказала:
– Да ладно тебе, ну возьмешь какую-нибудь ложечку, положишь в карман и все дела...

... Ха! Ложечку... У традиции, как выяснилось впоследствии, была вторая половина – сторона невесты должна была не допустить кражи. В квартире ни к чему невозможно было подойти – везде насмерть стояли родственники и подруги невесты.
Я уж было подумал, что благополучно провалил свою миссию, но тут началась процедура повязывания ленточки, очень русскоязычный мальчик, с трудом выговаривая слова, читал незатейливый стишок, окружающие веселились и подбадривали малыша, и пара девушек отошла от серванта, чтоб получше рассмотреть происходящее. Я моментально занял их место, приоткрыл за спиной дверцу, схватил первое, что нащупали пальцы, засунул это что-то за пояс брюк и расстегнул пиджак, ибо в застегнутом виде он стал неприлично оттопыриваться сзади.
Стараясь не очень активно двигаться, поскольку таинственный предмет так и норовил вывалиться, я дождался конца мероприятия и уже в машине рассмотрел, что украл небольшую хрустальную вазочку...

...Далеко за полночь мы стояли вшестером у дома молодоженов, смеялись, рассказывали что-то, перебивая друг друга, и тут я сказал:
– Полчаса на переодевание. Жду всех у себя.
У молодожена вытянулось лицо.
– У меня вообще-то другие планы были, – пробормотал он.
– Никуда твои планы не денутся, теперь-то уж точно. А пулю расписать надо!
– Ты с ума сошел? Какая сейчас пуля?!
– В общем так, – холодно сказал я. – Я вор в законе и к пререканиям не привык. Через полчаса – у меня дома!

... И мы ее расписали. Хорошую, добрую пулю. Могу только предположить, что думала молодая жена, уснувшая в кресле и разбуженная и отпущенная домой вместе с обожаемым мужем только на рассвете...
А вазочку - конфетницу мы с женой, предварительно проконсультировавшись со знатоками традиций, перевязали красной ленточкой и отнесли молодоженам на их первый семейный прием.

... Когда, традиционно перебивая друг друга (эээ, нет э, не так было!.. что э ты говоришь!..) и вопя так, как будто рядом одни глухие, все участники событий двадцатилетней давности высказались и отсмеялись, юная дочь хозяина недоуменно спросила:
– А для чего надо было что-то украсть?
– На счастье, – ответила ей мать
– Зачем же тогда твои родственники ему мешали? Они что, не хотели, чтоб вы были счастливы?
Все изумленно замолчали. В полной тишине друг взял вазочку, задумчиво повертел ее в руках и сказал:
– А действительно... Зачем?? :-$
7352
Vavilonskaya i ya
окт. 5, 2017 04:53
И смех и грех.

В последнее время мне часто снилась тётя Валя. Вспомнить наутро сон не удавалось. Решила поделиться с сослуживицами. Оказалось, что сниться она всем.
- Надо пойти в kilsə и заказать это, как его, ну как это у них называется... - сослуживица немного подумала, а потом со словами "благослове-е-ение" провела рукой, как священник кадилом.
Ага! По усопшей!
- Кто пойдет?
Все почему-то посмотрели на меня. Ну, конечно, раз носит мини, то и в церковь может пойти.
- Ладно, - с напускной неохотой согласилась я.
Не рассказывать же им, в самом деле, о том, что в церковь я иногда захаживаю. В мечети меня не покидает безжалостное ощущение грешности и все время кажется, что сверля взглядом потолок мечети, смотрит на меня невидимая сила и качает головой. "Це-це-це, презренная ты женщина" и будто хочет прям придавить меня своим презрением к мраморным плитам. Я и так и сяк - прости меня, yarəbbim, сжалься: да - я не совершаю намаз, не держу орудж, маму обижаю иногда (!), но ведь не такая уж я плохая. А? Нет, не помогает.
А в церкви все как-то либерально что ли. И симпатичный мужчина с икон смотрит не осуждающе, а ласково.
Да и какая, собственно, разница? Бог один, просто апартаментов у него несколько. Вот я и выбираю самый для себя комфортный.
- По сколько собираем?
- Yasin стоит пять манат. Наверное и у них столько же.
Скинулись все по три маната и отправили меня в церковь.
У ворот церкви очнулась - голову нечем прикрыть. Благо в машине оказалась юбка из химчистки - соорудила из нее чалму.
- Мне бы это, ну понимаете, умер человек и вот по нему надо прочесть dua.
- Литургию хотите заказать или молитву по усопшему?
- То что подороже.
- Напишите на бумаге имя.
Я аккуратно вывела "тётя Валя" потом спохватилась и переписала " Валентина".
- Мне бы еще свечу поставить.
- Да вот берите, какие хотите. Они все по манату.
И тут в церковь входит НЕЧТО. Нечто совершенно не вписывающееся в декорацию. Длинноногая пава, на шпильках, в коротеньком платье на бретелях, с грудью на выданье и со шлейфом tabacco vanille tom ford. Тряхнув каштановыми локонами подходит к "ларьку". Пока она рассматривает свечи, я, позабыв о тёте Вале, рассматриваю её. Современная Магдалина, вавилонская блудница, Фамарь, та-а-ак кто там еще у них? Не помню. Пришла грехи замаливать.

- А черных нет от порчи? - спрашивает у женщины.
- Черные закончились. Есть желтые от сглаза, зеленые для денег.
- Я тоже хочу такие. Дайте и мне три штуки - сказала я.
- Они пачкой продаются. 25 манат.
- А что так дорого?
-- Эти свечи из Иерусалима, со святых мест, освященные. Их ровно 33 - возраст Христа. 33 дня их жечь надо.
И тут "вавилонская" обращается ко мне:
- Давайте вместе купим и поделим.
- Сказали надо 33 дня жечь.
- Hər nəysə köməyi olarda. Я черные всегда покупаю - они от порчи. Ölsün elə məni gözü götürməyənlər. Ölsün! Amin, Allah, - и она подняла руки к небу.
Так вот за чем она в церковь пришла. А я тут рисую себе тициановы страсти.
- 33 на два не делится,- говорю.
В общем купили мы с ней свечи, поделили: 16-мне, 17 ей. "Ну ничего, - думаю. - Ей они нужнее - по глазам вижу."
"Вавилонская" достала из сумки огромную шаль, которая прикрыла ее с головы до колен и пошли мы с ней зажигать свечи.
Постояли рядышком, подумали каждая о своем. "Покойся с миром, тетя Валя и прости, если я когда-то тебя обидела. "

***
И вот на днях, убираясь в шкафах, я нашла пакетик с шестнадцатью, пахнущими медом, свечами. Я человек нетерпеливый и поэтому зажгла все сразу.
- Мам, ты решила заняться экзорцизмом?
- Это не обычные свечи. Они из Иерусалима. Вот. От сглаза и еще от чего-то. Я забыла.
Потом подумала и добавила:
- Думаю, наверное для того, чтобы уберечь моих детей от беды.
7351
Podarok1
окт. 5, 2017 04:51
С самого детства я часто задумывался над самым значимым подарком, который я обязательно должен буду преподнести моим детям или даже внукам в день какого-нибудь важного события в их жизни. Даже не помню, в каком кино я это увидел. Там были пышные похороны, и умирающий тихо, как и принято говорить умирающему, произносил свои последние просьбы, а потом объяснял, что и кому он завещал.
Умирать я не собирался, но идея с подарком, который поразит моих будущих отпрысков, завладела мной на долгие годы.
Сначала это были мои молочные зубы. Я их бережно собирал, когда они выпадали, и раскладывал по тайникам – вазочкам и ящичкам.
Выпавшие зубы поражали в первую очередь мое воображение, и я хотел поделиться этим ощущением со своими детьми. Представлял их удивление и восторг, когда они увидят молочные зубы, столько лет заботливо хранимые и сохраненные для них их отцом или дедушкой. Видел же я однажды, как бабушкина подруга хвасталась локонами волос своих детей, которые она срезала у всех детей, когда им исполнялся год. А зубы в этом смысле даже интереснее. Но поскольку зубы выпадали поочередно, то я забывал, где находятся мои старые тайники. Иногда я совершенно точно помнил, что положил свой резец именно в эту маленькую вазочку в серванте, но при проверке тайник оказывался пустым. То ли зубы рассыпались, потому что были молочными, то ли их выбрасывала домработница, которая периодически перемывала содержимое серванта. Во всяком случае, зубы почти все сменились, а собрать их толком так и не удалось.
Потом была моя тетрадь записей и маленьких смешных рассказов про мой класс, про нашу классную руководительницу, Асю Рустамовну, и еще много разных выдуманных историй, которые я в нее записывал. Самые смешные даже зачитывались гостям по просьбе моих родителей. Долгое время тетрадь держала лидерство в вопросе, что же подарить детям…
Позже я почему – то стал записывать в нее высказывания умных людей – философов и писателей, а еще позже - хулиганские стишки. Конечно, в этот последний период творчества я перестал думать о своих будущих детях, и идея передачи семейной реликвии потомкам перестала меня волновать. Но это произошло значительно позже.
А до этого момента при каждой уборке своего ящика, которая производилась в моменты критической массы содержимого и достижения точки кипения моей мамы, я долго перебирал и изучал его содержимое. Такая уборка могла затянуться на час и больше. Осматривался каждый найденный солдатик, ракушка, фантик. Надо было вспомнить историю каждой вещицы, понять необходимость ее дальнейшего существования и в зависимости от этого сделать выбор: обратно в ящик или на выброс. В моменты отчаяния, когда ничего нового не попадалось на глаза и ничто не заставляло заиграть фантазию, я отправлялся в гости к своей родной тете. У ее мужа было интересное хобби. Он собирал совершенно не пригодные, по мнению моей тети, вещи: причудливой формы ветки, камни, раковины, кости, челюсти и рога животных и даже яйца. Да, обычные куриные яйца, которые были какой-нибудь нестандартной формы. Он засушивал змей и рыб. Из всего этого добра составлялись композиции битв доисторических динозавров. Вот тут и нужны были яйца, которые выдавались за динозавриные.
Одним словом, я всегда знал, что смогу обратиться к тетину мужу, если что. Откровенно говоря, он часто предлагал забрать с собой, все что нравится. Но я представлял лицо мамы, когда она увидит челюсть одного животного, дополненное рогами другого, а рядом еще и засушенная змея с открытой пастью и огромным снесенным яйцом, и вежливо отказывался.
Прошло много лет. Я до сих пор не определился с реликвией. Но мои дети с удовольствием приходят в ту самую квартиру, где тетин муж показывает им многочисленные композиции. Они значительно дополнились со времен моего детства. А недавно вышла его книга со всеми этими поделками. Возможно, это не совсем та реликвия, о которой принято говорить.
Но другой пока нет.
( Посвящается тетиному мужу…)
7347734873497350
Panteon
окт. 5, 2017 04:47
С тех пор, как я научился настраиваться на волну перехода прошло всего 3 дня. Первый переход случился в первый день. Я познакомился с Тотом, мы мило побеседовали и я, в какой- то момент поняв, что пора и честь знать, вернулся к себе домой. Но новое развлечение превратилось для меня в приоритетное занятие и, выждав еще два дня для приличия, я на третий день опять настроился и опять свалился на голову тому же Тоту. Слово за слово и вот мы уже не заметили, как доверительно общаемся. Помолчав для начала, я открыл рот, чтобы начать разговор...
- Ложииись!!!- истошным голосом заорал Тот. От неожиданности я присел и, инстинктивно, приняв позу эмбриона, скрестил над головой руки в защитном жесте. Через некоторое время любопытство стало брать своё и, подавляя внутреннюю дрожь, я тихонечко приоткрыл глаз и попытался увидеть, что происходит и где Тот. А тем временем ничего не происходило и сам Тот тоже в позе эмбриона валялся рядом. Минут через 20 Тот выпрямился и сказал мне, что опасность миновала на этот раз и что я могу встать. Мы встали, отряхнулись и Тот, конечно же, хотел было обойти этот случай молчанием, но надо знать меня! Это что же такое может произойти, чтобы сам Тот от страха валялся на затоптанном полу. Я молча выразительно уставился на него, давая понять, что придется ему объясниться и что со мной не пройдут всякие левые отмазки. Тот поразмышлял несколько секунд, затем, видимо приняв к сведению наше доверительное общение, решился:"Только одно условие, я тебе расскажу, а ты никому ни- ни". " Ты же меня знаешь! Мой язык всегда помещался во рту, можешь быть спокоен! - принялся я заверять его в своей совершеннейшей лояльности.
По сути это история всего Египетского пантеона и самого Египта. С этой истории начался хаос и падение Великой цивилизации. А начиналось всё так...
В период "ахет" накануне месяца " хут- херу" пантеон Египта готовился к обряду обрезания самого Осириса. Так случилось, что Осирис боялся этого ритуала и потому до сих пор ему удавалось увильнуть от этого. Но когда - нибудь уловки заканчиваются и приходится делать то, что должен делать. Никаких тебе жрецов, все строго в кругу семьи. И обрезать вызвался брат Осириса - Сет, добрейшей души Бог. Собственно и вызвался то он на эту роль только потому, чтобы придать брату своему мужества. Да и кому мог он доверить такое дело! Короче,как я уже упомянул, в назначенный 8- й день месяца хут- херу, собрались все члены семьи на это действо. Естественно, никого не должно было быть из посторонних, дабы в случае какого нибудь финта со стороны Осириса не возникло ненужных слухов. Следить за входом- выходом поручили Гору. По логике, кто, как не Гор, больше всех должен быть заинтересован в секретности.
Всё шло своим порядком. Сначала торжественная часть, всевозможные тосты за удачу, за здоровье, за мужество и т.п. Надо сказать, что выпивка тоже играла свою роль, семья собиралась напоить Осириса и тем самым минимизировать его страхи. Вот приступили к главному действу. Сет прочитал заклинания, взмахнул ножом..и тут откуда ни возьмись из-за спин присутствующих родственников высунулся Мернепт и попытался подвинуться поближе к Сету и Осирису, в желании увидеть все подробности, включая выражение лица оперируемого пациента. Сделав два шага, он споткнулся о ступеньку и влетел головой в зад Сету. Сет тем временем уже прицелившись опускал нож, и удар немного изменил траекторию ножа. В итоге, вместо обрезания случилось отрезание. Божественный орган Осириса был отсечен напрочь. Все произошло в одно мгновение.
Общий вздох ужаса огласил зал церемоний. На какое-то мгновение все замерли: родня, Сет с членом в руке, Гор, шагнувший было к Мернепту, короче все присутствующие. И тут Сет, добрейшей души Бог, в сердцах взмахнул божественным органом, оприходовал им Мернепта по голове. Удар пришелся в самое его темечко. Тот падает без чувств. Сет, в сердцах поворачивается к Гору и засандалил тем же органом своего несчастного брата Гору между глаз. От удара левый глаз Гора вылетел и закатился неведомо куда. Ты, небось слышал эту историю про его левый глаз.
" Слышать то я её слышал, но она звучала очень не так, вообще по другому,"- потрясенно ответил я. " А как по- твоему должна звучать история рассказанная вами, людьми. Когда это вы хоть о чем- то рассказывали без вранья?" - отрезал Тот.
Ну, что тут рассусоливать, Осирис в шоке, Сет в ужасе, Мернепт, в обмороке, Гор с фингалом вместо глаза. Все смешалось в египетском пантеоне! Сет стал пытаться прицепить божественный орган на место, ан фигушки. Все сделано с соблюдением всех правил: и заклинания произнесены и нож освящен, да и месяц тебе не абы какой. Короче, разрубил Сет член брата своего на части и разбросал его по разным углам, дабы никого больше им не покалечило. Осирис с тех отошел от дел,заявив, что не собирается быть посмешищем. Пусть лучше думают, что он почил с миром. Сет, добрейшей души божество, изменился очень. Чувство вины за брата, за племянника, да и за этого несчастного Мернепта огромным грузом придавило его. Век за веком стал рушиться Великий Египет, раздавленный этой бедой. Исчезла продвинутая цивилизация, ушли в тень Могучие Боги.
А Мернепт?- спросил я
А что Мернепт? У него- то никаких проблем. Какие проблемы, если тебе по темечку бог приложил? Живет себе..., порой не слышно его, но временами случаются обострения и начинается: скачки по вагонам со Стройотрядом на пару, Мотаню этого замотал совсем, к пальмам пристаёт, Самантыеву жизнь портит. А самое страшное, когда он на диван заваливается. У него там точка перехода на волне болтается. Вот если он в эту волну угодит, так его к нам забрасывает. Можно было бы его успокоить одной левой, да Сет запретил. Говорит, нельзя его трогать, он уже получил больше нужного, нельзя обижать, не по божески это. Вот и терпим.
- Аааа, так это он сегодня на диван прилег что ли? Из- за этого мы на полу валялись с тобой?
- Ну, извини...,- развёл руками Тот.
- Что ж вы его не исцелите?
- А как ты его исцелишь?
- Ну, вы же Боги!
- Так и ему засандалили по голове не школьным портфелем. Ты этот член видел?
- Откуда????
- Вот то- то и оно! И хорошо, что не видел, целее будешь.
- А трансплантацию пробовали?
- А то! Не приживается.
- Слушай, а Гору за что прилетело от Сета?
- Так это ж он, гадёныш, не уследил за Мернептом!
- Это какая же трагедия у вас тут разыгралась! В наших книжках свои версии вашей истории.
- Сильны вы, люди, приписывать истории свои резоны и свои мысли. Ладно, ты давай помалкивай об этом, а то не ровен час Сет узнает и всем нам полный пинцет, включая того же Мернепта.
- Я все понял, вольно, Тот!
Мы еще несколько часов помолчали, а затем я вернулся к себе.
Конечно, это не мой секрет, но думаю, будет справедливо рассказать вам истинную историю падения Великой цивилизации. Надеюсь на ваше благоразумие, вы же понимаете, Сет не дремлет!
MerNePt
окт. 5, 2017 04:46
Ушебти синего цвета.

У меня вечер перед выходными. Телевизор давно не работает, за интернет не уплочено (вольно, господа!), в гости не зовут. И пусть на почти одинаковом расстоянии от моего дома располагаются сразу две библиотеки, в которых я открыл себе абонемент, - я чувствую себя тем самым мексиканцем, потому ровно в половине седьмого позволяю себе напиться .
Цапнув лосьона «пальмовый», я обессиленно сваливаюсь на диван. Уже впадая - после долгого ожидания - в нирвану, сквозь полуслипшиеся глаза вижу лучи солнца, которые преломляются вначале в остатках листвы, потом в остатках занавесок на моих окнах и, наконец, то, что осталось от этих безконечных преломлений, не померкнув ни на миллиметр, падает на фигурку синего цвета, стоящую на подоконнике. О, ушебти!
Это слово бегает, как мышь, по закоулкам моего мозга, обшаривает темные закоулки сознания и не находит ничего.
Как же так? Я же алкаш, я хранитель любовных историй, бакинских воспоминаний и утерянных … Вот оно, вспомнил, наконец. Реликвия, - шепчу я, равномерно распределяя остатки тонких волос по высокому, как у русских крестьянок, лбу, что добавляет мне шарма и величия.
Откуда у меня на подоконнике этот ушебти синего цвета? Ностальгические мысли по молодости начинают со свистом проноситься в моей голове.
Арик? Его не так звали, но это не мой секрет. Пунцовая Гюля с наманикюренными пальчиками? Ефрейтор Самантыев, с фиалкой, торчащей из ширинки? Не то, не то. Отголоски старых нитей ранят впотьмах моё сердце. Я уношусь в мечтах в ночной зимний лес, но быстро возвращаюсь – там дубак. Куда же, куда? Жалея о медленной походке прогресса, решаю посадить свои мысли на поезд Мотаня и отправить куда-нибудь на юга - на совсем юга, на категорические юга. (Обратите внимание – это не приёмчик синтаксиса, а переход в другие миры, в другое время.) На моём любимом, красиво отделанном когтями кота, диване находится та самая точка мироздания, через которую можно Войти.
Я настраиваюсь на нужную волну, посылаю на мутагенные слова Больцмана и пишу:

«О ты, ушебти, если меня призовут или повелят мне выполнять работу, которую выполняют по очереди все населяющие загробный мир, пусть любые тяготы будут возложены на тебя, а не на меня и при посеве, и при наполнении каналов водой, и при переноске песка с востока на запад.»
А с подоконника доносится еле слышное: «Воистину я здесь и выполню то, что ты приказываешь».
7346
Novice 2
окт. 5, 2017 04:40
Eсть ли у меня что- то, о чем хотелось бы рассказать? Почему, пытаясь вспомнить какой- нибудь предмет достойный внимания, я вспоминаю ее любовь и теплоту?
Моя сестра Людмила. Ей 18, мне 5. Сегодня, в 57, я все еще помню мягкость и заботу в её взгляде на меня. Чистое сердце моей сводной сестры достойно отдельного рассказа, но это не предмет.
Попытка номер два. Думай, голова, вспоминай, мозг....
Ольга, моя подруга юности. Странность в том, что я не могу вспомнить, как начиналась и крепла наша дружба. Такое чувство, что она была в моей жизни всегда. Наивная, бесхитростная, надёжная. Ей можно было довериться во всем. Я знала, Ольга - опора. Верное сердце моей подруги Ольги заслуживает отдельного рассказа, но и это не предмет.
Шурик...Нет слов достойных тебя, друг мой, Глубокая порядочность, отзывчивость, искрометный юмор. Твое присутствие творило чудеса, пробуждало в людях лучшие их качества. Все понимающее сердце Шурика........, но...вы уже знаете, что опять не то.
Прямо беда с этими всякими талисманами- реликвиями. Может я не в ту сторону думаю...?
Ну, не получается ничего с вещами- драгоценными камнями. Люди, вот что выдает мне моя память. Вот то самое бесценное, что было и есть в моей жизни. И за каждым история и целая жизнь. Мне повезло, куда бы ни забросила меня жизнь, а меня бросало, будь здоров!, в мою жизнь входили замечательные, достойные люди.
А память может сойти за реликвию?
Meshjanskoje boloto
сент. 18, 2017 21:45
Кобальтовый сервиз

У бабушки моей была подруга, бабушка Надя, уникальная женщина. Она от рождения была полуслепая, плохо видел один глаз, а потом и вовсе его удалили и вставили искусственный, она одну ногу прихрамывала -родовая травма, НО при этом выглядела весьма привлекательно, как это не парадоксально. Это недуги не помешали ей побывать трижды замужем и несмотря на преклонный возраст , а ей тогда было более 80-ти лет, на нее еще заглядывались медные дедки, которые были моложе ее лет на 10-15. Помню один раз пришел к ее снохе свататься один ухажер, попил чаек в обществе снохи и бабушки НАди, а потом говорит:"А можно я к Вам посватаюсь, НАдежда?"БАбушка НАдя чуть не откинула сандалии от неожиданности, и конечно дала отворот-поворот несостоявщемуся жениху . У нее был приветливый взгляд, лучезарная улыбка, доброе сердце и от нее веяло теплом. Говорила она тихим голосом, но ее речь ласкала слух. Не помню, кто-то сказал, что если хочешь , чтобы тебя услышали, говори тихо.
БАбушка моя умерла, когда я была совсем маленькая, и хоть я ее немного помню, НО она особо не успела меня понянчить, зато бабушка НАдя заменила мне родную бабушку. Она меня любила очень, называла Лялькой и все время пыталась накормить чем-нибудь вкусненьким. Когда я к ней приходила, она ласково спрашивала:"НУ чем же тебя гостить?"и начинала доставать из холодильника разносолы, которые ей посылал внук из Москвы, и она их припрятывала для меня. Я любила приходить в гости к бабушке НАде, но не ради разносолов, у нас дома своих разносолов хватало, а потому, что у нее дома было очень уютно, и с бабушкой НАдей было очень весело и интересно. Она жила в пристройке к основному дому, т.к. в основном доме жила ее невестка, жена ее покойного, рано ушедшего сына,но при этом в этой пристройке было намного уютнее , чем в огромной квартире с высокими потолками, роскошной мебелью, шикарной библиотекой и наполненной разными дорогостоящими интерьерными штучками. А у бабушки в ее пристройке была старая, даже я бы сказала старинная мебель, огромный сервант с граненными стеклышками, за которыми скрывались старые фарфоровые статуэтки, какие-то вазочки из простого стекла для варенья, на кружевных салфеточках, и кобальтовый чайный сервиз. Я все время им любовалась. Он был темно-синевого цвета, глянцевый, отделан золотом, и по всему синему ночному небу разбросаны были золотые снежинки. Глядя на него , я уносилась в мечтах в ночной зимний лес, где полно снега, морозный воздух и серые страшные волки, но страшно не было, было интересно и таинственно. Я подолгу смотрела на этот сервиз и каждый раз говорила"БАбушка НАдя, какой красивый у тебя сервиз, как зимнее ночное небо", а бабушка Надя улыбалась и говорила:"Лялька, хватит на него смотреть, иди пить чай, я "Бедный студент" испекла с повидлом и будем потом играть у карты"(она всегда вместо предлога "В", говорила "У". Мне очень нравилась ее слегка исковерканная мягкая речь, и я специально спрашивала каждый раз :"БАбушка НАдя, ты где родилась?", она причмокивая кусочек сахара и запивая его чаем из блюдца , отвечала:"У САльске", и мы вместе смеялись. В карты я обожала играть с ней,особенно в "Верю-не Верю", и каждый раз, когда мне удавалось ее обмануть, она говорила:"БАтюшки, вот дура малохольная, опять Ляльке поверила!")).К ней часто заглядывала ее подруга, бабушка МАруся Седова, старенькая сухопарая старушка, в очках , маленького роста , которая очень любила слушать мои рассказы про школу , весело смеялась , но часто обижалась на бабушку НАдю по любому поводу, она так смешно поджимала губки и надувалась как мышь на крупу, а я пыталась разрядить обстановку и начинала ее веселить, рассказывая какой-нибудь новый анекдот или смешной случай из моей школьной жизни. И бабушка МАруся заливаясь смехом ,тут же забывала о своей обиде на бабушку НАдю, смеялась от души до слез. Мне так нравилось дружить с этими милыми старушками, что я когда шла к бабушке НАде, проходя мимо дома бабушки МАруси, звала ее к "нам" в гости). Она была мобильная бабулька, быстро надевала пальто с меховым воротником,валенки с галошами и через три минуты была уже у бабушки НАади. Помню, один раз я обиделась за что-то на маму и ушла к бабушке НАде, пожаловалась ей на предков)). Она меня выслушала,понимающе кивала головой, напоила чаем и сказала:"Полежи, отдохни Лялька, а потом решим , что делать", укрыла меня ласково своей теплой пуховой шалью, и я уснула на диване у печки, подремала где-то наверное часок, а бабушка НАдя пошла и сообщила моей маме, что я у нее. чтобы не волновались дома. А пока я спала. она напекла плюшки сладкие с сахарным песком. Я проснулась, в ее комнатке пахло сдобой, корицей и вкусной выпечкой. Мне нравилось у бабушки НАди, что вся ее комнатка была украшена вышевкой и кружевом, это создавало особый уют и определенный французский шарм ее жилищу. А еще у нее были интересные журналы, оставленные ей на хранение ее внуком и снохой:"НАука и жизнь" и "Музыкальная жизнь", и я любила читать эти интересные журналы и несмотря на юный возраст, многое из написанного понимала. Особенно в "Музыкальной жизни" мне нравились статьи про балет, и бабушка Надя мне разрешала вырезать из журнала фотографии известных артистов балета. Я их клеила в тетрадку, а потом подолгу рассматривала и бредила балетом.
Помню , после выпускного в школе я пришла к бабушке НАде утром, прямо в нарядном своем платье, она восхищалась, сложив ладошки домиком, как-будто молилась за меня. Мы сидели с ней во дворе на табуретках и смеялись, она правда пожаловалась, что неважно себя чувствует, но ничего не предвещало беды. Через пару дней позвонила ее невестка и сказала, что бабушку НАдю парализовало . Я прибежала к ней , она лежала и смотрела на дверь:"ЖДала внука из Москвы. он был смыслом ее жизни, она его боготворила и гордилась его успехами в карьере. Увидев меня , взгляд ее стал теплее, я подошла, обняла ее , и она заплакала, обняв меня одной рукой. т.к. другая была обездвижена. Говорить она тоже не могла. МЫ с ней долго так лежали на кровати обнявшись, она меня просто не отпускала от себя. Внука она дождалась, и как только он приехал, вскоре она умерла. Я очень сильно плакала, т.к. умерла моя близкая подружка, самая близкая на тот период. Потом через 40 дней позвонил внук бабушки НАди и вызвал маму мою к себе. МАма пришла, он передал коробку с кобальтовым сервизом и сказал:"БАбушка сказала после ее смерти, передать его Ляльке". ТАк этот сервиз оказался у меня. Он переехал со мной в Москву и по сей день напоминает мне о бабушке НАди и о зимней морозной ночи в лесу. Как-то раз я перебирала сервант, решила перемыть в нем посуду, выложила все на стол, а муж мой крутил на пальце ключи, ключ отлетел и попал прямо в сервизную чашку, расколов ее пополам, я конечно склеила ее, но пить из нее уже нельзя. Я конечно тогда расстроилась, а муж мой не мог понять причины моего расстройства. Он сын военных, его детство прошло в гарнизонах с казенной посудой, и когда они уже получили постоянное место прописки, его родители купили квартиру и все , что необходимо для жизни. Он не был подвержен засасыванию мещанского болота, как ему были чужды мои огорчения по поводу сломанной чашки. Если бы это была какая-то другая чашка, я бы ее выбросила без сожаления, но это была чашка из сервиза бабушки НАди. Я конечно успокоилась, перестала огорчаться и спрятала сервиз в кухонный шкаф. Иногда я достаю чайную пару из этого сервиза. наливаю в нее чай, а потом из чашки переливаю в блюдце, и пью чай из блюдца вприкуску с сахаром и вспоминаю свою подружку бабушку Надю.
Abyrvalg
сент. 17, 2017 22:53
Старая нить.

Старой нити отголоски
Сердце ранили впотьмах.
Там смеялись,
Там любили,
Целовались
В пух и прах.

Нынче чинно.
Все так чинно.
И кручина, как кончина
Смеха, праздника,
Любви.
Невеселая картина, се ля ви.
Avatarrrr
сент. 17, 2017 00:38
Изменено автором : сент. 17, 2017 22:51:00
Противовес Больцмана

Люблю вечер и ночь перед выходным днём. Можно позволить себе многое - пьянство, лень, безсонницу. Вольно, господа! Знаю, как пишется, как слышится и, даже, как проживается это слово. Можно читать всю ночь, можно посмотреть-пересмотреть какой- нибудь фильм. Да, пожалуй, фильм. Меню-> кино-> жанры -> перечень фильмов. Не то, не то, не то, не этот и не этот, стоп. Этот я смотрела с ней и очень давно...
Кира, как и всегда, пришла во второй половине дня. Я знаю, что она обычно засыпает под утро и просыпается не раньше двенадцати. Приходит не каждый день, но раза 2-3 в неделю. Ей 27, высокая, крупная, с необычной манерой разговора, с необычной манерой одеваться. О таких говорят «не от мира сего». Нет, нет, кофточки задом- наперёд и колготки наизнанку, это не про неё.
Я работаю в мастерской по ремонту одежды. У меня уютное небольшое помещение, разделенное на две секции: приемная с отгороженной примерочной и мастерская со всевозможными машинками и длинным столом. Собственно, этот самый стол и делит помещение на две секции.
Год назад она принесла мне кое- что в ремонт, затем еще, и вот мы уже и не заметили, как доверительно общаемся. Она художник, но это не её утверждение. Она приходит, садится по другую от меня сторону стола, достаёт листы, простой карандаш и рисует. Иногда мы молча заняты каждый своим делом, иногда разговариваем. Я не задаю вопросов. Не потому, что мне все равно, как раз напротив. Если она посчитает возможным, она сама расскажет. И она рассказывает о своей семье, о своем детстве, о том, что не помнит себя без карандаша в руке. На самом деле её зовут не Кира, а..., но это не мой секрет. И разговор сейчас не об этом.
Глядя на рисунки Киры понимаешь, это Искусство. И понимаешь, что перед тобой Художник. Именно так, с большой буквы. Её рисунки полны движения, воздуха, жизни. Они дышат. Затасканная фраза, но по другому не скажешь. Среди её рисунков есть серия фэнтэзи. Изюминка в том, что она сама придумывает персонажи, рисует миры в которых они живут.
Один из этих придуманных ею персонажей красовался у нее на аватаре. Она редко пишет в цвете, но этот персонаж в цвете. На одном из художественных сайтов этот аватар знают давно. И Киру знают давно.
В тот день она, как и всегда, пришла во второй половине дня. Села на стул по ту сторону стола, достала листы и простой карандаш. Какое- то время мы молча занимались каждый своим делом.
"Мне пишут, что у меня украли персонаж," - не прекращая рисовать сказала Кира.
- Который из?
- Аватар.
- ???
- Мой аватар стал главным героем одноименного фильма. Кажется только ленивый не написал мне об этом. Всерьез советуют судиться. Смешно.. С кем судиться? Зачем? - искреннее недоумение в спокойном голосе,- Если это действительно мой аватар, я рада за него.
- Надо будет посмотреть этот фильм. Он уже где- то идет?
- Скоро во всех кинотеатрах, как говорится.
Мы смотрели с ней этот фильм вместе. Нам понравился...местами. Персонаж, без сомнения, позаимствован у Киры. Весь - от первой и до последней точки. К моменту выхода фильма он был её аватаром уже лет 8.
В моей коллекции несколько сделанных её рукой рисунков. Невероятные, живые. Реально живые. Можете не верить, но когда смотришь на них, появляется ощущение, что рисунок затягивает тебя в тот нарисованный мир. И с моей стороны это не приемчик синтаксиса.
Известно, что не нужно искать особые места для перехода в другие миры, в другое время. Они, эти входы- переходы, в каждой точке мироздания, (привет Больцману с его энтропией), надо только настроиться на нужную волну. Уверена, Кира живет и рисует на этой волне.
А у меня вечер перед выходными. На часах 20-45 . На экране титры фильма, но я не буду его смотреть. Я открываю створку шкафа, достаю рисунки и ухожу из этой реальности. Сегодня можно, сегодня вечер перед выходными.
Strojotryad
сент. 17, 2017 00:31
Фиалка Самантыевa

Нам достался шикарный вагон. Просто шикарный! Туалет, совмещенный с душем! Тот из нас, кому выпало открытие этого дивного сервиса, в первую минуту был слегка ошеломлен: сидя на, извините, унитазе, и уже впадая - после долгого ожидания - в нирвану, он неожиданно ощутил, как за шиворот ему внезапно упала освежащая капля. Нет-нет, воды. Идея пришла, видимо, в процессе эксплуатации состава - прямо над унитазом, в потолке, сияла дыра, красиво оформленная обломками покрытия.
Никто так и не узнал, как в нашем вагоне, в самом близком к туалету купе, на верхней полке оказался старший ефрейтор Самантыев. Просто однажды вечером поезд наш проезжал мимо какой-то воинской части. Верхняя часть окна не закрывалась, и ребята, ехавшие в том купе, рассказали, что из-за забора части раздавался истошный лай собак и выстрелы, как будто за кем-то гнались. А когда воинская часть оказалась позади, с полки у открытого окна им улыбалась круглая физиономия с азиатским разрезом глаз. Его, видимо, принесло жарким степным ветром.
Фамилия Самантыева была написана чернилами на кармане его гимнастерки. Только так и удалось узнать, как его зовут, потому что по-русски он не говорил. Он вообще не говорил ни на одном человеческом языке, только скалился, делал губы трубочкой и мычал.
На руке у него были большие старинные часы, с красной звездой, серпом и молотом. Часами Самантыев очень гордился и, мыча, охотно давал их подержать, каждому, с кем хотел познакомиться. На задней стороне корпуса была выгравирована надпись "Майору Батяне от боевых друзей, группа советских войск в Германии". Откуда у Самантыева эти часы - это так и осталось невыясненным. Возможно, он их просто украл.
Ехали мы на стройку в Сибирь шумной веселой групповухой. Самой красивой девочкой в нашей групповухе была Гюля, по прозвищу Фиалка. Так ее прозвали из-за больших фиалковых глаз. Гюля, как все порядочные бакинские девочки, стеснялась ходить в туалет. В Баку девушки из хороших семей считали, что процесс испражнения непристоен, и что воспитанные люди не какают и не писают. Гюля обычно крепилась и ходила в вагонный туалет, только когда темнело, стараясь проскользнуть незаметно мимо мальчишеских купе. И вот однажды вечером Гюля отправилась в туалет, а вернулась назад в нашу девчачью компанию молчаливая и задумчивая. Спустя час, когда все улеглись, она вдруг шепнула мне на ухо, что просит меня выйти с ней в коридор, потому что ей надо мне что-то рассказать. Мы с Гюлей не то чтобы близко дружили, но хорошо относились друг к другу.
Гюля рассказала, что зашла в туалет, расстелила, как обычно, салфетки на крышке унитаза и присела. Через дыру в потолке сияла полная луна. Гюля сделала свои дела, довольная, взглянула на луну... и вдруг поняла, что это не луна, а круглая физнономия Самантыева. Старший ефрейтор смотрел на нее добрыми глазами через дырку в потолке и улыбался щербатой улыбкой.
Гюля опешила и хотела закричать... но физиономия Самантыева излучала столько эмпатии, что она вдруг испугалась, что он от ее крика он свалится с крыши вагона. Как зачарованная, она смотрела на него, потом встала, оправилась и стала мыть руки. Вдруг она почувствовала, что что-то касается ее волос. Это была ладонь Саматыева. Просунув руку внутрь, он ласково гладил ее кончиками пальцев, тихо завывая что-то нежное. Внезапно он исчез, и Гюля услышала топот босых ног по крыше вагона.
С тех пор каждый вечер Гюля, накрасившись и нарядившись, шла в туалет на встречу со своим Ромео. С каждым днем она все меньше и меньше посвящала меня в происходившее там, но я понимала, что дела заходят все дальше. Днем Самантыев бегал взад вперед по коридору вагона, чем-то возбужденный. Был он маленького роста,с очень короткими ногами и очень длинными руками, и все открытые участи его тела были покрыты густой рыжей шерстью. Иногда про беге он опирался на костяшки пальцев.
Через неделю мы доехали до обьекта - строящейся плотины. Так многое произошло тем чудесным летом. Были там студенты со всего Союза. Мы, бакинки, пользовались неизменным успехом, и, сознаюсь честно, не одна плотина бакинской невинности было смыта под яростным натиском ленинградских парней. Мы взахлеб дружили, любили, танцевали и даже устроили чемпионат по КВН-у, под лозунгом "Мимо тещиного дома я без шуток не хожу".
Старший ефрейтор Самантыев прибился к нашему отряду. Днем он работал на стройке - силой он отличался недюжинной. Каждый вечер, в десять, под окном нашего барака раздавалось пронзительное поскуливание. Гюля, пунцовая от волнения, глянув в зеркало, исчезала в сумерках. В барак она возвращалась под утро.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается...

Утром перед самым отъездом, когда ожидавший нас автобус уже нетерпеливо бил копытом, я вдруг очень остро ощутила,что от этой без-гра-нич-ной прелести у меня останутся только воспоминания. Цапнув маленькую пластмассовую бутылочку с остатками ,кажется, лосьона, я бегом спустилась к Енисею, плескавшемуся чуть ли не рядом с автобусом, вылив по дороге несчастный лосьон.
И набрала полную бутылочку Енисея. Почему-то мне сразу стало спокойней - я увозила с собой молекулу необыкновенной роскошной красоты и мощи. Я подумала, что сохраню эту бутылочку на всю жизнь и, даже если уеду из Баку, возьму ее с собой хоть на край земли.
Вдруг я увидела, как из-за куста, чуть выше по течению, выходит Самантыев. Он застегивал ширинку, и на физиономии его читалось облегчение.
Взглянув на желтоватую, вонючую воду в бутылочке, я размахнулась и забросила бутылочку подальше в Енисей.
Enisenija
сент. 17, 2017 00:28
Енисей.

Нам достался шикарный вагон. Просто шикарный! Туалет, совмещенный с душем! Тот из нас, кому выпало открытие этого дивного сервиса, в первую минуту был слегка ошеломлен: сидя на, извините, унитазе, и уже впадая - после долгого ожидания - в нирвану, он неожиданно ощутил, как за шиворот ему внезапно упала освежащая капля. Нет-нет, воды. Идея пришла, видимо, в процессе эксплуатации состава - прямо над унитазом, в потолке, сияла дыра, красиво оформленная обломками покрытия, через которую вдохновенно падали прохладные капли. В вагоне, радостно пересекавшем жаркий летний Союз и никогда даже не слышавшем о своих родственниках, оборудованных системой кондиционирования, это случайно оказалось кстати.

Мы ехали в Сибирь! На практику! Очень хотели и добивались целый год попасть именно сюда. Огромная стройка огромной плотины. Нам везло: на все практики и стройотряды мы ездили почти в полном составе, групповухой. Это был отличный расклад, поэтому три или четыре дня по жаре в плацкарте (которой в мирной жизни почти никто из нас не пользовался ) прошли для нас не только без напряга, но и с удовольствием. И если в начале пути девочки еще слегка стеснялись мальчиков и старались шмыгнуть в туалет так, чтобы никто не догадался, что не фиалками дело обходится, то ближе к Уральским горам мальчишки, куря в предбаннике, уже орали нам оттуда - давай иди, освободилось уже, мы посторожим.

А дальше началась такая перенасыщенная прелесть и красота, что до сих пор все это плещется внутри, не померкнув ни на миллиметр. С одной стороны переливались всеми лесными оттенками пушистые Саяны, а с другой - огромный, живой - вот он! потрогать можно, что я тут же и сделала в первую минуту после приезда, - Енисей.
Нас поселили прямо у подножья плотины, в паршивеньком рабочем общежитии. С работягами через стенку, конечно, но или они вели себя прилично, или нам было настолько весело и интересно, что никаких негативных пересечений не случилось. Наоборот, утренние и вечерние приветствия и общая доброжелательность. Кроме того, наш домик стоял среди такой роскошной природы, что, единственное, о чем я жалею - о медленной походке прогресса, о том, что мобильники тогда еще не родились, и вся эта красота была утащена только в закрома памяти.
В нашем домике, насколько я щас понимаю, жили сезонные рабочие. Потому что в получасе езды от нас был ужжасно симпатичный городок Черемушки, специально построенный для остальных работников. Это был культур-мультурный центр нашего концентрированного общества. Поэтому мы очень хотели, чтобы нас поселили именно в там. Но, поскольку в Черемушках жили стройотряды из всего Союза, для нас уже места не оставалось. Что не сильно омрачило. От Черемушек до плотины ходил маленький игрушечный поезд в три или четыре вагона по кличке Мотаня. Потому что в дороге (между Саянами и Енисеем,вы помните!) его очень мотало из стороны в сторону. И был он б е с п л а т н ы м.
Мы часто бывали в Черемушках.Там кипела и булькала живая жизнь с целым одним магазином ( зато каким! насыщенным спецобеспечением ),почтой-телеграфом и уличным бесплатным же телефоном. И даже вопрос как пройти в библиотэку был уместен, потому что материалы для отчета по практике мы должны были брать в ней.
В этих Черемушках жила группа наших же ребят со старшего курса, что только добавляло интриги. И,конечно, почти весь Союз, представленный своими стройотрядами. Мы перезнакомились со многими. Самыми яркими были ленинградцы. Как-то, кажется, по их же инициативе, проходил грандиозный КВН. Даже и с названием "Вокруг смеха". До сих пор помню один ответ на каком-то заключительном конкурсе.Нужно было дать оценку выступлениям команд. Электромеханический факультет выступил не очень. Наши новые друзья спели им частушку:

Эха,эха,День электромеха.
Как они и обещали,
Было вокруг смеха.

Они даже устроили, прям посреди квна, настоящий бар с настоящим барменом! С краю,на площадке, был оборудован симпатишный домик-прилавок ,в котором парень с совершенно западной внешностью в черной (!) рубашке и белой бабочке делал с бутылками что-то такое шейкеристое. Что для нас, маленьких третьекурсников из прошлого века, выглядело как сцена из мириканского фильма. До конца практики мы так и называли его между собой - Бармен.С большой буквы. В жизни он оказался обычным симатичным парнем.
А потом мы пригласили наших ленинградцев к себе, на день рождения одной нашей девы...

Все. Волевым усилием прекращаю дозволенные речи. Конкурс все-таки, а не бенефис.Может быть, если почтеннейшей публике будет интересна сия повесть, напишется и продолжение.

Утром перед самым отъездом, когда ожидавший нас автобус уже нетерпеливо бил копытом, я вдруг очень остро ощутила,что от этой без-гра-нич-ной прелести у меня останутся только воспоминания. Цапнув маленькую пластмассовую бутылочку с остатками ,кажется, лосьона, я бегом спустилась к Енисею, плескавшемуся чуть ли не рядом с автобусом, вылив по дороге несчастный лосьон.
И набрала полную бутылочку Енисея. Почему-то мне сразу стало спокойней - я увозила с собой молекулу необыкновенной роскошной красоты и мощи.

А, да, реликвия.Когда через сто лет, уезжая из Союза, мы взяли с обой только самое дорогое и необходимое - багаж мы не заказывали, - я привезла эту бутылочку с собой, в другую страну. Она, то есть, он, глоточек Енисея, до сих пор со мной.
RELIKVIYA
сент. 13, 2017 05:50
Я – реликвия, - подумала она, поправляя сбившуюся на ветру прическу. Для такой женщины как я возраст только прибавляет шарма и величия. И эта легкая охра с пеплом в волосах и плотность стана придает мне еще большую значимость.
Она стояла, довольная собой, радуясь солнцу и проходившим мимо людям. Вот прошла группа школьников в джинсах, легких разноцветных куртках с рюкзаками за спиной. Она помнила времена, когда у школьников была форма, а девочки заплетали волосы в косы и надевали банты. Женщина стала покачивать коляску, чтобы ее малыш не проснулся от смеха и гула, создаваемого школьниками. Вот прошла пожилая пара. Женщина мягко потянула мужчину за рукав, без слов напоминая, что им надо зайти в ближайшую аптеку на углу.
Молодые люди с девушками направились в кафе. Сейчас они зайдут вовнутрь, и она перестанет их видеть. Она любила наблюдать за парочками и семьями в открытом кафе напротив. Но то кафе давно снесли. Это было еще в дни ее молодости. Кого только нельзя было встретить в нем - актрис, певцов, уважаемых людей, которых знал весь город. И все они почтительно здоровались с ней и любовались ее красотой.
Эти ностальгические мысли по молодости проносились в ее голове. Она слегка покачивалась на ветру, предаваясь приятным воспоминаниям. Вечерние лучи солнца, преломленные в остатках багряно – желтой листвы на деревьях, скользили по крышам домов ее любимого города. Еще ребенком привезенная с Аравийской пустыни она глубоко пустила корни и прижилась на новом месте. И никогда об этом не пожалела. Рассказывали, что ее кровных родственниц постигла ужасная участь, и даже какой – то поэт, впечатленный трагедией, написал об этом:
“Когда же на запад умчался туман,
Урочный свой путь совершал караван;
И следом печальным на почве бесплодной
Виднелся лишь пепел седой и холодный.
И солнце остатки сухие дожгло,
А ветром их в степи потом разнесло”
Да, мне повезло куда больше, - она не успела произнести эту фразу, как несколько мужчин в спец. одежде окружили ее. Одни взобрались высоко по строительным лесам и стали собирать ей волосы в огромный пучок, другие - натягивали белый полиэтилен.
Но ведь еще совсем не холодно, - с обидой подумала она. Но им виднее. Врачи чутко следят за моим здоровьем, чтобы весной я была еще краше и сильней.
Хорошие люди живут в этом городе, – подумала Пальма, засыпая до следующей весны.
Allkash
сент. 7, 2017 05:48
Часы с циферблатом синего цвета...

Мой любимый цвет - синий.
Я не понимаю природы того, по какой причине тот или иной цвет становится у человека любимым, но в моем случае это было влияние обычных наручных часов. Простенькие часы с циферблатом синего цвета производства завода «Восток». Мне подарила их бабушка на день рождения. Стоили они аж целых двадцать восемь рублей и еще полтора или два за кожаный ремешок коричневого цвета.
Была середина июня, летние каникулы начались совсем недавно, но уже очень хотелось вернуться в школу, похвастаться. Мама категорически запретила мне носить их на улице – «сломаю или хулиганье отнимет». Я перешел тогда в восьмой класс, возраст уже солидный, надо соответствовать, а без часов - никак...
Один раз в сутки я доставал часы из коробки, заводил, потом прикладывал к уху: послушав бесперебойную работу механизма и полюбовавшись красотой циферблата, я убирал свое сокровище обратно в коробку и прятал в шкаф.

Впереди было долгое лето. Значительную часть времени я проводил за чтением – благо на почти одинаковом расстоянии от дома располагались сразу две библиотеки, в которых я открыл себе абонемент.
«Старик и море» обожаемого мной Хемингуэя и «Мексиканец» Джека Лондона произвели на меня мощное впечатление и, в некоторой степени, повлияли на мой характер. Бабушкин подарок стал уже не таким важным предметом, чтобы уделять ему особое внимание; вспомнил я о нем лишь 31 августа – за день до начала учебного года.
Часы безмолвствовали, стрелки, подобно застывшим теням, ждали заката солнца, чтобы укоротиться до минимума и исчезнуть, а некогда ярко-синий циферблат, казался тусклым. Секундная стрелка «ожила» с первым же оборотом заводной пружины, но, как оказалось, ненадолго.

Часы я разбил в драке с одноклассником - случилось это 1 сентября на первой же перемене.
В классе появилась новая девочка, которую посадили со мной за одну парту. Одноклассник сидел сразу позади нее, и весь урок забрасывал ей в волосы бумажные катышки. Я пару раз попросил его прекратить, но в ответ получил кукиш и твердое обещание выбить мне зубы и кое-что оторвать.
Школьный туалет был очень тесен для размаха, для правой руки еще нашлось пространство, но для левой, на которой были часы... Зато я чувствовал себя тем самым мексиканцем из рассказа Джека Лондона.
Позже, дома, я услышал от мамы фразу, смысл которой я узнал много позже: «Плакала бабушкина месячная пенсия».
Двадцать восемь рублей – пенсия, на которую жила бабушка. Она практически пожертвовала эту сумму на подарок для меня. Как она жила весь тот месяц, - было известно только ей, ну и моей маме. О том, что я разбил ее подарок, она, конечно, никогда не узнала.

Армейская служба, при всей своей сложности и разных неудобствах, иногда приносит явную пользу. Выход в город по увольнительной записке – одно из редких удовольствий, которые перепадают солдату. Именно в один из таких дней, когда до демобилизации оставалась неделя-другая, я в составе группы из нескольких старослужащих направлялся в универмаг, с целью купить сувениры для родных. У входа к нам подошел какой-то алкаш и предложил купить за бутылку часы - простенькие часы с циферблатом синего цвета производства завода «Восток»… Новый ремешок я купил в универмаге. Правда, коричневого не нашлось, пришлось взять черный.

Так совпало, что я вернулся домой из армии накануне своего дня рождения. Бабушка, увидев на моей руке те самые часы, которые подарила несколько лет назад, спросила, не надоело ли мне их носить, и сообщила, что собиралась купить мне новые. Я, конечно, отказался и уверил ее в том, что мне дороги эти, жаль только, что прежний ремешок износился.

Порой мне кажется, что случайные алкаши, которые пытаются продать нам за бутылку кое-какие из своих последних вещей, - они не алкаши вовсе, а хранители разбитых нами часов и утерянных реликвий…
DreamStory
сент. 7, 2017 05:42
Изменено автором : сент. 07, 2017 05:43:37
Я расскажу вам странную историю...

Я расскажу вам странную историю. У нее нет начала и нет конца. Точнее, она начинается точно там, где заканчивается.
С каждым конкурсом в "книгочеях" мне труднее и труднее писать. Усталось материала. Вот и в этот раз... старинные часы? словосочетание это бегало, как мышь, по закоулкам мозга, обшаривало темные закоулки сознания и не находило ничего. Судя по всему, я не один такой - конкурс буксовал уже несколько дней.
Уставший после рабочего дня, я плеснул в стакан виски, выпил и, обессиленный, свалился на диван. Часы на стене показывали полседьмого. Старинные часы? Совсем не старинные, просто старые. Кто-то подарил их мне на день рождения дюжину лет назад. Кто - я забыл, а может и не знал никогда - распаковывал подарки, когда гости разошлись, и в одной из коробок обнаружил их. Они имели стекающую форму, как у Дали. Текущее время.
Глаза слипались. Виски туманил сознание, и мне показалось, что стрелки часов начинают двигаться, набирая скорость. Когда я проснулся, часы показывали, что уже прошел полдень. Долго же я продрых... Я потянулся за смартфоном. На экране была открыта страница все того же конкурса. Буквы расплывались, я был не в состоянии сосредоточиться. И тут я увидел, что за то время, что я спал, кто-то опубликовал рассказ.
От нечего делать я стал читать с середины. Рассказ был небольшой по обьему, не очень понятно о чем, вроде вообще без сюжета. Какой-то набор предложений, без динамики, без любовных историй, без бакинских воспоминаний, как будто все происходит в некоем вакууме. Я попырался сосредоточиться, смысл ускальзывал.. и вдруг меня охватило странное чувство. Чувство, что этот рассказ написал я.
Чем дальше я читал, тем чувство это крепло. Мои обороты речи, мои знаки препинания. Я посмотрел на ник автора - что-то непонятное, но вполне то, что я мог бы выбрать в качестве литературного псевдонима. За рассказом следовал пост от управляющей клубом с сочным поцелуем. А дальше ... дальше еще было написано что-то, но прочесть это я был уже не в состоянии. Как только я пытался сосредоточить взгляд на какой-то строчке, буквы расплывались и превращались в чернильные пятна. Только текст самого рассказа мне удавалось читать. Я перечитал его несколько раз, и меня охватила уверенность, что автор - я сам. Или кто-то похожий на меня как две капли воды.
Все это утомило меня невообразимо. Глаза стали опать слипаться, и сквозь дрему я увидел, как стрелки на часах, висяших на стене напротив, стали двигаться назад. Стрелки часов двигались против часовой стрелки.
Я проснулся. Часы показывали полпервого ночи. Я потянулся за смартфоном, открыл страницу конкурса... ничего. Все те же разговоры "ну когда же кто-то наконец начнет писать?" Никакого рассказа не было. Но я... а помнил его наизусть! Как жа так? А если я его опубликую - будет ли это считаться плагиатом? Ведь я его прочитал в готовом виде... стоп, но кто же его написал, если не я?
Странная история, то ли приснившаяся мне, то ли происшедшая на самом деле, не давала мне покоя на следующее утро. Улучшив свободную минутку на работе, я решился. сашел на страницу конкурса, и стал набирать текст, который запомнил наизусть.

"Я расскажу вам странную историю. У нее нет начала и нет конца. Точнее, она начинается точно там, где заканчивается..."

6489
Relikviya
сент. 7, 2017 05:41
Фотография.

В твоём запылённом альбоме,
Среди фотографий-гербарий,
Найду, где стоишь на балконе,
И держишь меня на руках.

В косыночке белой в горошек,
С улыбкой счастливой, беззубой,
Со взглядом без понарошек,
И с ямочкой на щеках.

А ты нескрываемо гордый,
От ветра с взъерошенным чубом,
Такой молодой и довольный,
С улыбкою на губах.
...
Закуришь одну и вторую,
И пепел смахнёшь оброненный,
Подаришь мне фотку другую,
А эта тебе дорога.