руccкий
english
РЕГИСТРАЦИЯ
ВХОД
Баку:
16 окт.
06:45
Помочь нам долларом - рублём ЗДЕСЬ
> подробно

Форум: Сборник произведений на конкурс "Всё было впервые и вновь..."

Закрыта
 

Начало

июль 6, 2017 17:59

Сборник произведений на конкурс "Всё было впервые и вновь..."

Здесь будут публиковаться только конкурсные произведения.
Обсудить их можно на этой нити.
Всего ответов: 27
Показывать
Все комментарииРейтинг
Ответы
La premiere
сент. 1, 2017 01:36
Изменено автором : сент. 01, 2017 16:10:43
Самое первое

Сны кружатся над домами
Грез чудесных хоровод
Невесомыми шагами
В спальню каждую войдет

И коснувшись лба легонько
Вдаль поманит за собой
В мир сияющий и яркий
Поспешит за ним любой

Дивным чарам неподвластен
Лишь - не мал и не велик
Нет, совсем еще не мастер
А прилежный ученик

Огонек свечи дрожащий
Озаряет шаткий стол
Россыпью камней горящих
Паренек заворожен

Непростое украшенье
Создавая, даже взмок
Как найти ему решенье
Уложившись точно в срок?

Золотою паутинкой
Сложный воплотил узор
Изумрудные травинки
Гладь сапфировых озер…

Жемчуговую кувшинку
В окруженьи лебедей
Он ваяет по старинке
Прикасаясь все нежней

Земляникою рубины
Рассыпая, наш творец
На исходе ночи длинной
Засыпает наконец

И, едва коснулся робко
Солнца луч его окна
Поспешил заветной тропкой
Зная - ждет его она

Силуэт знакомый белый
Углядев издалека
Приближается несмело
И волнуется слегка

Милой дарит драгоценность
Затаив дыхание
Ювелирных слов бесценность-
Первое признание

Snova ya
авг. 31, 2017 15:51
Изменено автором : сент. 01, 2017 16:10:16
Как долго я тебя искала!
Среди чужих, среди своих
Других найдя, их целовала,
Делила счастье на двоих.

Как долго образ рисовала,
Вычерчивая каждый штрих.
А повстречала, не узнала
Ни рук, ни губ, ни глаз твоих.

Как долго мне ночами снился
Твой безупречный тихий рай,
Где вместе с нами поселился
Мой кот, известный шалопай.

Как долго я тебя искала,
Пытаясь боли избежать.
Как жаль, что до тебя не знала,
Что счастье можно умножать!

mission impossible
авг. 31, 2017 02:35
Изменено автором : сент. 01, 2017 16:09:49
Контрабандисты поневоле

Долгожданный отпуск подходил к концу. Мы от души наелись ароматных, истекающих медовым соком, фруктов, отогрелись под южным солнцем – хотя правильнее было бы сказать, прожарились под его обжигающими лучами, посетили с экскурсиями все более или менее значимые достопримечательности во всей округе, встретились с многочисленной любящей родней, как волной накрывшей нас с головой своим гостеприимством, что грозило отразиться в паре-тройке лишних сантиметров в нужных и не очень местах. Чемоданы и сумки были забиты предметами народного творчества, щедрыми подарками и домашними заготовками.
Оставшийся перед отъездом день мы решили провести в максимально спокойной и расслабленной атмосфере, гуляя по городу без определенной цели, уподобившись большинству остальных туристов, в отличие от нас, не составлявших жесткие, практически поминутные графики.
Погода благоприятствовала полуденному променаду – наконец-то палящий зной за 40 сменился вполне комфортными +27, а в тени и вовсе веяло живительной прохладой. Исторический центр, традиционная монетка, брошенная в фонтан на главной площади, уютная кафешка с вкуснейшими домашними пирожными и только что заваренным чаем, распространявшим вокруг свой дивный аромат… Казалось бы, программа-максимум выполнена, но…
Ноги сами принесли нас на базар. Открывая тяжелую стеклянную дверь, муж предупредил: "Но покупать больше ничего не будем, и так чемоданы почти под завязку." Я послушно кивнула: "Только посмотреть и сделать пару фотографий на память. Ты же сам же будешь скучать по этому изобилию."
Не успев сделать и пары шагов, мы с головой погрузились в волшебную восточную сказку, наполненную самыми разнообразными ярчайшими красками, звуками, вкусами… Торговцы громко нахваливали свой товар, предлагая попробовать его и сделать единственно правильный выбор, но мы держались, прекрасно понимая, что, вкусив кулинарного блаженства, вряд ли сможем устоять перед искушением пополнить его запасы. И я обязательно выполнила бы данное мужу обещание, если бы нас вдруг не окликнула старая знакомая, у которой мы обычно закупались самым свежим, самым вкусным, самым натуральным.
Вообще-то, у нее в тот день был выходной, и накануне мы уже успели тепло попрощаться и поблагодарить за плодотворное сотрудничество, но – надо же, какое совпадение – она все-таки решила выйти на работу, как чувствовала. И, конечно, у нее нашелся совершенно новый товар для нас, "настоящий эксклюзив, специально для лучших клиентов приготовила, подумав: а вдруг зайдете?"
Муж попытался возражать, настаивая на том, что вещи уже сложены, но потом, поддавшись умоляющему взгляду сына, которого хитрая торговка уже успела угостить диковинным лакомством, махнул рукой: покупай, что хочешь, но упаковывать будешь сама.
Чем-чем, а этим испугать меня было абсолютно невозможно, упаковка еще с давних пор, когда переезды были привычным делом для нашей молодой семьи, стала моим коньком, признанным среди всех близких и дальних родственников, включая даже свекровь.
Конечно, мне удалось успешно и аккуратно разместить все приобретения, только заветной мечте моего мужа о ручной клади, не превышающей символических пяти килограммов, в очередной раз не суждено было сбыться. Корзина, картина, картонка… ладно, картина была совсем маленькой, 7 на 10 сантиметров, а корзины не было вовсе, зато маленькая собачонка присутствовала в виде плюшевой игрушки – талисмана сына, которую он постоянно таскал с собой в поездки.

Ночь перед полетом я плохо спала: люди, машины, события мелькали бесконечным калейдоскопом, складываясь в непонятные и пугающие картины. Сначала я списала это на банальную усталость, но тревожное ощущение преследовало и утром, еще более усилившись, когда заранее вызванное и обычно очень пунктуальное такси сначала опоздало на 10 минут, а потом еще и заглохло по дороге, растянув привычные полчаса пути почти вдвое.
Но в аэропорт мы приехали с запасом, на нужной стойке регистрации оказалось совсем немного народу, в разрешенный вес мы легко уложились и паспортный контроль прошли очень быстро.
Я постепенно расслабилась. Ровно до того момента, как мы, благоразумно допив прихваченную с собой бутылку с минералкой, оказались в зоне предполетного контроля.
Муж с сыном прошли первыми, а меня задержала работница аэропорта традиционным вопросом: "Какая-нибудь электроника в сумке есть? Планшеты, ноутбуки?"
"Нет", - спокойно отреагировала я. Этот отпуск мы решили провести без привычных средств коммуникации, отдохнув и от Интернета заодно.
"Телефоны?" - заученно продолжила она, немало меня удивив. Обычно было вполне достаточно оставить их в сумке.
"Да, телефоны есть."
"Вытаскивайте."
"Но…,"- попыталась я возразить. Задерживаться не хотелось, нас с нетерпением ждали манящие витрины дьюти фри.
"Так положено, - отрезала она. – Доставайте."
Едва отыскав любимый гаджет в недрах дорожной сумки, я выложила его в лоток и прошла через рамку, заставив ее отозваться недовольным звоном. Ни малейшей идеи о том, что могло вызвать подобную реакцию, у меня не было.
Судя по всему, не оказалось таких идей и у другой работницы, выписывавшей вокруг меня немыслимые зигзаги специальным прибором, в отличие от суперчувствительной рамки, даже не пикнувшим. Добро на проход было получено, но не успела я сделать и шага, как опять была остановлена - уже третьей работницей.
А сын с мужем на противоположном краю ленты разгружали один из пакетов, и лица у них были очень растерянными. Не дав толком разглядеть происходящее, работница номер три обрушила на меня град вопросов и просьб: "А что это у Вас в сумке? Ключи? Покажите."
Повертев их в руках и вернув: "А еще что? Монеты есть?"
"Да, мелочь, - ответила я, уже не скрывая изумления, усиливавшегося с каждой минутой, – Показать?"
"Нет, не надо, - благородно отказалась она.- Колюще-режущее есть что-нибудь?"
"Нет, конечно," - возмутилась я. Наученная горьким опытом отъема в Израиле любимой пилки для ногтей, которую в суматохе сборов на экскурсию забыла вынуть из сумочки перед отъездом из отеля, я теперь перекладывала в багаж даже маленькие складные ножницы, обнаружить которые оказалось не под силу тем самым легендарным секьюрити, безжалостно экспроприировавшим столь необходимый каждой уважающей себя женщине маникюрный инструмент.
"Ладно, проходите", - схватив сумку, я за долю мгновения преодолела расстояние, отделявшее меня от домочадцев, и была огорошена фразой мужа, прозвучавшей, как гром среди ясного неба: "Они говорят, что у нас с собой нож."
Никакого ножа в ручной клади быть не могло. Впрочем, его не могло быть даже в багаже. Я была в этом абсолютно уверена, просто абсо… С подозрением взглянув на сына, я процедила сквозь зубы: "А ты ничего не хочешь мне рассказать?" Последние дни перед поездкой выдались суматошными, да еще и неожиданно похолодало, так что ветровку я уговорила его надеть в самый последний момент, не проверив карманы, что обычно делала в подобных случаях. А по местной жаре она и вовсе не понадобилась, прямым транзитом перекочевав с вешалки в пакет.
Сын испуганно замотал головой, впрочем, не развеяв мои подозрения, потому что сотрудники охраны, специально вызванные для проверки потенциальных нарушителей, были абсолютно уверены в наличии холодного оружия в нашем скарбе. Каждую вещь, включая и купленные накануне продукты, тщательно прощупали – безрезультатно.
Выложили на два лотка и снова пропустили через сканер, категорически отказавшись выпустить кого-нибудь из нас, желающих лично проследить за процессом, за рамку. Разумеется, не обошлось без эксцессов– покинувшую ненадежное убежище кофточку и самоотверженно последовавший за ней пакет печенья я отловила буквально в последний момент, случайно заметив беглецов краем глаза.
В результате повторного сканирования, количество подозреваемых уменьшилось вдвое, но выявить истинного виновника все еще не представлялось возможным.
Вещи принялись прощупывать по второму разу, уже в четыре руки.
От нечего делать, я начала восстанавливать в памяти события прошлого дня. Росчерком молнии мелькнула догадка. Я попыталась поделиться ею с мужем, но, нетерпеливо бросив мне – подожди, дорогая – он снова отвел глаза в сторону, не в силах оторваться от декольте эффектной голубоглазой блондинки с весьма выдающимися достоинствами не меньше пятого размера, стоящей неподалеку по стойке "смирно" и ожидающей своей участи.
Я бросила ненавидящий взгляд на собственный неполный второй и собралась воздать наглецу по заслугам, однако благоразумно осеклась на полуслове, решив не удлинять процедуру и оставить неизбежные семейные разборки на потом.
По истечении еще нескольких минут, показавшихся нам вечностью, зона досмотра огласилась торжествующим криком таможенника: "Нашел, нашел! Составим акт об изъятии или можно просто выбросить?"
С видом победителя он поднял над головой крохотный ножичек не больше 10 см длиной, совершенно плоский, вытащенный из прежде упакованной по всем правилам дорожного искусства, а ныне варварски растерзанной пластиковой емкости с пастилой.
"Именно это я и пыталась до тебя донести, - обратилась я к супругу, не удосужившись сдержать ехидства, - сэкономили бы минут 10."
"Ты что-то сказала, любимая?" – с неохотой отрываясь от магнетического зрелища, переспросил он.
"Ничего, позже поговорим." – произнесла я тоном, не предвещавшим благоверному ничего хорошего.
Тот, уловив знакомые нотки, предпочел не нагнетать. И переключил свое внимание на таможенника, ответив: "Не надо никакого акта, выкидывайте, конечно."
Заметно повеселевший сын доверительно прошептал мне на ухо: "А я уже думал, что канцелярский ножик забыл в кармане."

Мы кое-как собрали пожитки и отошли от ленты, намеренные привести их хотя бы в относительный порядок. Дойдя до скамейки, я оглянулась.
Из элегантной дорожной сумки блондинки (конечно, Луи Виттон, а вы что думали?) одну за другой доставали бутылки. Гранатовое вино, дорогущий коньяк в коробке, аджику, какие-то соусы в фирменных упаковках. Вскоре емкости с запрещенными жидкостями заняли всю стойку. Блондинка растерянно хлопала длиннющими нарощенными ресницами, капризно надувала насиликоненные губки, щедро зашпаклеванные ярко-алой помадой, и, судя по всему, пыталась договориться с таможенником по-хорошему. Но он виновато качал головой – ну, никак не могу, свидетелей слишком много.
Мое еще не расцветшее пышным цветом злорадство сменилось искренним сочувствием: блондинка явно столкнулась с последствиями давних запретов на перевозку впервые.
Я вспомнила оплакиваемую уже лет 7 банку инжирового варенья, подаренную любящей тетей и безжалостно отобранную таможенниками на заре борьбы с любителями выпить и закусить, и собственноручно разбитую вдребезги пару бутылок рижского бальзама, опрометчиво оставленных в ручной клади папой, и в очередной раз убедилась, что все познается в сравнении.
Наконец, вещи были заново собраны. Муж, чувствуя свою вину, даже не смотрел в сторону блондинки, поэтому мне пришлось самой обратить его внимание на сестру по несчастью.
Убедительно подтверждая истинность известной цитаты о том, что является самым надежным и кратчайшим путем к сердцу мужчины, мой избранник, на сей раз проигнорировав аппетитную диву, расширившимися от изумления глазами вперился во впечатляющую батарею бутылок и, сглотнув слюну, сочувственно произнес: "Вот это она попала!"
Мы подвели итог богатой отпускной добыче, залакировав ее парой пакетов с результатами неустанной и оттого еще более плодотворной деятельности местных алкогольных заводов, и прошли в самолет, с немалым усилием разложив все накупленное на багажных полках.

Крылатый перевозчик легко набрал высоту и приземлился в аэропорту точно в назначенное время. Весь багаж, последовав примеру своих хозяев, тоже добрался без происшествий.
Мы разместили большую его часть на тележке, остальное взяли в руки и отправились к выходу, уверенные, что все возможные неприятности остались позади.
Однако скучающий у очередного сканера таможенник неожиданно тормознул нашу небольшую процессию: "Откуда прибыли?"
Вопрос показался дежурным, и я честно озвучила название нашего южного рая, нисколько не сомневаясь, что столь скромная локация его не заинтересует.
Однако в глазах служителя закона, подобно веселым чертикам, запрыгали доллары вперемешку с евро. "Разгружайте все на ленту," - строго произнес он тоном, не терпящим возражений.
Я мгновенно прикинула в уме количество не запакованного по-магазинному сыра и мясных деликатесов, запрещенных к ввозу, и набрала побольше воздуха, готовая разразиться гневной тирадой в лучших традициях бакинских дворовых лячарок, но тут нас нагнал сын, замешкавшийся, чтобы завязать шнурок. Как всегда, не вовремя. Но только не сегодня, потому что таможенник, то ли проявив снисхождение к измученному долгой дорогой чаду, то ли почувствовав мой боевой настрой, бросил – ладно, идите.

Не дав ему ни малейшего шанса передумать, мы стремительно покинули здание аэропорта и, оказавшись на улице, с облегчением выдохнули – дома.
Ни накрапывавший дождик, ни снова опоздавшее – и опять вопреки обыкновению – такси не смогли испортить мне победного настроения. Миссия по доставке южных деликатесов прошла успешно и почти без потерь.

Nochnoy gost
авг. 29, 2017 02:27
Изменено автором : сент. 01, 2017 16:08:55
Ночной гость

Дышала ночь прохладою и свежестью дождя.
Нагая и безгрешная взошла на ложе я
И погрузилась в девичьи невинные мечты,
Но нагло и настойчиво в мой сон ворвался ты.

Надежные и крепкие засовы отворив,
Проник в светлицу тайную, о чести позабыв.
Пылая страстью яростной, желанья не тая,
Обжег дыханьем пламенным сомлевшую меня.

Белела кожа нежная манящим маяком,
И был твой голос вкрадчивый так близок и знаком.
Напрасно противление, безбрежен аппетит,
На помощь бедной пленнице никто не поспешит.

Все ближе губы жадные, о, как их избежать?
Вонзились в плоть кинжалами и начали терзать.
Вот поцелуям огненным твоим уж несть числа.
"Пропала, опорочена", - с тоскою поняла.

И, властью безраздельною над девой наделен,
Бесстыдной лаской дерзко ты взял главный бастион.
Нет шанса на спасение, так недруг мой силен,
И с алых губ поверженных невольно рвется стон.

Но лишь к утру извечную ты жажду утолил,
И силуэт твой призрачный луч солнца растворил.
Что ж, слезы безутешные теперь мне поздно лить,
Составлю план, как завтрашний набег предотвратить.


От имени заветного меня бросает в жар:
Открыл сезон назойливый и влюбчивый комар.

Lucky fisherman
авг. 23, 2017 18:57
Изменено автором : сент. 01, 2017 16:08:12
«Ловись, рыбка…»

«А еще во время морской прогулки вы сможете порыбачить прямо с яхты, и весь улов приготовят вам на ужин», - последним решающим аргументом закончила свой монолог турменеджер, вот уже 15 минут пытающаяся уговорить нас купить у нее хоть какую-нибудь экскурсию.
Три пары глаз: одна голубых и две - карих с надеждой уставились на меня, ожидая вердикта. Ехать никуда не хотелось: после упорной полуторагодовой работы, завершившейся успешной сдачей проекта, бездумный отдых в пятизвездочном отеле в Турции с системой «все включено», в комфортабельном номере с бесшумным кондиционером и удобными кроватями, покидаемом только ради сытного ужина и пляжа с белоснежным песочком и ласковым морем, был именно тем, что нужно. Но сын так давно просил взять его на рыбалку, а я находил все новые и новые причины для отказа. Так что отцовский долг все же взял верх над эгоистическими мотивами, и я, скрепя сердце, ответил: «ОК».
Начало экскурсии было назначено на вполне комфортные 9.30, так что нам не пришлось предпринимать лишних усилий для изменения режима, уже устоявшегося за три дня, проведенные в этом райском уголке. Яхта тоже оказалась очень комфортабельной, покачиваясь на волнах, она убаюкивала, подобно большой колыбели. Пригревало ласковое солнышко, поэтому вскоре, слегка подустав от окрестных красот, я задремал под монотонное бормотание гида, однако был безжалостно вырван из нежных объятий Морфея возбужденным криком законного наследника: «Папа, папа, вставай скорее! Все самое интересное проспишь.»
Этим самым интересным оказалась, конечно же, широко разрекламированная рыбалка. Мысленно обложив трехэтажным турменеджера, гида, яхту и даже ни в чем не повинного ее капитана, я нехотя поднялся и поплелся на нижнюю палубу, где должно было свершиться сакральное действо.
С первых же минут стало ясно, что ценность его была многократно преувеличена: вместо удочек, нам раздали небольшие дощечки с намотанной на них леской, увенчанной крючками, согнутыми, по моим серьезным подозрениям, из обычной тонкой проволоки. В качестве наживки предлагались мелко нарезанные кусочки кальмара, что вызвало у меня очередную саркастическую усмешку. Провозгласив краткие ЦУ, не содержавшие ни капли новой для меня информации, наши сопровождающие деликатно удалились на расстояние, позволяющее туристам почувствовать себя настоящими, самостоятельными и крутыми рыболовами.
Тяжело вздохнув, я послушно последовал советам инструкторов, вместе с примитивной удочкой выбросив за борт свои робкие надежды на успех этого сомнительного предприятия. Жена с сыном последовали моему примеру, но выглядели, при этом, куда более оптимистично.
Набежавшая волна качнула яхту, заставив меня схватиться за борт в попытке удержать равновесие. Нахлынувшая волна воспоминаний тряхнула еще сильнее, унося в далекое прошлое…

«На следующей неделе ты едешь к бабушке с дедушкой!» - голос мамы звучал твердо и неумолимо. Бабушку и дедушку, маминых родителей, я обожал, а вот поездки к ним были для меня настоящим мучением. Небольшой российский городок, скучный и провинциальный, почти полное отсутствие развлечений и сверстников для дворовых игр – разве это подходящее место для проведения долгожданных каникул десятилетним мальчишкой, не способным ни минуты усидеть на месте? К тому же, любящие предки пытались ограничивать время, проведенное за просмотром старенького ТВ, да и игровую приставку брать с собой мне не разрешали. Но окончательно расстроиться и попытаться возразить мама мне не позволила, добавив: «Дима поедет вместе с тобой». Упоминание Димки, моего главного кореша и по совместительству двоюродного брательника, тут же изменило положение дел на противоположное, и я начал считать дни до поездки.

Бабушка с дедушкой встретили нас многочисленными подарками, горячими пирожками с картошкой и еще более пламенными объятиями. Первые несколько дней мы гоняли по окрестностям на свежекупленных велосипедах и тайком охотились на дворовых воробьев, пытаясь подбить их проволочными пульками из самодельных рогаток. К счастью для неприметных птичек, абсолютно безуспешно.
А в пятницу вечером дед позвал нас на кухню и заговорщицким шепотом произнес: «В воскресенье едем на рыбалку. Только бабушке не проговоритесь раньше времени, а то не отпустит».
Надо сказать, в молодости дед был заядлым рыбаком. Сын не перенял его страсти, перспективы совместных походов с приятелями с неизбежным распитием сугревного отнюдь не приводили в восторг строгую бабушку, а ходить на рыбалку одному ему совсем не улыбалось. Так что дедуля с нетерпением ждал, когда подрастем мы с братом, чтобы пристрастить нас к своему любимому занятию.
Что-что, а хранить тайны мы с Димкой умели, так что, наплетя бабушке с три короба про экскурсию по заповедным местам, мы с дедушкой смотались до ближайшего птичьего рынка, где стали счастливыми обладателями пластиковых емкостей с двумя видами червей – крупных дождевых и гораздо более мелких, которых продавец, вертлявый мужичок в надвинутом по самые брови картузе, называл опарышами. Тогда я еще не знал, где живут и чем питаются эти опарыши, но название их мне сразу не понравилось.
Богатую наживку вместе с удочками, которые дед достал из сарая, мы представили бабушке в самый последний момент, за пару часов до сна, посмотрев на нее столь умоляющими взглядами, что она, махнув рукой, сказала: «Ладно, поезжайте. Только чтобы мокрыми не возвращались, иначе больше не пущу». Заверив ее в нашей безусловной осторожности и внимательности, мы с Димкой легли спать и настолько увлеклись обсуждением предстоящего приключения, что проболтали полночи и дед еле-еле поднял нас на рассвете.

Сосед дядя Вася, с которым дедушка договорился накануне, согласился довезти нас почти до самого места, а обратно надо было уже добираться самим.
Речка, название которой за давностью лет уже выветрилось у меня из памяти, была чистой, неширокой, но очень глубокой, так что мы с Димкой, привыкшие к мелководью Каспия, на всякий случай, разместились подальше от ее края. Дед разложил пожитки, достал удочки и начал их собирать. Видимо, большой перерыв нанес значительный урон его прежним умениям, потому что процесс этот затянулся надолго.
Спустя примерно полчаса, кусты за нашей спиной зашуршали, и мы с Димкой напряглись, вспоминая все услышанные от соседки бабы Насти байки про волков, якобы водящихся в местных лесах. Но опасения наши оказались напрасными, потому что, вместо серых хищников, перед нашими взорами предстали два бугая в полном рыбацком снаряжении, включавшем, помимо разнообразных спиннингов, веревочную авоську с несколькими бутылками пива.
«Глянь, Вован, какие-то салаги наше место внаглую заняли», - возмущенно протянул один из них.
«Да ладно, Федюня, мужик пацанов привел настоящему делу обучать. Правду я говорю, мужик?»
Дед поправил очки, сползающие с римского носа, и важно ответил: «Да, конечно. Внуков хочу обучить всем премудростям рыбацкого искусства».
«Ха, Вован, слышь, искусства, - хохотнул первый бугай, - ладно, пойдем, пусть эти интеллигентики тут колупаются, а мы сядем ниже по течению. Будем ловить тех, кто от них удерет».
Его приятель одобрительно загоготал, оценив удачную шутку по достоинству, и оба пришельца покинули место нашей дислокации так же стремительно, как и появились. Спустя несколько минут мы увидели их расположившимися неподалеку.
А дед, тем временем, наконец-то справился с непокорными снастями, достал дождевого червя, насадил его на крючок и так сильно размахнулся, забрасывая удочку, что нашим первым уловом чуть было не стал мой брательник, неосторожно оказавшийся у него за спиной. Однако реакция у Димки была что надо, сказался большой опыт стояния на воротах во время традиционной игры в таблицу с соседскими пацанами, так что он успел вовремя отскочить, и леска улетела туда, куда ей и было положено. Через несколько минут, показавшихся нам троим, напряженно вглядывавшимся в тонкую струну, вечностью, леска дернулась, и дед начал осторожно подтягивать ее к берегу. Мы с Димкой вытянули шеи, пытаясь разглядеть, кто же попался к нам на крючок.
«Наверное, карп», - предположил брат.
«А я думаю, что пескарь, - возразил ему я. Недавнее знакомство с бессмертным шедевром Салтыкова-Щедрина явно не прошло даром.- Спорим?»
Но заключить пари мы не успели, потому что вытащивший удочку дед разочарованно протянул: «Обглодала все подчистую, зараза».
«Не туда смотришь, - подтолкнул меня локтем брат, - вон, гляди, те-то профессионалы действительно наших беглецов отлавливают».
Я посмотрел в том направлении, которое он указывал. Действительно, на крючке Вована трепыхалась здоровенная серебристая рыбеха. Моих скудных биологических знаний оказалось недостаточно для того, чтобы определить, какая именно, да и в этом ли было дело?
«Ничего-ничего, пацаны, будет и на нашей улице праздник, - заметив наши завистливые взгляды, попытался успокоить нас дед, - Все еще только начинается».
Однако праздник что-то не торопился к нам навстречу. Следующее забрасывание удочки завершилось тем же результатом.
И еще следующее. И еще.
Дед попробовал сменить руки, научив закидывать удочки нас, но и это не помогло.
А горка рыбы рядом с нашими более удачливыми соседями все росла.
«Ладно, попробуем поймать на донку», - дед, в отличие от нас, и не думал унывать.
Под его чутким руководством мы вкопали две палки крест накрест в землю, привязали к ним леску, навесив на нее колокольчик, на конце ее укрепили кормушку и несколько крючков. Это сложное приспособление дед забросил в речку сам. Вскоре леска дрогнула и натянулась, колокольчик звякнул. Дед начал осторожно и с заметным напряжением вытягивать ее из воды.
«Ну, теперь точно – щука, не меньше,» - возбужденно зашептал мне на ухо Димка.
«Подожди, не радуйся раньше времени,» - я будто в воду глядел. Потому что в следующее мгновение леска вдруг обмякла, и дедушка смачно выругался. Мы с Димкой, до этого слышавшие подобные слова только от одноклассников, удивленно переглянулись, но тактично сделали вид, что ничего не заметили. А дед, тем временем, вытащил донку и позвал нас посмотреть. Кормушка была пуста, приманка съедена, а часть крючков обломана. Видимо, это действительно оказалась щука или другая не менее крупная рыба, которая немного позже попалась бугаям, судя по их восхищенным присвистам.
Оптимизм медленно, но верно покидал деда с каждой последующей неудачной закидкой. Потеряв веру в дождевых червей, он попробовал ловить на опарышей и, судя по всему, закрыл крышку недостаточно плотно, потому что вскоре от наблюдения за удочками меня опять отвлек более внимательный Димка. И, забыв о рыбе, мы увлеченно следили за тем, как по построенной хитрыми червяками живой горке быстро взобрался самый умный из них, видимо, вожак и прежде, чем мы успели среагировать, вылез из-под крышки и моментально скрылся в высокой траве.
Похоже, он оказался самым удачливым из всей нашей дружной компании, потому что еще после часа бесплодных попыток наполнить ведро хоть каким-то уловом, дед решительно произнес: «сворачиваемся» и начал собирать снасти.
Бросив прощальный взгляд на везунчиков-бугаев, которые от рыбной ловли перешли уже к расслабленному распиванию пивасика с припасенной заранее воблой, мы уныло поплелись к дороге, надеясь быстро поймать попутку.
Но и этим нашим надеждам не суждено было сбыться. Воскресенье, середина дня, никто, кроме нас, еще и не думал прерывать отдых.
Дед, измеривший своими семимильными шагами уже всю обочину, похлопал себя по карманам, явно в поисках сигарет, но потом, видимо, вспомнив, что курить бросил еще в прошлом месяце, по настоянию бабушки, подошел к стоящей неподалеку березке и, оборвав свисавший с нее кусок коры, скрутил из нее подобие сигары. Повертел в руках, бросил на землю и перешел к следующему куску.
Вскоре бедная березка выглядела так, как будто на нее совершила набег целая стая зайцев. А горизонт все еще был пуст.
Машина поравнялась с нами, когда все мы уже потеряли надежду. Грузовик с птичьими клетками вез товар на местную птицефабрику. Но выбирать не приходилось, так что мы разместились в кузове, стараясь не обращать внимания на летающие вокруг перья и прочие неудобства, связанные с не самым приятным соседством.

Бабушка встретила нас насмешливой улыбкой, красноречиво говорящей: «А я так и знала», но вслух этого не произнесла и, конечно, накормила вкусным обедом.
А вечером нас с Димкой, мирно расположившихся у телевизора в ожидании любимых мультиков, заставил буквально подпрыгнуть ее громкий вопль, за которым, спустя мгновение, последовал не менее оглушительный звон разбившейся посуды.
Мы бросились на помощь, на ходу гадая, что же могло случиться. Стало плохо с сердцем? Поскользнулась на свежевымытом полу? Но все оказалось куда проще и, одновременно, ужаснее.
Бабушка стояла перед холодильником, повторяя в беспамятстве: « они, они…», рядом с ней валялась разбитая банка с нашим любимым вишневым вареньем, а по холодильнику расползались, чувствуя себя хозяевами положения, дождевые черви, упаковку с которыми дедушка поставил туда после рыбалки. Казалось, они были везде. Даже по крышке сваренного накануне борща сползал наглый жирный урод.
Мы переглянулись, вспомнив историю с опарышами и поняв, что дед наверняка опять забыл плотно закрыть крышку, но, конечно, его не выдали.
Бабушка наконец-то взяла себя в руки и громогласно позвала дедушку. Он тут же явился с виноватым видом, но это его не спасло. Бабуля поручила ему самому собрать всех беглецов, которых, по завершению процесса, тут же вынесла на помойку. Туда же, несмотря на наши бурные протесты, отправились и удочки. Вернувшись, она посмотрела на дедушку так, как будто прикидывала, не добавить ли к мусорной компании и его, но почти 40 лет совместной жизни взяли свое, и мы с Димкой вздохнули с облегчением.
Оскверненный холодильник бабушка полночи отмывала с хлоркой.
На следующее утро за завтраком я увидел, как изо рта Димки, откусившего кусок бутерброда с сыром, выполз опарыш и шустро пополз по его подбородку. Мой крик прозвучал в два раза громче бабушкиного, перебудив, наверное, всех пенсионеров, живущих по соседству. Вопль Димки, понявшего, чем вызван мой, добавил к проснувшимся жителей всех окрестных домов.
Еще несколько беглецов обнаружилось в кастрюле с куриными котлетами, которыми бабуля собиралась попотчевать нас на обед. Конечно, несостоявшееся второе тоже оказалось в мусорке. О том, скольких из опарышей мы успели нечаянно проглотить, мы пытались вообще не думать. А дед до конца следующего дня на глаза супруге старался вообще не попадаться.
Впечатления от всего произошедшего оказались настолько сильны, что мы с Димкой зареклись ходить на рыбалку. И держали слово вплоть до сегодняшнего дня…

«Мистер, фиш! Биг фиш!» – громкий голос моряка, пытающегося объясниться на ломаном английском, вернул меня в настоящее
Леска напряглась, сопровождающие подбежали вдвоем, осторожно забрали у меня из рук дощечку и начали помогать выводить рыбу. Видимо, она действительно была крупной, потому что леска натянулась как струна, а глаза моих добровольных помощников загорелись азартом предвкушения. Жена с сыном, отложив свои «удочки», во все глаза смотрели за борт. Вскоре к ним присоединились еще несколько туристов из нашей группы. Ожидание чего-то значительного и неординарного заразило всех нас.
Но в самый напряженный момент леска вдруг зазвенела как струна и оборвалась.
По группе болельщиков прокатился рокот разочарования. Мне показалось, что сопровождающие расстроились даже больше, чем мы сами.
«Шарк. Ит мей би шарк», - попытался объяснить один из них.
Я не стал возражать, но подумал, что, конечно, вряд ли это была акула. Скорее всего, просто какая-то крупная морская рыба. Что не делало ее потерю менее обидной.
Туристы, поняв, что триумф сорвался, разбрелись по судну и продолжили рыбалку.
Мое везение на этом оказалось полностью исчерпанным, а жена спустя минут 10 торжествующе подняла над головой крючок, на котором трепыхалась крохотная яркая рыбешка. Сыну повезло еще больше, его улов даже удалось зажарить. Но голодным не остался никто, потому что, на случай неудачи, сопровождающими было заранее приготовлено достаточное количество свежей рыбы.

Во время ужина, поймав взгляд сына, за обе щеки уплетавшего хрустящих морских обитателей, я принял настоящее мужское решение. В первые же выходные после возвращения с моря мы поедем с ним на рыбалку.
И уж я-то банку с червями закрою как можно плотнее.

Gyzgalasy
авг. 21, 2017 04:56
Изменено автором : сент. 01, 2017 16:07:23
Любовь

Размагнитилась,
Раздосадовалась,
Разлюбила
Утром поздним.

Не хочу вчерашнюю
Ночь кошмарную
Препарировать,
Ворошить.

Скоро август
На нет сойдёт,
А с ним разлука
Сгинет.

Вот тогда поговорим.
Сейчас молчи.
Целуй
Фото в ночи.

Afftar
авг. 8, 2017 20:57
Изменено автором : сент. 09, 2017 07:26:33
Поединок

Вот лежит передо мною
Холоден и чист
С несклоненной головою
Враг мой – белый лист

Голливудскою улыбкой
Взор мой слепит, гад
Пот стекает струйкой липкой
Капая на зад.

Собираю в кучку мысли
Мучаю мозги
В самом переносном смысле
Не видать ни зги

Не рождается, хоть тресни
Первый мой роман
Наступив на горло песне
Слов иссяк фонтан

Все эпитеты, сравненья
Набежав волной
Унесла река забвенья
Скрывшись в тьме ночной

О сюжете размышляю
Фабулу кляня
И на лист слезу роняю
От бессилия

А соперник мой, почуя
Скорый свой успех
И в душе уже ликуя
Сдерживает смех

Но сдаваться не намерен
На исходе дня
И в победе я уверен
Про себя бубня:

Подождет роман немного
Раз дела плохи
А пока для каталога
Напишу стихи

o-or
авг. 5, 2017 16:30
Изменено автором : сент. 01, 2017 16:12:15
Первый прокол инопланетного вмешательства
==============================
О космоистории отставной майор ВДВ Газанфар узнал уже на пенсии, во время вечерного чаепития все и прояснилось. Надоумила его беседа, произошедшая с его тостопузым соседом Нуриком, поехавшим в сторону Магазинной 40 на почве контактов с праведными инопланетянами, боровшимися с неверными пришельцами в масштабе краснозадого спектра расширяющейся Вселенной.

- Стыдно не знать космическую историю своего родного Баку, йолдаш майор! Наш город не только не поддался всем мировым религиям,но и инопланетянам, бакинцы и Нардаранский Пир спасли родную Землю-матушкя! - просвящал отставного майора Нурик, гордо считавший себя субстанцией четвертой плотности
- Сахла, Нураттдин-четвертый, что не вышло и кто-кого спас?- остановил поток сознания соседа Газанфар, отхлебывая чай из армуды.

- Именно здесь была решающая битва против вторжения бангабагов на Землю, но неверные инопланетяне не смогли колонизировать нас и превратить цветущие пески Апшерона в бесплодные джунгли Бангабы, хотя им и удалось ликвидировать Третий садик с детской железной дорогой и отбелить частично артефакты Черного города,- с упоением продолжал Нурик.
- Подожди, уважаемый, ты скачешь с темы на тему, обоснуй, така, по порядку. Какие шесть религий пытались захватить Баку?- Газанфар попытался придать беседе стройность.

- Ну, во-первых, иудаизм. Именно в окрестностях Баку в доэлектричковый период Моисей водил сорок лет евреев по пескам Апшерона, двадцать лет по Забрату-1 и еще двадцать по Забрату-2. Пока на неподалёкой горе этому Моисею на уши не упала сверху скрижальная Тора, поэтому гора и называется Бакинские уши. Иудаисты не прекратили своих попыток вернуть колонизацию бакинского могущества – им уже удалось добиться сноса кольцевой железной дороги.
- Мне кажется, така, это было на Синае...- осторожно вмешался Газанфар. – А дорогу снесли не евреи, а муда...
- Не перебивайся. Какая железная дорога на Синае? Вторыми были зороастрийцы, кто напал на нас. Они решили сломать защитную вибрацию Апшерона с помощью огнеметных установок в Сураханах. Сюда пришло два каравана с негашенной известью, и если бы не наш мэр, который затеял перенумерацию домов в городе и периодически отключает газ, путая их огнепоклонческие планы, нам бы несдобровать.
- Причем здесь мэр Баку и газ? Да у нас и воду отключают, борются с религией свидетелей водолазов что ли?
- А ты думаешь, просто так газ периодически отключают? Ха-ха, на дворе двадцать первый век, а зороастрийцы до сих пор не продвинулись в своих планах.

- Ну, хорошо. Кто там третий у тебя,- поинтересовался Газанфар.
- Третьим у меня Иисус Христос, как не догадаться. Есть период в его жизнеописании, когда Ису пейгамбара никто не видел и не слышал почти пятнадцать лет.
- Ну, говорят он ходил в Индию и на Тибет,- согласился с Нуриком майор запаса.
- Какой Тибет-штиблет, какая Индия-шминдия! Он был в Баку и безуспешно читал свои нагорные проповеди на наших мяхаллинских улицах. Но нас так быстро на мякине не проведешь с первой проповеди! Поэтому у нас и появились в городе Первая Нагорная улица, Вторая Нагорная, Шестая На...
- Да ладно, Нагорная проповедь Иисуса была одна!
- Э-э-эээ... так хитроумно пишут апостолы. Только по-любому бакинцы не воспользовались его проповедью и золотым правилом о том, что надо относиться к людям так, как хочешь, чтобы относились к тебе,- Нурик саркастически рассмеялся,- Бакинцы стали относиться к людям в два раза лучше, чем учил Христос, это и спутало его планы по обращению всех в христианство. Было нарушено это самое золотое правило.

- Хорошо, мой друг, а как же буддисты?- поинтересовался Газанфар. – Их куда дели?
- А никуда, почти всех буддистов растворили в хаше. Хаш как нирвана, с утра принял и весь день довольный ходишь. У буддистов не было ни малейшего шанса.

Собеседники наполнили свои армуды душистым чаем и беседа продолжилась.
- Пятая атака, Газанфар муаллим, шла на нас с планеты Нибиру. Инопланетяне использовали все виды оружия, включая редкие комбинации природных катализаторов, попытки изменения законодательства и электромагнитные излучения, но ни один вай-фай и вай-вай не помог. Наши как брали, так и продолжают брать. Великое нибирутское братство в шоке: как умело наш Межбанк разрушил все виды Нибиру своими видами всё беру,- Нурик закончил свою тираду на торжествующей ноте.- Все, чего им удалось добиться – посадить своих пришельцев в наш Антикоррупционный комитет. Но их все коррупционеры знают и показывают за спиной на них пальцами своим детям.

Тут они плавно перешли к самой щекотливой шестой теме – исламу.
- Вот из-за коррупции и не может ислам у нас укрепиться, - мрачно сказал Нурик.- Ведь закят, если на то пошло, ежегодную милостыню в пользу бедняков и неимущих в сороковую долю годового дохода, надо платить и с откатов. Но тогда можно будет подсчитать этот самый откат.

Тут Газанфару возразить было нечего.

Nemesis1
авг. 3, 2017 01:35
Изменено автором : авг. 03, 2017 02:52:06
He was the first
Дзииинь! От неожиданности Она вздрогнула и расплескала свежесваренный капуччино на многочисленные сметы, занявшие полстола. Потревоживший Её мобильник спасся только благодаря короткому шнуру зарядки, не дотянувшемуся до места наводнения.
"Сколько раз уже обещала себе не брать работу на дом. Теперь придется заново всё распечатывать, а краска в картридже уже почти закончилась. Значит, ехать в магазин, значит, потеря как минимум двух лишних часов, значит…", - Она мысленно оборвала себя на полуслове. Кого Она пытается обмануть, стараясь оттянуть момент? Тот самый момент, которого Она так долго ждала…
Она поставила почти пустую чашку прямо на испорченные документы и потянулась за телефоном. 45 процентов зарядки. Хватит. Помедлила еще пару секунд и открыла мейл.
"Ваш заказ получен. Надо обсудить детали". Да, это тот самый.
"Я готова. В любое удобное для Вас время", - наманикюренные пальчики летали по кнопкам, отстукивая буквы длинными ноготками.
"Давайте прямо сейчас." Ответ был получен моментально, Ее собеседник явно являлся приверженцем известного принципа "время- деньги". Что ж, Она вполне разделяла это убеждение.
"Может быть, перейдем в watsup? Там будет быстрее."
"Нет, Вам же известны условия. Связь только через мейл, остальные варианты исключены. И давайте прямо к делу, у меня всего 15 минут."
Не посмев больше перечить, Она заполнила стандартную форму: имя, особые приметы, распорядок дня, желаемое время контакта. Что еще?
"Какой способ предпочитаете? Быстро и надежно или растянуть процесс?"
"Второе, конечно."
"Вы хорошо подумали? Первый метод гораздо эффективнее, да и стоит дешевле. Со вторым возможны проблемы и полной гарантии того, что всё пройдет точно по намеченному Вами плану, я дать не могу."
Она откинулась в кресле, достала из пачки тонкую сигарету, крутанула колесико изящной золотистой зажигалки. Язычок пламени скользнул по краешку, словно вовлекая свою новую подружку в волнующий танец, и сам заплясал рядом в нетерпении, готовый поглотить ее всю, жаждущий полной власти над жертвой. Точь-в-точь как с ним.
В Её памяти вихрем пронеслись ранящие воспоминания: жестокие слова, жалящие больнее, чем пчелиный рой, изысканные оскорбления, в искусстве выбора которых ему не было равных, изощрённые издевательства, достойные последователя маркиза де Сада. Неимоверная боль, слезы в подушку и ощущение невероятной несправедливости – за что? Почему он так с Ней? Чем она это заслужила?
Колечки дыма поднимались к потолку, разбиваясь об ослепительную белизну, подобно Её иллюзиям, превращённым в пыль из-за столкновения с жестокостью мира в его лице. Еще немного, и Она потеряет веру в людей окончательно.
Телефон снова звякнул мейлом-напоминанием: "Осталось 10 минут."
Она решительно затушила сигарету в фарфоровой пепельнице. Курить начала тоже из-за него. Еще одна расплата за доверчивость и терпимость.
"Да, я хорошо подумала. Я хочу, чтобы он почувствовал то же, что чувствовала я всё это время. Чтобы получил всё сполна. Зло должно быть наказано."
"Хорошо, я всё понял. Условия Вам известны. Половина суммы сейчас, половина – после выполнения заказа."
"У меня есть ещё одно условие. Я хочу при этом присутствовать."
"Но Вы же знаете, что это против правил. И, к тому же, может быть слишком опасно. Вам совершенно незачем так рисковать."
"Но я так хочу. Любые деньги, дополнительную сумму могу даже заплатить вперёд."
"Дело не в деньгах. Вас же наверняка поставили в известность о моем непременном условии – у клиента должно быть железное алиби. Никакого присутствия в зоне видимости. Я предоставлю Вам все доказательства, все видеоматериалы. Вы сможете наблюдать за происходящим, но не в прямом эфире, а позже. Более того, если я замечу Вас рядом – а я обязательно замечу – заказ отменяется и задаток возврату не подлежит. У Вас есть еще пара минут для принятия окончательного решения, потом я должен буду уже заняться подготовкой или перейти следующему заказу."
Она помедлила еще мгновение. Искушение стать свидетельницей столь долгожданного события было слишком велико. И, конечно, можно было согласиться для вида, а потом не сдержать обещания, но это было бы слишком рискованно. По слухам, одну из предыдущих клиенток, нарушившую запрет, постигла судьба объекта. А в Её планы подобная участь совершенно не входила, еще и потому, что хотелось в полной мере насладиться триумфом победительницы.
"ОК, я согласна. Только отчёт должен быть максимально подробным, как будто я сама стояла рядом… Нет, таким, как будто я сама это сделала."
"Вы ставите под сомнение мою квалификацию? За 7 лет работы – ни одного промаха. Вы же читали моё резюме."
"Да, конечно. Извините, но я так долго этого ждала и столько раз пыталась… Вы – моя последняя надежда."
"Неплохая идея для нового псевдонима. Я подумаю над этим, спасибо.
А теперь постарайтесь заняться чем-нибудь приятным и ждите отчёта. Завтра в назначенное время всё будет кончено."

Она отложила телефон и встала из-за стола. Чем-нибудь приятным… Она уже и забыла, когда Ей удавалось насладиться этим в полной мере – с тех пор, как в Её жизнь вошел он. Без спроса, без Её согласия, нагло и бесцеремонно. Оставаясь поблизости, несмотря на все Её попытки избавиться от этого навязчивого спутника. Руша Её планы и убивая самооценку. Отравляя каждый день, каждую минуту… Ничего, совсем скоро это закончится. Надо еще немного потерпеть, и тогда…
Она прошла в ванную и открыла кран. Расслабляющий аромат нежной пены окутал ее как облаком, тревожные мысли растворялись в теплой воде подобно ложке сахара в той самой чашечке капуччино, которую Она так и не успела попробовать. Уже почти позабытое ощущение спокойствия и неги овладевало Ею всё больше и больше, заслоняя собой переживания последних месяцев и внушая, что всё обязательно будет хорошо.
Любимая музыка в наушниках, бокал божоле 1996-го года, лёгкий дамский роман – этот нехитрый набор позволил Ей занять остаток вечера, отложив сметы и договорившись о завтрашнем выходном. Работа подождет, сейчас есть более важные дела. И обязательно отключить будильник.
То ли ритуал полного расслабления сыграл свою роль, то ли повлияла уверенность Её собеседника в результате, но, вопреки обыкновению, заснула Она необычайно легко и так же непринужденно проснулась около десяти утра. Оставалась еще пара часов до назначенного времени, их тоже надо было чем-то занять. Это удалось Ей куда труднее, чем накануне, предвкушение столь желанного события кружило голову и заставляло трепетать от нетерпения. Несколько раз Она порывалась, нарушив обещание, ринуться на место предстоящей расплаты, но силой воли останавливала себя в последний момент. И ждала, ждала, ждала…
Она попыталась было заняться сметами, но цифры путались, расчёты сбивались, и даже принтер ни в какую не желал подчиняться хозяйке. Закончилось тем, что Она бросила это неблагодарное занятие и уселась перед выключенным компьютером, уставившись в одну точку и пытаясь разглядеть что-то неведомое в непроглядной черноте его монитора.
Дзииинь! Проведённые в полной неподвижности полчаса показались Ей вечностью. 12.00. Как и договаривались. Пунктуальность была еще одним Его немаловажным достоинством, о котором ходили легенды.
Еле удерживаясь от нестерпимого желания посмотреть всё и сразу, Она постаралась взять себя в руки, действуя как в замедленной съемке.
Увеличить яркость на айфоне, ввести логин и пароль, открыть мейл… И, смакуя каждое мгновение, наслаждаться происходящим на экране. Вот он, еще ни о чем не подозревая, радуется жизни и получает нескрываемое удовольствие от происходящего. Вот уже почувствовал угрозу и слегка напрягся. Вот еще пытается сопротивляться и давать отпор неожиданному противнику. Вот уже первые удары достигают цели. Сильнее, еще сильнее, по самому больному. Без жалости и сострадания, без рефлексии и сожаления о содеянном. Все табу забыты, все запреты сняты. Все средства хороши для достижения цели.
Вот он уже корчится от боли, моля о пощаде. Но попытки тщетны, а соперник - настоящий профессионал. Он не понимает, что происходит, все это кажется ему страшным сном. Ведь это он привык быть хозяином положения, он решает, кому быть, а кому исчезнуть, он всегда прав и всесилен. У него нет и не может быть конкурентов. Не могло быть. До настоящего момента.
Еще несколько точных ударов, и всё кончено. Заключительный кадр, мелкими буквами, но они кажутся Ей громадными, во весь экран: "Регистрация удалена без права восстановления."
Она откинулась на спинку кресла и попыталась разобраться в нахлынувших чувствах. Сложная смесь облегчения, удовлетворения от наконец-то восторжествовавшей справедливости, от столь долгожданного освобождения… Где-то далеко, в глубине души, подала тонкий голосок жалость, но Она тут же подавила в себе этот благородный порыв. Она всё сделала правильно. Он заслужил подобную участь. За все страдания, что он Ей причинил, за всё сотворённое им зло.
Теперь можно быть абсолютно уверенной – он больше не попадется на Её пути. В предложенный исполнителем пакет в качестве бонуса входила пожизненная гарантия на непересечение.

Остаток суммы пришел на Его счет через 20 минут после отправки отчёта. С Ней оказалось очень приятно работать. Пожалуй, Он изменит своим принципам и не будет, как обычно, удалять мейл клиентки из базы. В Ней чувствуется потенциал, возможно, когда-нибудь Она сможет стать Его преемницей.

Mani-mani
авг. 1, 2017 15:43
Изменено автором : авг. 03, 2017 01:34:00
Доллар, Фунты Стерлингов и Тугрики.


1980-й год. На одной из посиделок с друзьями я, к слову, сказала, что ни при каких обстоятельствах не встану за прилавок и не сяду за руль. Дескать, не моё это.
Год 1990-й. На улицах Москвы повсюду палатки слепящие бриллиантовым блеском витринных стекол и бутылок с алкоголем. Мне "посчастливилось" устроиться продавцом в палатку на Тверской напротив дома Пугачевой, у подземного перехода. Палатка круглосуточная, я работаю днём, Саша Меринов, живущий в этом доме напротив- ночью. Первый рабочий день, первый конфуз.
Днем подлетает к окошку молодой человек: "Зелень берёте?"- бросает торопливо. "Какую зелень, вы что?! Куда, по- вашему, я её воткну между этих сверкающих бутылок?- сбиваю с него спесь. Парень несколько секунд смотрит на меня с лёгкой оторопью и делает вторую попытку: "Зелень, спрашиваю берёте? Ну.., доллары.., доллары берёте?"- во взгляде тень растерянности. "Не берём ни зелень, ни доллары,- смеюсь, понимая какой дурой выгляжу. До сего дня я про доллары, конечно, слышала, но видеть и, уж тем более, держать в руках,- не приходилось. Что там доллары, в русских деньгах путалась.
В восемь вечера пришёл Меринов. Насыпал чай в чашку, залил кипятком. Я сдаю смену, он- принимает. На улице уже темно, в палатке горит яркий свет и нам не видно, что там снаружи. Напротив, с улицы мы с Мериновым сами , как на витрине. Я рассказала о своем позоре с долларами, он тем временем допил чай, приоткрыл дверь, выплеснул остатки, захлопнул её......И застыл с выпученными глазами. "Кажется, я кого- то облил!"- шепотом произнес он. Через секунду в окошко постучались и высокий мужчина обращаясь к нам попросил: "Дайте хоть чем-то утереться." В голосе ни обиды, ни раздражения. В открытое окошко вижу, что его светло- серый плащ в темных потеках и налипших листьях чая. Меринов, извиняясь, протянул ему рулон туалетной бумаги. Мужчина взял и на ходу отрывая бумагу и вытирая плащ, ушел. Сашка, который уже был готов к тому, что его, возможно, захотят побить или принудить возместить ущерб деньгами, чуть не сплясал на радостях, от того, что отделался рулоном туалетной бумаги.
Утром, сдав мне товар и деньги, мой сменщик ушел, но через пол- часа вернулся. Он достал из кармана какой-то небольшой прибор и зеленые бумажки. Как оказалось, это были 1, 2, 5, 10, 20, 50 и 100-долларовые бумажки и аппарат для проверки подлинности этой валюты.
- Начинаем учить тебя работать с долларами, подруга. Будем покупать и продавать и зарабатывать на этом. Ты работаешь днём, я- ночью. Что купила и продала в твое время- твое, если остались нереализованные доллары, оставляешь их мне, если у меня останутся, я оставляю тебе. Работать будем по- честному и зарабатывать станем на этом больше, чем на бутылках, обещаю.
Несколько дней он сидел со мной половину моей смены и уходил поспать перед ночным дежурством на 4-5 часов. Он приводил ко мне фальшивомонетчика, который показывал мне свои купюры: 100 сделанную из 10-ки, 50 из 5-ки и который рассказывал на что нужно обращать внимание и как определять подлинность на ощупь. Через полторы недели мне уже не нужен был прибор для проверки, через полторы недели я уже могла по отражению света от бумажки различить фальшивку. И, как и обещал мне мой друг и напарник, мы стали хорошо зарабатывать. Саша познакомил меня с женой, мы с ней подружились и она часто приходила в палатку поболтать под чай с тортиком. Как - то спросила её, почему у неё другая фамилия. На что она ответила:" Ну какой из меня мерин?!" В ста метрах от нашей палатки располагался банк "Олби дипломат". Каждое утро по дороге на свою работу я проходила мимо этого банка, записывала курс валюты и мы с Сашей продавали чуть дешевле, а покупали чуть дороже. Меринов шутил, что мы составили сильную конкуренцию дочерней структуре концерна Олби.
Однажды ко мне пришла в палатку в гости племянница. Мы сидели, пили чай с конфетами, болтали о разном.
- Девушки, доллар возьмете? Догнаться надо,- в окошко, сложившись пополам, заглянул очень высокий парнишка и протянул бумажку.
- Возьмем, - отвечаю, беру не глядя, отсчитываю ему в рублях за 10 долларов и кладу перед ним. Парень, тоже не глядя, потянулся было за деньгами, но вдруг отдернул руку и молча уставился на меня.
- Что-то не так?- спрашиваю.
- Догнаться надо,- повторяет он, как бы оправдываясь, снова тянется за деньгами, но почему- то не берет их. Смотрит то на деньги, то на меня.
- Да берите уже, молодой человек. Или передумали?
Он хватает деньги и убегает, только пятки сверкнули. Занавес.
И тут, моя племяшка, которая смотрела это кино молча, с величайшим изумлением произносит:
- Это что, такой курс доллара сегодня?
- Какой такой?- интересуюсь я.
- Ну, ты сейчас за один доллар столько денег отдала по какому курсу?
И только после этого я посмотрела на купюру и поняла, что сама себя обсчитала. Меня это не расстроило, потеря была мизерной на фоне дневного заработка на спекуляциях с валютой. Мне было смешно вспоминать, как парень боролся с собой и как я его, практически, вынудила воспользоваться моей невнимательностью. Мой друг и напарник Меринов долго смеялся над моим рассказом и шутил:
- Теперь вся Москва к нам потянется. Думаю, Олби придется прикрыть свою лавочку - куда им с нами тягаться!
Это был мой первый и последний промах в этом, с позволения сказать, бизнесе.
А за руль я так и не села. Не моё это.

Prizvanie
июль 28, 2017 20:29
Изменено автором : июль 29, 2017 17:28:43
Первый пациент

Дина завороженно смотрела на страницу медкарты, с невероятной скоростью покрывающуюся мелкими значками, куда больше похожими на китайские иероглифы, чем на привычные глазу буквы русского алфавита.
- Чему удивляешься? – Анна Ильинична на мгновение оторвалась от кропотливой работы и пристально взглянула на нее поверх стекол очков в модной роговой оправе. – Вот этим мы тут и занимаемся большую часть времени. Писанина, писанина и еще раз писанина. Хорошо, если четверть времени уходит на пациентов.
- Может быть, все-таки передумаешь насчет будущей специальности?
Но Дина упрямо замотала головой. Лечить детей она мечтала с самого детства. Может быть, на принятие этого решения повлияли рассказы домашних о дедушке, талантливом педиатре, который умер еще до ее рождения. Возможно, то, что именно малыши казались ей самыми нежными и хрупкими, особенно нуждающимися в помощи. Или подействовала прочитанная несколько лет назад страшная история о том, как к ребенку не успела "скорая". Но, как бы то ни было, даже медицинская практика, которую она проходила от школьного УПК в районной поликлинике и дружные уговоры тамошних врачей, искренне желавших добра неравнодушной энтузиастке, не смогли на нее повлиять.

Училась Дина хорошо, так что поступление в институт не стало для нее большой проблемой. Сразу после начала занятий она с головой погрузилась в тайны педиатрии. Биология, физиология, анатомия… Куча терминов, сложные схемы, зубрежка по ночам, ранние подъемы и недосыпание – ничто не могло заставить ее пожалеть о принятом решении.
Поначалу все время уходило только на получение знаний, и только к началу второго курса удалось немного расслабиться. А тут как раз подоспела путевка в институтский профилакторий, которую выдавали студентам для восстановления подорванных изнурительной учебой нервов и сил. Собственно, профилакторием его можно было назвать весьма условно: всего лишь пара этажей в общежитии лечебного факультета, талоны на усиленное питание и расслабляющие процедуры в медицинских кабинетах. Но именно там произошло знакомство, определившее дальнейшую судьбу Дины.

В тот день ее закадычная подружка Яна вбежала в комнату, которую они делили на троих вместе с сероглазой красавицей Элей, их одногруппницей, и с порога, даже не успев перевести дыхание, возбужденно зачастила:
- Я сейчас с такими мальчиками познакомилась, вы упадете просто. И еще… (тут она слегка замялась) я их к нам в гости пригласила. Через полчаса придут.
- Подожди, какие мальчики, какие гости? – возмутилась Эля, всегда старающаяся выглядеть безупречно. – Я не накрашена совсем и волосы тоже не уложены.
- Приглашать к себе совершенно незнакомых людей – только ты, с твоим вечным ветром в голове, на такое способна, – рассудительную Дину волновали совсем другие проблемы.
Но хохотушка Яна умела убеждать, так что минут через 5 в комнате уже полным ходом шла подготовка к приему гостей – смахивалась невидимая глазу пыль с тумбочек, раскладывались и так идеально сложенные книжки и тетрадки на столе, полировался до блеска кран в ванной. А, главное, приводились в порядок сами виновницы торжества – легкий макияж, уложенные плойкой, передававшейся из рук в руки, каре и асимметричные челки, джинсы по фигуре и строгие юбки чуть выше колена…
Гости прибыли минута в минуту. И уже с порога взволнованным подругам стало ясно – все тревоги оказались напрасными. Компанейские, веселые, воспитанные: у мальчиков был единственный недостаток – их оказалось всего двое. Пятикурсники с лечебного, Игорь и Матвей, высокие, симпатичные и явно очарованные своими новыми знакомыми. Довольная Яна переводила торжествующий взгляд с Дины на Элю, красноречивее любых слов говорящий: "ну что, теперь-то вы поняли, как я была права?" Не расстраивало ее даже то, что она, хоть и стала инициатором знакомства, но в итоге оказалась без пары: скромный Матвей потерял голову от неприступной королевы Эли, а бойкий Игорь, ко всем своим достоинствам еще и поющий романтические баллады под гитару, буквально очаровал серьезную Дину.
Впрочем, грустить Яне пришлось недолго, потому что мальчики, то ли из благодарности, то ли просто потому, что не хотели ломать компанию, вскоре познакомили ее со своим другом Артуром, и утерянная было гармония восстановилась, став основой для крепкой дружбы.

Студенческая жизнь располагала к частым встречам и совместным посиделкам, поэтому вскоре всех участников этого небольшого тандема связывали теплые дружеские отношения. Особенно выделялись в этом смысле Дина и Матвей: очень редкий случай встречи родственных душ и взаимной симпатии без малейшей романтической окраски, словно у разлученных в детстве и встретившихся спустя годы брата и сестры.
Время шло, чувства внутри парочек разгорались со все большей силой, начались разговоры о будущих свадьбах… Первыми решились узаконить свои отношения Эля с Матвеем. О предстоящем радостном событии было объявлено с большой помпой, и дружная компания начала готовиться к празднованию. Уже были куплены кольца, подобрано кипенно-белое пышное платье, подчеркивающее тонкую талию счастливой невесты, как вдруг…
Никто так и не понял, что произошло, но в один совсем не прекрасный день Матвей вернулся с занятий мрачнее тучи и сходу заявил ошарашенным друзьям: "Свадьбы не будет". Закономерные вопросы, которыми тут же закидали его встревоженные собеседники, упорно игнорировал, лег на узкую железную кровать лицом к стене и пролежал там до вечера, не покидая свое надежное убежище ни на минуту.
Точно такое же известие вывалила прямо с порога на ошеломленных подружек заплаканная Эля. И тоже – ни словечка, ни объяснения, ни даже намека. "Я не хочу больше о нем говорить, и точка. Оставьте меня в покое". А назавтра подруги проснулись от стука захлопнувшейся двери. Эли в комнате уже не было, на столе лежала записка: "Уехала к маме. В деканате договорюсь. Не звоните, не ищите. Вернусь, когда пойму, как мне жить дальше". До экзаменов оставалось каких-нибудь пара недель, дальше – каникулы, наверное, это поспособствовало тому, что Эле удалось решить вопрос о переносе сессии на более поздний срок "по семейным обстоятельствам". По крайней мере, именно так им сказала в перерыве между парами проходившая мимо зам. декана, услышавшая расстроенное перешептывание подруг.
А Матвей, тем временем, ходил как в воду опущенный. Учебу совсем забросил, предстоящая сессия оказалась под угрозой, а там и до вылета из института недалеко. Друга надо было спасать.

Именно это и заявил с порога Игорь, поздно вечером в субботу громким стуком нарушивший покой уже собиравшихся ложиться спать девочек.
- Ты с ума сошел? На часы смотрел вообще? Всех соседей перебудишь, – возмущение переполняло Дину, грозясь перелиться через край как закипающее молоко в кастрюле, оставленной на плите нерадивой хозяйкой.
- О времени потом, сейчас Матвей важнее. Завтра в шесть вечера собираемся у нас, и отговорки не принимаются. Ударим бурным весельем по затянувшейся депрессии
- Какие сборы, какие гулянки? Экзамены на носу, – Дина все еще пыталась возражать.
- Да-да, вылетать из института совсем не хочется. А Матвей уже не ребенок, пусть сам за себя решает, - неожиданно поддержала ее Яна, никогда раньше не отличавшаяся особым стремлением к знаниям.
- Ты тоже так думаешь? – Игорь уставился на Дину, буравя ее взглядом. – Значит, все твои слова о дружбе - пустой звук? Единоличница.
Это был запрещенный прием. К тому же, Дина действительно очень переживала за неудачливого влюбленного, поэтому удержала уже открывающего дверь Игоря и, не обращая внимания на протестующие восклицания Яны, твердо отчеканила: "Мы будем завтра. Обе."

Сначала все шло строго по плану. Компания собралась большая, веселая, выпивка, вопреки обыкновению, лилась рекой, на вопросительно-недовольный взгляд Дины Игорь ответил: "Только ради особого случая. Ты же знаешь, я почти не пью". Это было правдой, так что Дина решила закрыть глаза на частности, сосредоточившись на главном. А самым главным сейчас было отвлечь Матвея от гнетущих мыслей и внушить ему, что все обязательно наладится. Этому же должны были поспособствовать и три очаровательные первокурсницы, которых, по просьбе Игоря, другие гости привели с собой.
Однако красавицы не произвели на страдальца особого впечатления, зато с закадычной подругой он беседовал весьма охотно. Обо всем, кроме того, что касалось непосредственно интересующей ее темы разрыва с Элей. Впрочем, Дина и не настаивала – пусть просто разговорится, а там будет видно.
Выпивка закончилась как всегда неожиданно.
- Я принесу еще, - вскочивший Игорь чуть покачнулся и жестом остановил готовую возмутиться Дину – всего две бутылки, обещаю. Только ради друга.
Она тяжело вздохнула и обреченно махнула рукой: "Иди уже".
- Мы проводим, - Яна, тоже изрядно повеселевшая, потянула за рукав Артура, и они исчезли в дверном проеме вслед за гонцом.
А Дину вовлекла в разговор сидящая рядом одна из потенциальных кандидаток на пока еще не освободившееся сердце несостоявшегося жениха – завалила вопросами об учебе, о преподавателях, об экзаменах. Ее можно было понять – первый год, все страшно и так незнакомо…

На какое-то время Дина забыла о Матвее, за что очень быстро поплатилась – в увлекательную беседу вдруг ворвался зубовный скрежет оконного шпингалета, полетевшее вслед ему грязное ругательство и почти сразу – оглушительный звон стекла. Повеяло холодом, на дворе стояла середина января, совсем не время для подобного "проветривания". Но обернувшуюся на шум Дину заставило содрогнуться совсем не это. Матвей, балансируя на узком подоконнике, отчаянно сражался с неподдающимся механизмом. Девушка даже не успела осознать происходящее, как события начали развиваться еще стремительнее – шпингалет наконец-то сработал, и Матвей распахнул створку, уже готовый сделать шаг в пустоту.
Дина в панике огляделась. Ее собеседница застывшим взглядом гипнотизировала темный силуэт, явно не будучи в состоянии что-либо соображать. Все остальные, изрядно разогревшись, похоже, даже не обратили особого внимания на временные неудобства, и, не оборачиваясь, выдали недовольное – окно-то закройте. Яна с Артуром и не собирались возвращаться.
- Матвей… - Дине показалось, что имя произнес кто-то другой, настолько чужим был этот еле слышный голос.
Но адресат каким-то чудом услышал его и, пытаясь развернуться, заскользил ногой по обледеневшему подоконнику.
Сознание Дины будто разделилось на две части – одна она, охваченная паникой, была готова закричать от ужаса, тем самым рискуя стать невольной соучастницей трагедии.
У другой в голове заработал арифмометр, с холодным спокойствием просчитывающий шансы. Зима, скользкий подоконник, тринадцатый этаж. На раздумье – доли секунды. Не успеть.
Тем временем, Матвей каким-то чудом удержал равновесие и словно завис в невесомости, напоминая одного из атлантов, служащих опорой – только, на сей раз, не балкону в старинном доме, а банальному окну в не менее прозаической панельной многоэтажке. С израненной ладони по белоснежной раме стекали капли крови, завершая пугающую картину резкими штрихами.
- Матвей, вернись, - позже Дина не могла даже самой себе объяснить, почему выбрала именно это слово. Игры подсознания, никто не знает, какой сюрприз они преподнесут на этот раз. Ей повезло, сюрприз этот оказался приятным
Спина Матвея дрогнула, значит, услышал. И вместе с этим, похоже, была поколеблена его решимость сделать роковой шаг. Он помедлил еще пару секунд, показавшихся Дине вечностью, и наконец спрыгнул с подоконника на пол, опять поскользнувшись, теперь на линолеуме.
Дина бросилась к нему – поддержать, схватила за руку. Матвей поморщился.
- Прости, - она осторожно развернула кисть ладонью вверх и профессиональным взглядом оценила повреждения. Три глубоких пореза и множество мелких. Манжет ее белой блузки розовел на глазах, как губка, впитывая яркие капли, ледяной ветер пронизывал насквозь, заставляя содрогаться от крупной дрожи, усиливающейся спадающим нервным напряжением. Но все это уже не имело сейчас никакого значения.
Дина чуть отстранила Матвея и закрыла окно. Это не поможет согреться, но хотя бы не выстудит комнату окончательно.
- Пойдем, я тебя перевяжу. Аптечка в ванной, да?
- Да, - Матвей не отводил от Дины взгляда, который никак не делился на составляющие. В другое время она, со своей природной склонностью к анализу, попыталась бы разложить эмоции собеседника по полочкам, но только не в эту минуту.
Девушка потянула Матвея за собой, и он послушался, как всегда слушались ее малыши, которых друзья родителей, приходя к ним в гости, с удовольствием оставляли на попечение сознательной девочки. Только, на этот раз, "малыш" был выше ее на голову и старше на 3 года.
Дина отвела пострадавшего в ванную, достала из аптечки перекись и бинты, промокнула раны и ловко забинтовала поврежденную кисть, словно сдавая практическую часть на предстоящем экзамене.
- Что за черт? Почему стекло разбито? Что у вас тут происходит вообще? – вернувшегося Игоря, похоже, отрезвила прогулка по свежему воздуху, потому что голос его почти не отличался от обычного. – Дина? Матвей? Где вы все?
- Здесь мы, здесь, - успокаивающе произнесла Дина, заходя в комнату вслед за ним.
Во взгляде ее кавалера промелькнула было тень подозрения, которая была мигом развеяна продолжением фразы: "Матвей порезал руку, и мне пришлось немного поработать по специальности".
- Обо что это он порезал? Не с окном ли неудачно поздоровался?– недоверие в голосе Игоря сменилось сарказмом.
- Он сам тебе расскажет. Потом, если захочет. А сейчас проводи меня, пожалуйста.
- Ты уже уходишь? Но почему? Еще ведь совсем не поздно, – эта неприятная новость мигом заставила Игоря забыть о понесенном имуществом ущербе.
- Я устала, и надо выспаться перед экзаменом. Так ты проводишь или я сама?
- Провожу, конечно, - он поставил на стол пару бутылок сухого красного, строго наказав собравшимся – "без меня не открывать" – и подал Дине пальто.
- Иди, я сейчас – произнесла она, застегивая пуговицы, - Иди, иди, здесь места мало, не развернуться.
- Ты в порядке? – это уже Матвею, внимательно вглядываясь в его лицо.
- В порядке, не беспокойся. И спасибо.
- Не за что. Обещай мне, что все будет хорошо.
- Все будет хорошо, - повторил он за ней как под гипнозом. - До завтра.
- До завтра, - она захлопнула за собой дверь и поспешила к Игорю, в нетерпении переминавшемуся с ноги на ногу в коридоре.
- Ты ничего не хочешь мне рассказать? – похоже, сомнения еще не покинули его окончательно.
- Нет, ничего, - ответила она твердо. - Так мы идем?
Молчание сохранилось вплоть до самого лифта, в закутке около которого они наткнулись на упоенно целовавшихся Яну с Артуром.
Дина поколебалась мгновение, не решаясь нарушить идиллию, но потом все же окликнула подругу:
- Я ухожу, будешь возвращаться, сильно не шуми.
- Куда ты, еще ведь совсем рано? - практически слово в слово повторила Яна возражения предыдущего оратора, с явным неудовольствием оторвавшись от приятного занятия.
- Спать хочу, - объяснять что-либо желания у Дины так и не возникло, - ну, все, пока.
Все так же молча они с Игорем преодолели короткий путь от их корпуса до соседнего. Традиционный прощальный поцелуй у двери комнаты. А теперь умываться и спать.

Дина открыла кран. Кровь лучше всего отстирывается холодной. Скорее, скорее смыть эти страшные воспоминания. Пока только с блузки, об остальном она подумает позже.
Девушка яростно намыливала лососевую розовость манжета, не боясь повредить нежный шелк, наконец-то давая волю эмоциям. С блузки потекла пузырящаяся вода, и одновременно из глаз у нее полились слезы. Как будто открылся невидимый кран в душе, смывающий страх, тревогу, ощущение собственной беспомощности. И одновременно с тем, как исчезали с блузки страшные пятна, в душу ее возвращался желанный покой.
Наплакавшись вволю, она вытерла лицо полотенцем, оставив на нем черные дорожки потекшей туши и даже, вопреки обыкновению, не стала доводить процедуру очищения кожи до конца. Еле добрела до кровати и провалилась в омут сна, не прерываемый никакими сновидениями. Даже не слышала, как гремела посудой Яна, вернувшаяся под утро.

Будильник поднял Дину ровно в 7. Завтрак, сборы, дорога в институт, успешно сданный экзамен. Голова была ясной, а мысли четкими – будто все волнения предыдущего дня ей просто приснились.
Но разбитое окно, уже затянутое полиэтиленом, в качестве временной меры, и перевязанная рука Матвея, в дверь которого она постучала первым делом, вернувшись домой, подтвердили – нет, не приснилось. Все было на самом деле.
Матвей выглядел гораздо веселее вчерашнего, но ее осторожные расспросы выявили странное – он ничего не помнил. Или просто успешно делал вид.
Не задавал больше лишних вопросов и Игорь. И все это было только к лучшему.

На следующий день Дина пошла в деканат и написала заявление о переводе на лечебный. А ближе к окончанию учебы надо будет обязательно договориться о специализации в психологии. Похоже, взрослые нуждаются в ее помощи еще больше, чем дети.

Siam-Russia
июль 28, 2017 20:28
Изменено автором : июль 29, 2017 17:28:09
Сиам-Россия
В дверь позвонили, и я пошла открывать. За порогом стояла подружка. Не дав опомниться, она вручила мне комочек кофейного цвета и протараторила:
- Возьми сиамца, не пожалеешь!
И быстренько ретировалась.
Я только и успела крикнуть вдогонку:
- А как его зовут?
Голос удиравшей подружки эхом разнесся по подъезду:
- Не знаю… Назови сама!
- Пойдем знакомиться, друг, - обратилась я к новоселу, после чего покормила его и попыталась подобрать ему имя. Но фантазии мне явно не хватало. Тогда я села за компьютер и стала зачитывать ему все имена из найденных в сети кошачьих каталогов - от простонародных Барсиков до благородных Цезарей. Но, судя по печальной мордашке сиамца, ни одно из них его психотипу не соответствовало.


Что же, подойду к вопросу по-другому. Сиамом, как известно, до 1939 г. назывался Тайланд – страна-ворота, через которые лишенный инстинкта самосохранения российский турист лет 20 назад кинулся осваивать Юго-Восточную Азию, добравшись аж до забившегося в угол Лаоса. Правда, с кризисом экспансия поутихла, но традиционное пристрастие к стране улыбок живет в массах по сей день. Такая симпатия вполне объяснима. Несмотря на то, что две страны разделяют 10 часов перелета, линии их судеб странным образом пересеклись в пространстве и во времени.
Европейцы начали освоение Сиама с 16 века. Они уже вовсю использовали огнестрельное оружие и оценивали отсталую аграрную страну с позиций собственного превосходства. Ничего удивительного, если учесть, что в вооруженных силах Сиама главной ударной силой все еще оставалась элефантерия.
Сыграло роль и несовпадение духовных основ христианства и буддизма. В результате миссионеры ревностно взялись за обращение потенциальной паствы в свою веру, а сиамцы в качестве защиты прибегли к самоизоляции, наступившей вслед за коротким периодом интенсивных торговых и дипломатических контактов. Только в 1851 г., после вступления на престол короля Мангкута, или Рамы IV, полномочный посланник королевы Виктории подписал договор на право торговли с Сиамом. Аналогичные соглашения были заключены и с другими великими европейскими державами, а также с США.
Ряд фактов из истории и традиций Сиама стали известны широкой европейской аудитории благодаря роману о жизни при дворе Рамы IV англичанки Анны Леонуэнс, послужившей прототипом образа Анны в фильме «Анна и король», до сих пор запрещенного к показу в Таиланде, как «порочащего образ короля Монгкута». Но о впечатлении, которое тайцы производили на заокеанских гостей, можно судить хотя бы по тому, с каким трудом в буддийской стране пробивала себе дорогу уже привычная европейцам концепция «земля круглая». Или по тому, что еще при Монгкуте сиамские дворянчики разгуливали по королевскому дворцу с голым торсом, чтобы все могли убедиться в отсутствии оружия на их теле. Правда, под влиянием европейцев Монгкут этот эротический обычай отменил. А еще значительно облегчил положение женщин - распустил раздутые штаты наложниц, запретил браки по принуждению и пресек продажу жен для погашения долгов. Весь период правления он планомерно проводил политику направленных на европеизацию реформ.
К тому времени Россия оставалась единственной великой державой, с которой Сиам не имел официальных отношений.
И вот, наконец, в 1863 г. два корабля тихоокеанской эскадры Российского флота бросили якоря у берегов Сиама. Русские моряки получили аудиенцию у самого короля, в ходе которой монарх выразил желание установить с Россией торговые и политические отношения. В подтверждение своего намерения он вручил морякам послание с визитными карточками для передачи официальным лицам.

- Может, назовем тебя Монгкут? – спросила я котенка. Но на его мордочке красовалось все то же выражение неудовольствия.

Король Монгкут умер в 1868 г. Наследник престола Чулалонгкорн, или Рама V, продолжил преобразования по европейскому образцу. Его реформы коснулись практически всех сторон жизни сиамского общества.
Второй визит российских кораблей в Сиам состоялся в 1874 г. Король Чулалонгкорн принял командующего отрядом судов в Тихом океане контр-адмирала Брюмера и заверил в намерении вступить в дружеские отношения с Россией.
Следующий гость из России прибыл в Сиам в 1875 г. Знаменитый Миклухо-Маклай был прекрасно принят при дворе, что не помешало ему саркастически отозваться о молодом короле. Ученого позабавило его слепое подражание европейцам, подчас принимавшее нелепые формы. В частности, он высмеял эклектичные наряды придворных дам и формы королевских гвардейцев, а также прошелся по личной жизни Чулалонгкорна, в женах которого числилась его же сводная сестра, дочь Монгкута. Ее трагическая гибель в 1880 г. стала еще одной иллюстрацией необходимости избавления от изживших себя традиций. Лодка, в которой находилась королева с дочерью, во время прогулки опрокинулась, и они обе утонули на глазах у множества людей. Никто не пришел ей на помощь - согласно сиамским законам тех времен, простой смертный не имел права дотрагиваться до членов королевской семьи. После чего безутешный Чулалонгкорн отменил идиотский обычай, отправив в заточение законопослушных свидетелей несчастного случая.

- Что ты скажешь насчет имени Чулалонгкорн? – я опять попыталась наладить контакт. Котенок печально отвернулся.

Следующий визит русской флотилии к берегам Сиама состоялся в апреле 1882 г. и был приурочен к празднованию 100-летия правления династии Чакри. Четыре корабля тихоокеанской эскадры Российского флота прибыли под командованием контр-адмирал Ибрагим бека Аллахверди бек оглу Асланбекова, в миру Асланбекова Авраамия Богдановича. Он был принят Чулалонгкорном и награжден вместе с группой офицеров памятными медалями, выбитыми по случаю юбилея.
По ряду свидетельств, славный мореплаватель и ученый Асланбеков родился в 1922 г. в Баку и происходил из знатного рода Бакихановых. Имея несомненные заслуги в качестве первооткрывателя и мореплавателя, он также прославился как историк российского флота и составитель биографии адмирала Нахимова. Кстати, именно он подобрал в Австралии вышеупомянутого Миклухо-Маклая, когда вечно страдавший безденежьем ученый искал способ вернуться в Россию.

- Миклухо? Маклай? Авраамий? – надоедала я котенку, а он отвечал мне укоризненными взглядами.

В марте 1891 г., наконец, произошло событие, которое вполне можно считать началом официальных российско-сиамских отношений - визит в Сиам цесаревича Николая Александровича, будущего императора Николая II. Во время этого путешествия наследник российского престола посетил Италию, Грецию, Египет, Индию, Шри-Ланку, Цейлон, Сингапур, Яву, Сиам, Вьетнам, Китай и Японию.
По случаю прибытия высокого гостя состоялись небывалые по размаху празднования, включавшие церемонию награждения высокого гостя высшим орденом Сиама «Маха Чакри», обмен подарками, охоту на слонов, гонки на лодках и осмотр королевской сокровищницы.
Дары, которые преподносили друг другу царственные персоны, достойны отдельного описания. Ответом российской стороне на преподнесенные изделия Фаберже послужили: «пара огромных слоновьих бивней, сиамская сабля в золотых ножнах, лаосская сабля, малайский кинжал крис с клинком из метеоритного железа, канделябры в форме птиц, поддерживаемая тремя птицами ваза, сервиз на золочёном подносе». После чего в продолжение приятной, но разорительной традиции из Петербурга выслали отдельную канонерку для доставки Чулалонгкорну ордена Андрея Первозванного. Сиамский монарх достойно принял эстафету, одарив тем же «Маха Чакри» и царственного папеньку - Александра III.
Бытует интересная, но недостоверная версия, что в дальнейшем щедрые монархи произвели еще один взаимовыгодный обмен – к русскому двору отправились 200 сиамских кошек, а к сиамскому брату прибыли 200 двухметровых красавцев-гвардейцев для охраны царского дворца. Пишут, что фасон формы у тайской дворцовой стражи по сей день тот же, что и у тех вынужденных гастарбайтеров.
В общем, отношения между двумя монаршими домами постепенно приобретали характер личной дружбы. И даже гимн Сиама написал русский композитор Пётр Щуровский. В настоящее время это гимн королевской семьи.
Но империалистические хищники тем временем не дремали. Из одиннадцати государств Юго-Восточной Азии только Сиам все еще оставался независимым. Однако балансировать между странами-колонизаторами становилось все сложнее.
В январе 1896 г. за столом переговоров Франция и Англия разделили территорию страны улыбок на сферу влияния Франции и сферу влияния Англии, оставив в середине пространство для Чулалонгкорна.
Прекрасно понимая, что две державы рано или поздно сомкнут объятия, раздавив слабенькую буферную зону, в 1897 г. Чулалонгкорн направился в Европу за гарантиями, не в последнюю очередь рассчитывая на содействие России.
Разумеется, лезть на рожон из-за Сиама Петербург не собирался. Но и оставлять без помощи давнего друга Николай не хотел. И тогда русский царь, обычно не отличавшийся дипломатичностью, придумал филигранный ход.
Встретили Чулалонгкорна в России ничуть не хуже, чем Николая в Сиаме.
По масштабу это событие вполне могло соперничать с открытием Олимпиады. К примеру, в Варшаве в честь гостя военные воздухоплаватели подняли над городом воздушный шар с огромным флагом Сиама. В парке Петербурга для него разбили клумбу с иллюминацией, изображавшей белого слона. В театре перед гостем из глубокой Азии танцевала в «Коппелии» покорительница монарших сердец Матильда Кшесинская. Король был в полном восторге от приема и завалил ответными дарами всех, имевших счастье попасться ему на глаза.
Но не это главное. Как бы невзначай Чулалонгкорн и Николай II вместе сфотографировались на фоне довольно дохленькой оранжерейной пальмы. Заселфились, так сказать. И фото тут же уплыло в мировую прессу. Претендентам на Сиам ненавязчиво дали понять – у Чулалонгкорна есть мощная поддержка в лице России.
Европейским державам совсем не хотелось связываться с непредсказуемым северным соседом, не так давно недрогнувшей рукой положившим 110 тысяч душ в разорительной Крымской войне. И очень скоро из Франции, ранее отказывавшей Чулалонгкорну в приеме, поступила телеграмма о готовности к его визиту.
Итогом элегантного фотодипломатического хода русского царя стали гарантии европейских государств о независимости Сиама. А Россия и Сиам наконец-таки установили долгожданные дипломатические отношения.
Эта история в последующем разветвилась на множество сюжетных линий.
К примеру, имевший 77 детей от 92 жен и наложниц Чулалонгкорн в 1898 г. отправил на обучение в Россию своего любимого сына Чакрапонга. Королевский отпрыск не стал нарушать монаршие традиции и приволокнулся за все той же Матильдой Кшесинской. Но из-за океана его урезонил переполошившийся папаша – слухи о связи балерины с отпрысками царской фамилии давно совершили кругосветное путешествие.
Зато потом принц влюбился в молоденькую Катю Десницкую и, приняв православие, обвенчался с ней. Непростая история их взаимоотношений послужила основой для нескольких известных литературных произведений.
Не оставим без внимания и саму блистательную Кшесинскую. В 1900 г. Петербург посетила придворная группа сиамского балета и неугомонная прима попросила дать ей несколько уроков. «Опоэтизированная лень народов Востока» - так охарактеризовал тайский танец балетовед Валериан Светлов. Тем не менее экзотическая пластика произвела сильное впечатление на представителей русской школы. Сам гениальный Нижинский танцевал «Сиамские танцы». А в 1901 г. впечатленный Л. С. Бакст написал картину «Сиамский священный танец».
В 1911 г. в Бангкок на легендарном крейсере «Аврора» на коронацию короля Ватчиравута, или Рамы VI-го, прибыл дядя Николая II, великий князь Борис Владимирович. Слава Будде, мятежный крейсер не нашалил там так, как в России, и народ Сиама по сей день благополучно пребывает в относительном геополитическом равновесии.
Разумеется, после скорбного события - бессмысленной казни императорской семьи в 1918 г., связи между монархическим Сиамом и революционной Россией были разорваны. Восстановление отношений произошло в период Великой Отечественной войны.
Но самое существенное – в 1939 г. Сиам сменил название на Таиланд, что означает «страна свободных людей». Эта страна так и не стала ничьей колонией, и в ней живут свободные люди. В том числе и благодаря далекой России.

- Матильда, Матильда…, - я в полной задумчивости произнесла имя знаменитой балерины, и тут котенок, наконец, выпал из депрессии и радостно отсалютовал хвостом, - Подожди, так ты не мальчик? Это же надо, девочка! Так и быть, назовем тебя Матильдой!


Для Планеты животных. Матильда


Для Школы фотографии. Николай II и Чулалонгкорн


Для Стильной штучки. Орден "Маха Чакри"


Для Парапета. Авраамий Асланбеков

Competition
июль 26, 2017 19:59
Изменено автором : июль 28, 2017 02:56:14
Первая дубленка
Думаю, что нет необходимости описывать бакинцам пронизызающие насквозь бакинские ветра, от которых даже зубы стыли и от которых крепкие закаленные сибирские ребята, спокойно переносящие свои суровые зимы с минусовой температурой, начинали дрожать мелкой дрожью. Меня, так продувало всю до костей, несмотря на теплое пальто и шерстяные свитера, но я мужественно держалась и переносила все эти погодные изощрения своего любимого города.
Все началось с того, что после операции врач мне строго наказала держать себя в тепле и не простужаться. Наказ врача, с учетом всех тех мучений, которые мне пришлось пройти, я приняла со всей серьезностью и решила перейти со своего пальто, красивого терракотового цвета, сшитого на заказ сразу после школы, на дубленку. Да, именно на ту самую дубленку, которую я высмеивала на других, как признак отсутствия вкуса, и как наличие ширпотребности и безликости. В городе в основном превалировали дубленки темно-коричневого цвета, что делало их для меня еще более отталкивающими. Помню, как мы с подружками проходились по девушкам нашего города, гордо вышагивающих по мостовым Баку в дубленках и кожаных пальто с ламой, чаще не своего размера, с талией где-то на середние пятой точки, что делало наших стройных девушек бесформенными. У нас был сильный иммунитет на все эти «стильные» штучки, и мы с уверенностью, присущей молодости рассуждали – да мы, да никогда, ни за что и вообще.
Урок первый: Никогда не говори «никогда». Я сообщила всем домочадцам о своем решении и попросила помочь мне в поисках спекулянтов, то бишь дистрибьюторов, усердно сеящих данную моду в Баку. Прошло время и сестра сказала, что муж ее подруги может мне в этом помочь. Мы договорились через нее о встрече, на которую я привела двух знакомых ребят, чтобы они помогли поторговаться на лучшую цену, поскольку сама я была неопытной в этих делах и жутко стеснялась, тем более, что это был знакомый. Из всех дубленок я выбрала сразу же одну, которая мне подошла и по размеру и по цвету. Торговались без меня. Я вышла на кухню, дабы обеспечить свободу и удобство торгующимся. Поторговались. 1300 рублей. Услышав сумму, мне стало дурно. Ребята смущенно переминались с ноги на ногу, понимая, что подвели меня, но отступаться было некуда. Я подавила в себе взрыв разочарования и досады в душе на своих горе-помощников, которые оказались ничем не лучше меня, но согласилась на этот вердикт, даже еще не зная, как я заплачу за нее, имея зарплату в 103 рубля и 75 копеек после налогов. Тем не менее, упрямо взяла свою обновку в руки и двинулась в раздумьях домой. Дома я ее еще раз примерила, прошлась туда-сюда и поняла, что не промахнулась. Дубленка моя была темно-синего цвета, не яркого, нет, а очень приглушенного, почти черного. Таких в Баку я еще ни разу не видела, а самое главное то, что несмотря на то, что я была щупленькой, эта дубленка сидела на мне, как литая, и очень меня стройнила, как хорошо скроенное платье по заказу. Вот так я стала очередной бакинской снегурочкой, обедневшей сразу на 13 зарплат, которые я должна была регулярно отстегивать отныне для того, чтобы выплатить эту мощнейшую по тем временам сумму в долг, которую я собрала по сусекам всех знакомых и родных. Но, сказано – сделано.
Наступила зима и время выгулять свою дубленку. Идя в ней впервые на работу, я очень ее стеснялась, как новой стрижки, и слегка волновалвсь, думая о том, как ее воспримут на работе. Волновалась зря. Девочки все были в восторге. Они не переставали удивляться ее цвету и тому, что я умудрилась найти свой размер. Но больше всего она понравилась Ираде, девочке из нашего отдела.
Ирада не на шутку влюбилась в мою дубленку. Она была чуть пышнее меня, но тем не менее, она решила стать обладательницей именно моей дубленки. Каждый день она меня уговаривала продать свою дубленку ей, в обмен на ее черное кожаное пальто с ламой, или предлагала купить любое другое, что моя душа пожелает. Будучи из очень состоятельной семьи, она могла себе позволить все то, что было писком бакинской моды, но к ее пальто я была абсолютно равнодушна. Я просто знала, что это не мое и все. Я недоуменно отвечала Ираде, что «любое другое» я уже купила и что я не хочу пальто, а хочу дубленку, и она у меня уже есть. Прошло несколько недель, но Ирада не отступалась. Как-то утром, стоя в автобусе, я думала о ней и о ее притязаниях на мою дубленку и мне стало немного неуютно от этих мыслей. Но долго думать не пришлось, так как ехать на работу мне было всего две остановки. Одну остановку на одном автобусе, влево от дома, потом на другом автобусе, вниз по проспекту, а затем пешком. Поэтому я садилась всегда последней, чтобы выйти первой и почти всегда оказывалась на ступеньках автобуса и вне транспортного бас-а-баса. Скинув с себя все эти мысли и быстро забыв о них, я вышла из автобуса. Придя на работу, я сняла дубленку, открыла встроенный шкаф в отделе, повесила ее на вешалку, закрыла раздвижную дверь и двинулась к своему столу, который был самым первым, вприлипку со столом начальника отдела. Сделав несколько шагов, я вдруг резко остановилась. С этого момента я делала все как по команде, как будто б под гипнозом. Я развернулась и пошла обратно к шкафу. Медленно потянулась к вешалке с дубленкой, взяла ее в руки, сама не понимая зачем я это все делаю, и так же медленно развернула ее к себе спиной. То, что я увидела, было как бы ожидаемо, но в то же время шокирующе. На спине моей новой дубленки, качественно сшитой в Италии и привезенной оттуда моряками, зияла огромная дыра. Она была рваной, по форме напоминающей огромную чернильную кляксу на белой бумаге. Я молча уставилась на эту дыру, не выронив ни слова. От увиденного я окаменела, отдаленно слыша вокруг себя, вне своего вакуума, ахи и охи. Как? Что? Где? Никому ничего не говоря, я пошла к своему столу и села. Больше всего меня потрясло не то, что дубленка не просто распоролась по швам, а разорвалась, а то, каким образом я это обнаружила. Что меня заставило вернуться, что мною руководило? Откуда я знала, что именно надо делать? Все эти вопросы кружились в вихре осиного роя в моем обескураженном утренними событиями мозгу и оседали на его задворках, но ответов я не находила. Я их до сих пор не знаю. Зато я осознала не очень приятную истину и первый наглядный опыт: Зависть - это не хухры-мухры, зависть - это реально.

Pervy posle Boga
июль 23, 2017 18:28
Изменено автором : июль 28, 2017 02:54:49
Первый после Бога.

Мой муж для меня всегда был как Бог.
Я на него молилась, боготворила его, всю жизнь растворялась в нем, так растворялась, что в итоге выпала в осадок. Но к этому вернемся позже.
Познакомились мы в Баку, в первом классе, нас посадили вместе за одну парту, и он в меня сразу влюбился, любовь свою выражал так:дергал меня за косички, щекотал меня, и наступал мне на ноги, когда я приходила домой, все мои белые колготки были черными. Мама спрашивала:"Кто это тебе так испачкал колготки?". Но я не отвечала. Потом мама пошла к учительнице и спросила у нее, в чем дело, что ребенок после школы приходит с развязанными ленточками, с расплетенными косичками и в грязных колготках, учительница сказала, что причина в том, Что мы с моим соседом по парте , назовем его Андрей, деремся, ударяем друг друга ногами, он дергает меня за косички, а я его бью книжкой по голове, и что ее терпение лопнуло, и она нас рассадила сегодня по разным углам. Мама согласилась с учительницей, что это лучшее решение. Но ничего не поменялось, разве что Андрей , сидя на первой парте в правом крайнем углу буравил меня взглядом, проведя им диагональ, т.к. я сидела в левом крайнем углу на 2 парте. А когда звенел звонок, мы как ненормальные вскакивали со своих парт и бежали в коридор играть в ловитки, и он также дергал меня за косички, и я все равно приходила домой с расплетенными косами и в грязных белых колготках.
ТАк мы проучились до 10 класса, в старших классах он продолжал меня дергать за косички, на школьных вечерах приглашал меня на танцы, НО молча потанцевав , провожал до стенки. Еще он всегда приглашал меня на свой день рождения, и его мама говорила моей маме:"Ваша девочка очень нравится моему Андрею".
Потом мы закончили школу, я поступила в институт в своем городе, а он уехал в ЛЕнинград поступать в Военное училище. Наши пути разошлись. Проучившись 4 года в своем институте, я перевелась в московский вуз, жила у своей московской родни. ЗА мной ухаживали мальчики, НО я считала, что если нет того, кто мне нравится, зачем его обнадеживать , а так же зачем терять свое время на того, кто не пришелся по душе. В институте мне нравился один парень, и я ему нравилась, НО у него не хватило, как потом выяснилось смелости рассказать мне о своих чувствах, а мне не хватило смелости показать, что эти чувства взаимны.
Когда я заканчивала институт, случайно в моей жизни возник Андрей, даже не пойму, как он меня нашел. Он жил в Подмосковье с родителями и братом. Он сделал мне предложение стать его женой. Т.к. он мне нравился, я согласилась. После окончания института меня должны были распределить в другой город, НО он попросил меня взять свободный диплом и остаться в Москве. МЫ с ним до свадьбы виделись наверное раз 6-7, т.к. он учился в Военной академии, был занят, да и я готовилась к защите диплома, встречались редко , да и то, под присмотром моей мамы, которая как бабушка в спектакле "Ханума" контролировала свидания своей внучки с учителем. Впервые он меня поцеловал на свадьбе. Потом как-то я у него спросила, почему же он меня не поцеловал раньше?Он сказал, что я была такая строгая и неприступная, что он боялся, что я ему врежу.
И так началась наша с ним жизнь. Это был мой первый мужчина, первый и единственный мужчина в моей жизни, мы с ним делили все печали и заботы, горести и радости. Я была хорошей женой во всех смыслах, И он так считал, что я самое лучшее , что у него есть, даже лучше детей, которых я ему родила:"Девочку и мальчика". Он любил детей, НО больше всех любил меня. Так мы прожили 20 с лишним лет, весь мой мир крутился вокруг моего мужа и моих детей, все проблемы наши мы решали вместе, сообща, НО наступил кризис в наших отношениях. У него были проблемы на работе, а у меня наоборот все было прекрасно, карьера пошла вверх, НО я старалась дома не говорить о работе, т.к. чувствовала, что мужу это неприятно.
А потом я почувствовала, Что что-то не так, женщина всегда чувствует, что она не одна у своего мужчины, и я спросила у него напрямую. Он стал отнекиваться, Но потом мои опасения подтвердились. У него на работе появилась другая женщина, причем ей он был нужен только ради флирта, т.к она была замужем и не собиралась с мужем расставаться, она хотела банально заставить своего мужа ревновать, а мой муж увлекся не на шутку, конечно, дебютировать в 47 лет(никогда он мне не давал поводов для ревности и это был первый случай), у кого угодно крышу снесет.Он много глупостей понаделал, стал вести себя как скотина, унижать меня в глазах этой женщины, все не расскажешь, НО вместо того, чтобы биться в истерике и ревновать, хотя было ужасно обидно и горько осознавать, что любимый человек тебя предал, я собралась с силами и попросила его уйти. Собрала ему чемоданы, все вещи перегладила и аккуратно в них сложила, сортируя рубашки , брюки, нижнее белье по отдельным пакетам, и попросила меня оставить. Он был в шоке, т.к думал вероятно, что я устрою ему истерику, но я не устроила, мне нельзя было показывать свою слабость , насколько я раздавлена его предательством, он не должен был видеть, что я плачу.
Он ушел.ЗА день до его ухода я попросила его отвезти меня в ресторан, мы сидели за столом, общались как будто ничего не произошло, как будто не было этой "разлучницы", я сказала мужу:"Давай выпьем за твое и мое счастье, за каждое счастье по-отдельности. " Он сказал:"МЫ с тобой еще будем счастливы друг с другом", я сказала:"Нет, с тобой я уже была счастлива, дай мне и других осчастливить" -это был сарказм, потому, что тогда мне казалась, что уже я не буду никогда счастлива. Моя дочь была в шоке от поведения отца, перестала с ним общаться, сын младший тоже встал на мою сторону.Я сказала детям, что наши отношения с отцом их не касаются, что ему тоже трудно, и несмотря ни на что, он их любит и они доя него самые родные. Когда он ушел, в день по три раза звонил мне и спрашивал:"Заинька, ты как?", а я глотая слезы отвечала:"Не дождешься", так продолжался месяц, потом я попросила, чтобы он мне не звонил так часто. Он мне сказал:"Твой голос благотворно на меня влияет!"Я спросила:"Каким образом?Потенцию тебе что ли повышает?", он сказал:"Я тебя все равно люблю, Но понимаешь, мне ее жалко!" . Пожалел волк кобылу.......
Мне хотелось забыть мужа, знакомые девчонки посоветовали мне зарегистрироваться на сайте знакомств, я зарегистрировалась, и посыпались предложения. Я даже не подозревала, что в нашей стране столько дебилов или слегка недалеких мужчин, а также женщин, потому, что мне и женщины писали, обращаясь с неприличными предложениями, которых я тут же заносила в черный список, впрочем , как и большинство мужчин. Одна моя знакомая сказала:"Тебе сложно будет найти мужчину, т.к. у тебя планка высокая!"Я ей ответила:"Планка высокая была у Сергея Бубки, когда он прыгал в высоту, а у меня на нормальном уровне".Мне не хотелось найти непременно себе мужа, мне хотелось найти мужчину, с которым я смогу мужа забыть, Бога своего забыть и стать атеисткой.
Мне написал один интересный парень лет 35-38, красивый, умный. Предложил встретиться, погулять по Москве. ОН был в Москве на учебе по ФСБшной линии, как потом выяснилось. Я согласилась с ним встретиться. МЫ с ним долго гуляли по Царицынскому парку и разговаривали на разные интересные темы, обсуждали царствование ПАвла Первого, картины Сальвадора Дали и Босха,я рассказывала ему о достопримечательностях разных стран,т.к. он был невыездной, и ездил только в служебные командировки за границу, с ним было интересно, он достойно мог поддержать любой мой разговор. Потом мы с ним встретились во второй раз, тоже гуляли много, сидели в ресторане и он пригласил меня к себе. Мне было страшно, т.к это был второй мужчина в моей жизни, первый после БОга. Мы зашли в номер гостиницы, он снял с меня курточку и повесил на вешалку в шкаф и обнял меня. Меня трясло. Подумать только , мне 40 с лишним лет, а я веду себя как девственница. Я ему сказала:"Подожди пожалуйста, мне нужно к тебе привыкнуть. Обняла его за шею и минут пять привыкала к его энергетике, к запаху , слезы лились сами собой.Этот мужчина крепко обнял меня и терпеливо ждал, пока я привыкну. Все произошло само собой . Мы всю ночь не могли друг от друга оторваться и он сказал, что никогда у него не было такой женщины, ласковой, нежной и темпераментной, и что мой муж осел, что так просто отпустил меня. А я мысленно прощалась со своим Богом. Говорят, что когда отвечаешь изменой на измену становится гадко на душе, наверное если изменой на измену, НО мы с мужем расстались, и мои действия изменой назвать было трудно, мне после этого стало намного легче и я стала постепенно отходить.
А мой Бог через 2месяца жизни с" женщиной его мечты " попросился назад, Но я его не пустила . Единожды предавший, предаст еще раз. Я сказала мужу:"Оставайся там, куда ушел и смотри на меня оттуда. На шедевр надо смотреть издалека!". Я ударилась в работу, записалась на фитнес, стала ходить в театры, кино и в музеи чаще, чем делала это раньше.
У меня все хорошо. Мои подруги познакомили меня с одним мужчиной -разведенным, самодостаточным, интересным, умным и образованным. Он влюбился в меня сразу, долго добивался. я какое-то время сопротивлялась, но потом окунулась в отношения с ним, о чем нисколько не жалею. Дети мои со временем помирились с отцом. У меня с бывшим мужем прекрасные отношения, мы с ним часто общаемся по телефону, иногда он приезжает к нам в гости, дарит мне цветы, какие-то приятные сюрпризы делает, я ему привожу разные сувениры из поездок и поздравляю с праздниками. Как-то он мне сказал:"Ты даже за меня не боролась и просто отпустила!"Я сказала:"С кем бороться?У нас с ней были разные весовые категории ."
Один раз муж мой сильно у себя дома напился, позвонил мне и сказал:"Заинька, я самый настоящий осел и понимаю, что никогда никого не найду лучше тебя. Я сам загубил нашу с тобой семью, знаю, что для меня обратной дороги уже нет!" . Я не желаю мужу зла, желаю ему здоровья и счастья. Пусть будет счастлив так же, как и я.
Хочу только сказать спасибо Первому после Бога.

Not to surrender
июль 22, 2017 02:18
Изменено автором : июль 22, 2017 21:39:42
Боевое крещение

Определение «активный ребенок» приклеилось к Богдану еще при рождении и сопровождало его по жизни вплоть до настоящего момента.
«У Вас активный мальчик», – с улыбкой произнесла медсестра, принеся малыша Илоне на первое кормление.
«Ребенок хороший, но очень уж заводной», – сетовала воспитательница в детском саду.
«Умный и способный, отличником мог бы стать, если бы не его непоседливость», – таким был вердикт первой учительницы Богдана.
Но, несмотря на это, сын не доставлял Илоне особых хлопот. Инициативный, энергичный, ярко выраженный лидер, очень напоминающий ее саму в детстве, он, в то же время, никогда не являлся инициатором конфликтов и, тем более, драк. К тому же, дружная компания его друзей, умевших постоять и за себя, и за ближнего, не позволяла разгуляться хулиганам-зачинщикам.
Ровно до того момента, пока, после окончания началки, классы не перемешали, и к ним не попал мальчик из параллельного.

«Что у тебя с лицом? А ну-ка, покажи,» - Илона развернула к свету пытающегося увернуться сына.
Фингал размером с пятирублевую монету красовался под глазом Богдана, припухшим и слезящимся.
«Шрамы украшают мужчин», - попытался отшутиться он.
«Так то шрамы, а тут… Кто это тебя?»
«Мама, я сам справлюсь,» - характера одиннадцатилетнему мальчику было не занимать.
«Хорошо, справляйся, но я должна знать, кто это. Не скажешь – придется звонить классной,» - Илона была не на шутку встревожена.
«Мартин, - нехотя признался он, - только обещай, что никому звонить не будешь».
«Хорошо, - пообещала Илона, - подожду до собрания, а там посмотрим».
Имя Мартина она слышала от родителей одноклассников сына и раньше – этого обидел, того обозвал, третьего толкнул. И даже видела его пару раз – высокий, здоровый, слегка полноватый, с самодовольной улыбкой хозяина жизни, не сходящей с лица . Но раньше пересечения были редкими, только на школьном дворе, а сейчас пришлось сталкиваться постоянно.
Решив держать ситуацию под контролем, Илона отложила разговор с классной до собрания.

Народу собралось много, заняв школьные парты, родители эмоционально обсуждали школьные новшества , возникшие проблемы и конфликты. «Мартин…» Илона не успела увидеть, кто первым произнес это имя, но отозвалось оно недовольным гулом в классе: да, моему синяк поставил.
А мою толкнул.
А у моего отнял пенал и выбросил его в окно.
«Тише, тише», - попыталась утихомирить их учительница. - Давайте сначала решим общеклассные вопросы, а потом все, у кого есть вопросы к маме Мартина, останутся и поговорят с ней наедине.»
Собрание продлилось еще часа полтора, а после него, к удивлению Илоны, в классе, кроме учительницы, остались всего трое - она сама, Нина, мама Вити, лучшего друга ее Богдана еще с садика, и мама Мартина Полина, крупная блондинка с пышными волосами, уложенными в замысловатую прическу, ярко накрашенная и модно одетая.
«Ваш сын», - начала было Илона, но была тут же перебита визгливым голосом собеседницы.
«Что мой сын? На своего сына посмотрите, он у Вас тоже не ангел».
«Конечно, я и не говорю, что он ангел, но фингалы никому не ставит, - Илона пыталась держать себя в руках. – И потом, я про Вашего Богдана еще в началке наслушалась».
«А я про Вашего наслушалась, - Полина и не собиралась уступать, - пусть первый не лезет».
«Из-за Вашего Богдана Витя в школу отказывается ходить, - робко попыталась поддержать подругу Нина, - он его обзывает, вместо Гайноров говорит… ну, Вы понимаете».
«И что такого? – голос Полины не потерял ни капли уверенности, - это дети, они просто так шутят. Развлекаются.»
«Ну, так пусть сами с собой и развлекаются, - беспокойство за сына придало Нине уверенности, - при чем тут мой мальчик?»
«Ничего не знаю, - настаивала на своем Полина – никто не жалуется, только вы две тут плачетесь».
«А как же все те, кто на собрании рассказывал?» - Илона чуть дара речи не лишилась от такой наглости.
«А где они эти «все те»? - логично возразила ей мамаша, - Вот то-то же».
Ответить было действительно нечем. Сошлись на том, что с детьми поговорят и постараются убедить их быть потолерантнее друг к другу.

Какое-то время все было тихо, а потом Богдан пришел в разорванной рубашке. Разумеется, виновником опять являлся тот же самый классный хулиган.
Телефонный разговор с Полиной привел только к тому, что она пообещала уговорить сына держаться от Богдана подальше.
А дальше понеслось …
Мартин столкнул девочку с горки, и она чуть было не врезалась головой в дерево.
Мартин ткнул мальчику в солнечное сплетение с такой силой, что у того перехватило дыхание.
Мартин стрелял из игрушечного пистолета, целясь специально в лица, и попал девочке в глаз.
Срочно вызвали родителей, окулист, к которому отвели пострадавшую, диагностировал серьезный ушиб – и, если бы парой миллиметров выше… а так зрение не пострадало. Повезло.
Мартин кроет матом всех подряд, включая учителей, и никто не может с ним справиться.
Родители роптали, шушукаясь по телефону и при встрече, но на открытый конфликт никто идти не решался – ходили слухи, что папа Мартина на короткой ноге с директором, и поэтому его отпрыску все сходит с рук.
Прямо перед Новым Годом, уже уйдя на каникулы, Мартин сломал ногу на игре в хоккейной секции, и весь класс дружно отпраздновал временное освобождение в группе в ФБ, куда обидчику, конечно, вход был воспрещен.
Илона попыталась объяснить сыну, что радоваться подобному все равно нехорошо, но ей это не очень-то удалось.
Вернувшийся после выздоровления в класс Мартин немного притих, но потом снова расслабился.
Травмы, оскорбления без конца и без края... Порванные тетрадки, сломанные линейки и отобранные ручки никто уже не считал.
В конце учебного года опять состоялось собрание, но теперь к Полине подошла только Илона, и мамы договорились, что запретят детям вообще приближаться друг к другу.

А следующий начался с того, что одну из одноклассниц Мартин столкнул со скамейки на физкультуре. Та упала и сломала руку. В школу примчались разъяренные родители, но скандал опять удалось замять.
И снова беспрестанная череда травм, более или менее серьезных.
Дружная компания пыталась противостоять беспределу, но Мартин подкарауливал их по одному.
От него отвернулись почти все ребята, кроме двух единомышленников, класс даже объявил бойкот обидчику, но и это ничего не изменило.
А несколько месяцев спустя на уроке труда, сколачивая деревянную шкатулку, Богдан вдруг услышал грязные ругательства за спиной. Он обернулся, чтобы ответить, и тут же был оглушен ударом наотмашь. Слух пропал на несколько минут, трудовик отсадил его на отдельную парту, разрешив даже не заканчивать работу, а виновника отвел к директору.
Вечером увидевшая синяк Илона выяснила подробности и объясняться делегировала уже мужа Рената.
Классная, которой он тут же позвонил, сделала вид, что не в курсе, но посоветовала написать докладную на имя директора.
«Очень много жалоб, но нет официальной бумаги. А мне нужно основание, чтобы принять серьезные меры».
Посовещавшись, супруги все же решили не портить обидчику жизнь и в телефонном разговоре передали родителям Мартина последнее предупреждение.
А через неделю, в школьной раздевалке, Мартин со всей силы ударил Севу, еще одного из друзей Богдана, осмеливавшегося ему противостоять, головой о железную вешалку. Хорошо еще, удар этот не пришелся на торчащий рядом одежный крючок.
Врачи скорой диагностировали сотрясение, родители Севы написали заявление в полицию, и Мартина наконец-то перевели в параллельный.

Все вздохнули с облегчением… всего на три месяца, потому что 1-го сентября довольный Мартин опять появился в дверях класса. Оказалось, что ужавшийся до 11-ти человек параллельный решили расформировать, а детей распределить по оставшимся трем.
Беспредел начался с новой силой, и тут уже наконец-то встревоженные родители решили объединиться. Создали закрытую группу в ФБ, для согласования действий, решили начать с директора, а, если не поможет, идти выше.
Для разговора с последним делегировали нескольких самых активных во главе с Илоной. Директор разулыбался им как родным и обещал что да-да, он все сделает в лучшем виде, и не надо никуда писать, и что на ближайшее же собрание придет сам и решит вопрос.
За пару дней до собрания произошел новый инцидент – Мартин на глазах учительницы и школьного психолога, пришедшего, чтобы вести его к завучу на очередную воспитательную беседу, со всей силы толкнул Богдана на парту. Удар головой по счастью пришелся не на угол.
Опять повезло.
Отец мажора в ответ на возмущенные обвинения требовал подробных показаний и перечисления всех свидетелей поименно, тем самым оправдывая подозрения в собственной причастности к юридической сфере.
А на собрании, участники которого уже хором, перебивая друг друга, возмущались поведением его сына, перечисляя нанесенные их детям травмы и обиды, небрежно отмахивался от услышанного, одновременно пытаясь выяснить список – конечно, тоже поименный – тех, кто посмел налить его чаду воды в портфель, тем самым испортив несколько учебников и тетрадок. И громогласно озвучил сумму нанесенного ущерба.
Виновников, конечно, не сдали, а одна мама, не выдержав, закричала на пределе эмоций: «Да как Вы не понимаете, закончится же тем, что дети, собравшись все вместе, устроят Вашему сыну темную!»
Папаша внимательно вгляделся в ее лицо и произнес ожидаемую фразу: «А как Ваша фамилия?»
Директор на собрание не явился, отправив вместо себя завуча, тот обвинил во всем классную, сказав, что та слишком мало времени уделяет ученикам и «к каждому ребенку можно найти подход и что-то хорошее в нем. И детям в классе надо рассказывать об этом ребенке, делая упор именно на его положительные стороны».
После собрания инициативная группа пошла в канцелярию и оставила там заявление на имя директора с просьбой избавить их от беспредельщика.
В качестве альтернативной меры предложили, что сами уйдут из этого класса, и пусть учится один, потому что папаша категорически отказывался думать о переводе сына в другое место: «А зачем? Ему тут нравится.»
Через некоторое время пришел ответ на заявление – стандартная отписка. Единственным результатом его стала замена классной, причем очень неудачная.
Все продолжалось в прежнем режиме, а после случая с одной из девочек, маму которой пришлось вызывать из командировки, решили плюнуть на деликатность и жалость и пойти выше.
Составили заявление в РОНО, подписав его всем классом, отнесли и стали ждать ответа.

Телефонный звонок раздался, как всегда, не вовремя. Илона ойкнула и уронила румяна в раковину. Разноцветные шарики раскатились по ней, превратив белоснежный фаянс в творение авангардиста.
Звонила секретарша. Необходимо зайти к директору. И немедленно. Нет, дело не терпит отлагательств.
Прямо с порога директор, потерявший весь свой обычный показательно-любезный лоск, начал орать на Илону, даже не предложив ей присесть.
Обвинения сыпались одно за другим: «Да как Вы смели? А почему в обход меня? А я еще пытался Вам помочь…»
Илона пыталась отвечать, но хамство всегда заставало ее врасплох, словно ластиком стирая уверенность в своей правоте.
В какой-то момент она почувствовала, что перед глазами все поплыло. Нервное истощение, вот, как это бывает – промелькнула мысль. Теряя равновесие, Илона попыталась ухватиться за край стола. Безуспешно.
Осекшись на полуслове, директор бросился к ней…

Первое, что увидела Илона, очнувшись – полные тревоги глаза Рената, склонившегося над ней. Из-за спины мужа виднелось не менее озабоченное лицо Нины.
«Ну, наконец-то, пришла в себя, - с облегчением улыбнулся он. - Как ты?»
«Нормально, только голова тяжелая», - обведя взглядом вокруг, Илона с удивлением обнаружила себя уже не в директорском кабинете, а в больничной палате. То-то же ей показалось, что лежать было слишком мягко и удобно.
Она попыталась приподняться.
«Лежи-лежи, – тут же остановил ее муж,- тебе пока нельзя.»
«Почему нельзя? Что со мной было? Это нервы?» – закидала она его вопросами.
«У меня для тебя две новости, хорошая и очень хорошая. С какой начать?»– вместо ответа хитро подмигнул Ренат.
«Противоречит законам жанра, должны быть хорошая и плохая,» – Илона тоже уже обрела способность шутить.
«Не хочешь же ты сказать, что тебя расстраивает такой поворот, –парировал он. Так с какой начать?»
«Начинай с хорошей «
«Тогда первая я, - бодро ответила Нина, - держи». И протянула Илоне листок бумаги с ярко-синей печатью.
«На Ваше заявление отвечаем… Мартин переводится в школу номер… со следующего учебного года» … «Это точно?» – подняла она глаза на подругу.
«Да, на этот раз совершенно точно, - уверенно ответила та.- Ты это сделала.»
«Мы все это сделали, - поправила ее Илона и улыбнулась. - А вторая новость?»
Ренат выразительно посмотрел на Нину, и она вдруг заторопилась.
«Ну, мне пора, завтра еще загляну,» – и, чмокнув подругу в щеку, стремительно ретировалась.
«Не хотел, чтобы другие знали раньше времени,» -Ренат сиял довольной улыбкой.
Поздравляю тебя, дорогая, скоро исполнится самое заветное желание Богдана.»
«У него их целый список, но, думаю, собака и попугайчик не подходят случаю, так?»
«Догадливая».
«Надеюсь, на этот раз будет девочка», - Илону переполняли самые разные эмоции, конечно, уже заслонившие радость от долгожданной победы в битве школьного масштаба.
«А я, наоборот, очень надеюсь, что опять мальчик, – неожиданно возразил ей муж, до сего дня так же, как и она, мечтавший о дочери. И, предваряя ее закономерный вопрос. – Потому что она, скорее всего, будет характером в тебя, а сражаться за справедливость все-таки должны мужчины.
Женщины предназначены совсем для другого.»
И, кажется, Илона была уже готова с этим согласиться…


Kod Lilit
июль 17, 2017 19:16
Изменено автором : июль 28, 2017 02:53:23
Код Лилит

Мое имя, сокрытое мраком веков,
Из апокрифов снова пробилось на свет.
Потрясла я когда-то основы основ,
Не вписавшись ни в Старый, ни в Новый Завет.

В Кабалле средь магических формул Лилит
Предстает в иерархии демонов злых,
Хор адептов ее за безбожье клеймит,
Называя причиной кошмаров ночных.

Из огня и земли меня создал Творец,
Чтоб дарила мужчине я радость и смех.
И помыслить не мог, что настанет конец
Монотонному райскому счастью навек.

Опрометчиво Бог лишь Лилит наделил
Даром в небе летать и дышать под водой.
Теплый ветер меня над Эдемом носил,
На закате качал в пене волн золотой.

Хрусталями ручьи услаждали мой взор,
Гордый лев к первой женщине шел на поклон,
Под ногами стелился цветущий ковер,
Но недолго продлился тот сказочный сон.

Помыкать мной посмел агнец божий Адам,
Дух свободы себе пожелал подчинить,
Не по силам рабу усмирить ураган,
Я оставила рай, не сумев полюбить.

Хоть Бог создал праведному мужу взамен
Слабовольную Еву - источник всех бед,
Он не смог позабыть первой нежности плен,
Стоп моих невесомых храня в сердце след.

До последнего часа любовь призывал,
Билась страсть исступленно волной о гранит,
Называл имя Евы, а в сердце стучал
Код Лилит, код Лилит, код Лилит, код Лилит…

Raskas
июль 17, 2017 02:12
Изменено автором : сент. 01, 2017 16:03:49
Рождение.

Схватки начались недели на две раньше срока,были слабенькими, но врачи сказали, что с моим резусом крови будет лучше поехать в роддом сейчас. Мы ехали в роддом им. Азизбекова, всех резусников везли туда, так как только там был банк крови для таких пациентов. На две недели раньше, значит девочка. Я была довольна, я хотела девочку. С собой все необходимое в таких случаях, а также деньги и пакет со всевозможными презентами врачам и персоналу - отец работал в Совтрансавто и из поездок в Иран и в Европу привозил много интересного. И, конечно, отдельный пакет с едой - с седьмого месяца я вечно голодная, ем за троих и все равно голодная.
Сижу в приемном отделении пока оформляют мои документы. Вдруг дверь с треском открывается и врач и санитар скорой на руках втаскивают женщину. "Ой, падает, падает!" - в панике орет она. Персонал приемного покоя бежит навстречу и кто-то буквально у пола ловит ребенка. Это был ребенок альбинос. Мамаша, увидев своего вновь рожденного малыша, запричитала :"Опять белый, меня муж из дома выгонит, скажет опять родила от русского!"
- Чего орёшь, какой русский, у тебя ребенок альбинос!
- У меня уже третий такой, муж сказал, если и этот такой будет, выгонит из дома.

Плачущую мамашу и новорожденного унесли куда-то во внутренние покои. Через несколько минут меня отвели в дородовое отделение.

Здесь всё в движении: кто-то лежит, кто-то прохаживается держась за поясницу или живот, а кое- кто стонет. Меня не волнует все происходящее вокруг, меня не волнуют и собственные близкие роды. Я сажусь на свою койку, достаю из пакета еду и начинаю есть. Ем жадно и со вкусом : литровая банка плова с мясом, икра, курица с картошкой, котлеты, фрукты, компот... На меня смотрят с интересом и удивлением, наплевать! После обильной трапезы - сон.
Проснулась ночью от сильных болей. Спокойно, без эмоций отметила про себя :"Началось". Ошиблась, "началось" только через 10 часов, утром.
- Кого хотела?- спрашивает акушерка, держа ребенка спинкой ко мне.
- Девочку.
- Мальчик!- говорит она и хлопает малыша по попке, - ...Но если хочешь, мы можем дать тебе девочку.
Я молча улыбаюсь шутке.

В послеродовом отделении моя палата прямо рядом с детским отделением. Мамам с отрицательным резусом детей дают кормить только на третий день - проверяют молоко на антитела.

На второй день меня вызвала к себе главврач.
- Мне сказали, что ты хотела девочку, - начинает она с места в карьер.
- Хотела...
- Есть много семей, которые хотят мальчика. Тебе предлагают любую сумму, которую ты назовешь и, если хочешь, еще и любую девочку на выбор из нашего роддома.
Это было немыслимо! Я шла к ней в кабинет и в моей голове одна плохая мысль сменялась другой. А тут обыкновенное "купи-продай".
- Подлость какая! Ну, хотела девочку и чтО?! Даже не думайте о моем ребенке!
- Ты так сразу не отказывайся. Хорошие деньги предлагают, ребенка твоего не обидят, будет жить в ооочень состоятельной семье.
- Я тоже не бедствую, ни слова больше!!! - и посмотрела на нее взглядом медузы горгоны.
- Я только предложила. Будем считать, что этого разговора не было, - сразу стушевалась она.
- А поскольку этот разговор был, предупреждаю, будьте ооочень аккуратны с моим сыном пока он здесь. Если что, я вас по судам таскать не буду, у меня другие методы, более кардинальные.
На третий день, утром, ко мне подошла медсестра детского отделения
- Странно, все, кроме тебя суетятся, просят пустить их в детское отделение показать их детей, дать их подержать. Тебе совсем не хочется посмотреть на своего ребенка, взять его на руки?
- А можно?- спрашиваю.
- И можно и нужно! Иди хоть взгляни на него. Денег не надо,- пресекает она мою попытку всучить ей денежку и презент.
Вслед за медсестрой вхожу в палату с новорожденными, проходим мимо кроваток. Моё сердце молчит, моё сердце спокойно и безмятежно. Да, иду к сыну, да это мой сын.., но и все! Ничего, кроме спокойного понимания, что я родила ребенка и сейчас иду посмотреть на него. Иду не потому, что жажду этого, а потому, что предложила медсестра. Она останавливается возле одной кроватки, нагибается...Малыш проснулся и заплакал.....
Малыш проснулся и заплакал и весь мир изменился в одно мгновение. В этот миг мой маленький сын вошел в мою жизнь. В этот миг не стало меня. Были только Любовь и Нежность! Я сама вся была ЛЮБОВЬ и НЕЖНОСТЬ. Я беру на руки этот комочек Чуда и я вся - СЧАСТЬЕ, СОЛНЦЕ и СВЕТ.
Было в моей жизни всяко-разное и много всего, но в любое тяжелое и трудное время одна только мысль о моем сыне наполняет меня силой и уверенностью, и Любовью, и Нежностью, и Счастьем, и Солнцем, и Светом.

echo 77
июль 15, 2017 16:17
Изменено автором : июль 28, 2017 02:49:06
Первый путь

Отслужив положенный срок, сержант Уманкулов возвращался домой с забайкальской погранзаставы, закаленный баргузинами и дедовщиной. Впрочем, Нургазы, названный так в честь отцовского друга Николая, не сразу рванул в родной кишлак, а задержался подзаработать на лесоповале до середины июля, что позволило новоиспеченному советскому дембелю, не охочему до алкоголя, не только заплатить шестьдесят рублей и ехать королем целых три дня в купейном вагоне, но и накупить чемодан подарков родственникам.

Попутчиками по купе у сержанта оказались семейная пара с годовалым ребенком, Василий и Татьяна, их имена Нургазы забудет быстро, и миловидная сверстница Люда, чье имя пограничник будет помнить всю жизнь, и не потому, что он уступил ей нижнюю полку. Дорога дальняя, времени поговорить у них с Людочкой было вдоволь - до вечера Татьяна постоянно просила их выйти из купе в коридор во время кормления и сна малыша.

Наедине Нургазы поведал Людочке, что вырос он в простой семье – мать, дорожный строитель, весь день ставила с бригадой бордюры да поребрики на трассе Оренбург-Хорог, а отец, чтобы не умереть с голоду, возил в кишлак из Баку хлорный отбеливатель.

Жизнь в кишлаке тянулась уныло, общаться было не с кем – все сверстницы Нургазы работали, как его мать, на трассе, а парни подались в город на заработки. Старшеклассником Нургазы стал пасти лошадей в степи, от скуки осваивая премудрости верховой езды, джигитовки и фигурного вождения лошади между кучек конского навоза. Просто так сержантские лычки не выдают, Уманкулов стал командиром конного отделения на заставе благодаря выездке – мог научить любого бойца на полном скаку камень с земли поднять.

Первый из трех дней пути пролетел за разговорами быстро. Людмила поведала бойцу о своей любви к литературе в целом, и к индейским романам Фенимора Купера в частности. При этом она смутилась и покраснела, испугавшись, что Нургазы обидится, потому что он был здорово похож на индейцев из югославских фильмов про Чингачгука.

Поздним вечером щебечущие Нургазы с Людой вернулись в купе. Открыв дверь, сержант увидел как полоска света высветила свирепое лицо Татьяны, кормившей грудью младенца. Запахиваться было поздно, да и ребенка пугать ей не хотелось. Увидев ее грудь, Нургазы торопливо отвернулся, скинул по быстрому солдатские ботинки и бесшумно оседлал верхнюю полку. Так же бесшумно пограничник разделся до трусов и накрылся простынкой.

В купе было душновато, и Людмила вскоре увидела, как свесившийся сверху Нургазы тянется к столу за полупустой бутылкой напитка «Байкал». Ладный парень, подумалось Людмиле, вон какие кубики пресса на животе вырифлены.

Второй раз Нургазы решил не канителиться и достать со стола и напиток и булку одновременно. Он зацепился ногами за кронштейн верхней полки и свесился к столу, протянув обе руки к желаемому. Людмила тихо вскрикнула – Нургазы походил на постреленного киношного индейца, они почему-то все скакали после смерти с опущенными руками торсами вниз на обезумевших лошадях.
Мамаша тревожно зашевелилась на своей полке, и Нургазы беззвучно взмыл вверх. Когда материнское движение стихло, рука сержанта, теперь одна, вновь отправилась вниз, в бездну. Людмила решила помочь пограничнику ориентироваться в темноте. Она протянула руку и их пальцы встретились в темноте.

В первый момент Нургазы был недоволен этой игрой, так как он тянулся к «Байкалу», а не к Людмиле, но затем ему понравилось, как девушка переплетает свои нежные пальчики с его. Эта игра продолжалась довольно долго. Наконец, Нургазы не вытерпел. Он свесился пониже и, полбзуясь кромешной тьмой, скользнул своими пальцами до локтя Люды, затем двинулся к ее плечу. Сержанту захотелось узнать, а грудь у Людмилы такая же налитая, как у кормящей Татьяны? Нургазы от плеча перенаправил пальцы вглубь маечки девушки. Людмила выгнулась ему навстречу и невольно испустила тихий стон, когда Нургазы коснулся соска, чутко спящая Татьяна нервно шевельнулась на противоположной полке, и Нургазы бесшумно выгнулся на свой второй этаж и уткнулся носом в стену.

А тут еще некстати ребенок захныкал, и Татьяна включила свет, разыскивая соску, затем готовила смесь. Ребенок долго не унимался, и когда, наконец, погасили свет, свесившаяся рука Нургазы безуспешно бороздила пустой воздух – Люда уже спала.

Остаток ночи сержанту снились эротические сны, какие-то фаллические бордюры и поребрики, светофоры с сиськами, его любимый конь Алтынтоп, покрыающий кобылицу. Наутро он едва освободился от пут простыни и по причине устойчивой эрекции долго не решался спуститься вниз к завтраку, хотя все его неоднократно звали. Прикрывшись полотенцем, Нургазы побежал умываться.

Этот второй день пути как-то не сложился. Людмила была не такой словоохотливой, какой-то побледневшей и потерянной, и постоянно выходила в туалет, хотя ела за столом всё и в охотку. Ребенок под вечер расхныкался, и в купе рано потушили свет. Нургазы лег на живот и от скуки со своей верхней полки рассматривал мелькавшие нивы, да вокзалы на станциях - их поезд был скорым, и ему всегда давали первый путь..

Он уже было задремал, его рука безвольно соскользнула вниз, покачиваясь в ритме движения вагона. Вдруг сержант почувствовал, как пальцы Людмилы тянут его кисть вниз, к себе. Этой ночью Нургазы долго ласкал Людмилу руками, повиснув вниз головой в своей ставшей привычной позе, цепляясь ногами за кронштейн. Людмила крепко поцеловала его в губы и прошептала в самое ухо сержанту : «Нельзя мне сейчас...».

...На третий день Нургазы проснулся почти в полдень. Людына койка была пуста, ее матрас аккуратно свернут трубочкой.
- Сошла твоя зазноба в Павловке, проспал ты, сержант, свою Людочку,- насмешливо произнес Василий, потягивая чаек из поездного стакана в подстаканнике.

Нургазы глянул в окно – за занавеской он увидел бескрайние степи, да колышущийся ковыль. Завершалась его первая в жизни поездка в купейном вагоне.


Vse deli v shljape
июль 15, 2017 02:51
Изменено автором : июль 29, 2017 17:27:31
Я надела белую шляпу, чтоб проблемы под нею спрятать , чтоб не видели как мне плохо , и как слезы блестят в глазах но однажды Господь услышит и пошлёт мне благословение и просохнут все слёзы-реки и окажется счастье в руках хоть и в этой воздушной панаме беззащитной и хрупкой кажусь я, Знайте , белая шляпа не белый флаг, Это значит , что я не сдаюсь


Chempion 1
июль 15, 2017 02:17
Изменено автором : июль 28, 2017 20:16:34
Когда мужчины плачут

Мой отец никогда меня не любил, хотя возможно и любил, НО никогда не хвалил. А мне так хотелось, чтобы он гордился моими успехами. Я делал все . чтобы он гордился, как в учебе, спорте , так и в дальнейшем в карьере.Сколько себя помню, он ни разу меня не обнял, не сказал добрых слов, постоянно я слышал упреки:"ТЫ разгельдяй, ни ничего в жизни не добьешься!" Помню мои первые в жизни соревнования по борьбе, мне было лет восемь. Я поехал на соревнования без родителей, т.к. папа работал, а мама сидела с младшим братишкой, да и денег особо лишних не было, чтобы кто-то из родни мог поехать и поболеть за меня. Другие дети были с родителями или хотя бы с одним из них, а я один. В тот раз я победил, стал чемпионом. Выходя из поезда "Москва-Кингисепп", повесил на шею медаль, хотел , чтобы папа ее увидел и сказал:"Я горжусь тобою, сынок!", но он это не сказал, он просто взял из рук мою спортивную сумку и пошел к машине, а я молча глотал слезы от обиды, папа даже не заметил, что я расстроен Отцы других родителей на соревнованиях болели за своих детей и за меня, и радовались моей победе, как будто я их сын, а мой родной отец меня даже не поздравил. Мама всегда меня поддерживала по жизни, она мой ангел хранитель и много раз меня спасала в разных ситуациях, рискуя собственной жизнью и собственной репутацией, НО не папа. Потом было много соревнований, и ни разу он не пожал мне руку и не поздравил меня. Помню , когда впервые я стал чемпионом России, и приехал с золотыми медалями( в личном и командном зачете), и отец опять не сказал ни слова, лежал на диване и безразлично смотрел телевизор, и я слышал, как мама за стенкой шептала ему :"Сходи, поздравь ребенка, он чемпион, он же заслужил, чтобы ты его похвалил", но папа что-то бурчал себе под нос и не подходил. Как-то однажды в классе 10 отец сказал мне:"ТЫ бездарен, ты никогда в жизни ничего не добьешься !". другого наверное эти слова бы сломили. НО не меня, они меня наоборот подстегнули. Помню, как мама меня обняла, вытирая мои слезы, и сказала :"НЕ плачь сынок, я в тебя верю, ты всего в жизни добьешься, ты же ЧЕМПИОН и я тобой горжусь!", от этих слов я еще больше расплакался , но сказал маме: "ДА, мам, у меня все будет, я всего в жизни добьюсь сам , и я дождусь, когда папа мне скажет, что он мною гордится. И начал усиленно заниматься и готовиться к институту. Я поступил в несколько престижных вуза сам. Выбрал из них тот, который считал самым подходящим для меня, это была Военная Академия. Окончил его с одной четверкой, т.к. меня завалили на Госэкзамене. Потом мне по секрету один офицер из приемной комиссии сказал:"ТЫ пойми, за тебя же никто не просил, ты ничей, если мы тебе дадим красный диплом, начнутся проверки, а нам они не нужны. А ты и без красного диплома обойдешься., мы и так знаем, что ты на потоке самый лучший, что ты ЧЕМПИОН!". Я конечно расстроился, и только мама меня поддерживала, и радовалась тому, что я окончил институт, отец опять ни сказал мне ни слова. Во время учебы я накопил со своей стипендии немного денег на вступительный взнос на машину, хотел купить новую иномарку. Отец был категорически против, говорил, что я выпендриваюсь, что не заслужил ездить на новой машине, и лучше купить машину попроще. Права я получил еще учась в институте, и ездил неплохо. Помню, как мы с мамой поехали в автосалон и я ей показал машину, которую собирался купить. Она села в нее и сказала :"Покупай сынок. ты ее заслужил!"и добавила мне немного денег на вступительный взнос". Отцу машину я боялся показывать, но все же рискнул. Отец посмотрел на меня и сказал:"Молодец, молодец, что купил ее!" и пожал мне руку. И с того момента как будто песочные часы перевернулись и отношение отца стало ко мне улучшаться. КОгда я получил лейтенантские погоны, приехал домой, чтобы обмыть их, мама накрыла на стол, все собрались . отец взял рюмку и поднял тост:"Я горжусь тобою сынок!!!!Ты самый лучший!Ты мой сын!""Я заплакал. Я этих слов ждал всю жизнь и , наконец , дождался. Сейчас мы с отцом самые лучшие друзья.


Dla nego
июль 13, 2017 16:38
Изменено автором : июль 28, 2017 02:56:57
Первая Любовь.

Любовь – это прекрасное чувство, нежное и чистое!
​Любовь - это жизнь, это - стремление быть лучше, это - все-все-все, что приносит радость в жизни…
СПАСИБО ТЕБЕ ЗА ВСЁ!..
ТЫ - лучшее что было в моей жизни... Благодарю тебя за те дни, что были вместе. Спасибо за счастливую улыбку и блеск в моих глазах.
СПАСИБО ЧТО ТЫ ЕСТЬ!..
Вот теперь скучно стало жить без этого всего, как-будто все остановилось… нет движения вперед, есть жизнь стоячая, нудная, однообразная…
Наравне со страстью параллельно включается мозг, который заставляет задуматься...
Кажется – все… Нужно расстаться...Но невозможно… душит… теребит… волнует… и все начинается заново.
Боже!.. как сладко прикасаться к твоему взгляду, всматриваться в твои многообещающие глаза, которые всегда смеются, искрят, но…они грустные, очень даже грустные… почему?.. не хочу, чтобы ты грустил. Никогда! Ты ведь веселый парень и никто не знает как ты можешь ласкать и обнимать взглядом, никто не знает как ты можешь говорить без слов…совсем-совсем без слов… Никто не знает как ты можешь прикасаться кончиками пальцев и сказать при этом ВСЁ… Я это знаю… наверное, это и есть счастье- осознать человека и принять его таким как есть. Я знаю тебя как никто другой и я это заслужила своей любовью к тебе. Я горжусь этим, живу этим. Ты загадка для всех, но не для меня. Я чувствую все с тобой солидарно, я видела тебя таким, каким не видел тебя никто. Я слышала от тебя то, что никто не слышал и не услышит никогда. Я счастлива потому что познала это, прочувствовала… Я счастлива потому, что обнимая тебя, смогла передать тебе тепло моего сердца... и тогда наши сердца начинали биться в одном ритме...Не хочу слов, не хочу действий... Хочу тишину… твоё присутствие, твоё дыхание, твой взгляд в никуда, твою веселую грусть, прикосновение, …а дальше... Дальше
Безумство!..
Слияние...
Жизнь…

Новая жизнь... совсем маленькая и крохотная, которая начинает волновать меня, затрагивая самые тонкие струны моей взволнованной души.
Сколько трепета таится в моём сердце, трепета, которого не имею возможности выплеснуть наружу.
Хочется кричать от безвыходности... потому что боль, которая разливается по всему телу не даёт покоя...
Боль, которая скручивается в один большой ком и хочет вылезти наружу огромным печальным вздохом...Это невыносимая боль, где много соленой воды из слёз, где тонут мечты, надежды и счастливые минуты.
В голове творится что-то невероятное...
Прочувствовав это всё до конца, понимаешь, что это чувство стоит дорого и плата за него высока.

НЕ убивают мечты!.. НЕ убивают надежды!.. НЕ убивают Любовь!..


La Gourmet
июль 12, 2017 19:43
Изменено автором : июль 28, 2017 02:48:08
Завтрак в стиле фьюжн

Пеной взбитых сливок
В небе облака
Солнце апельсином
Смотрит свысока

Карамельным светом
Заливает луг
Сахарным букетом
Ландыши вокруг

Стадом шоколадным
Телки и быки
Бродят где-то рядом
Будто шашлыки

Сочною долмою
Зелень тростника
Водкой ледяною
Струйки родника…

Вирши на рассвете
Мне писать не лень
Труден на диете
Тридцать первый день


Snowy white
июль 10, 2017 19:11
Изменено автором : сент. 01, 2017 16:00:09
Бьет – значит…

Я никогда не любила зиму и не понимала тех, кто ухитрялся находить в этом времени года хоть что-то привлекательное. Ну, сами посудите – холодно, под ногами противная жижа, ветер пронизывает насквозь (о, этот легендарный бакинский ветер!), отопления почти нет… Да и световой день cъедается как ванильное мороженое пребыванием в школе и неизбежными занятиями во всевозможных кружках и секциях, которыми заботливые мамочки старались нагрузить любимых чад.
Но было во всем этом мрачном тандеме одно яркое пятно. Яркое отнюдь не по цвету, а по вызываемому шквалу эмоций. Очень редкое, и оттого еще более желанное. Вы ведь уже догадались, что я говорю о снеге, да?
Конечно, для взрослых это погодное явление было не радостью, а настоящим бедствием – транспорт ходил с большими перерывами, очереди за хлебом выстраивались на километр. Порой даже отменялись занятия в школе, но это лишь добавляло особого вкуса любимому блюду детворы…
И в той истории, которую я собираюсь рассказать, снегу досталась одна из самых главных ролей. Впрочем, обо всем по порядку…

К восьмому классу я уже почти научилась вставать по утрам, но ранние подъемы все еще оставались одним из самых ужасных моментов дня, оставив далеко за собой все школьные занятия и даже необходимость делать уроки. Поэтому почетная обязанность разбудить и отправить была возложена на маму. Однако в тот памятный день я проснулась сама, от приглушенных голосов, доносившихся из кухни – мама с бабушкой о чем-то спорили. Прислушавшись, я уловила суть этого спора – мама доказывала, что «ребенка надо обязательно оставить дома, иначе непременно простудится», а бабушка возражала, что дисциплина превыше всего, и «не растает, не сахарная». «Простудится, не растает…» Эти слова могли означать только одно… Я рванула к окну, окончательно просыпаясь уже на ходу и – да! Это был он! Первый в этом году, такой долгожданный. Снежинки за окном выделывали немыслимые па, плавно опускаясь на грязно-серый асфальт и раскрашивая его тонкими белыми штрихами. Впрочем, оценить масштабы неожиданного подарка природы я не успела, потому что в коридоре послышались шаги, вошедшая мама изумленно произнесла:«Что это с тобой? Ты здорова?»– и потянулась проверить лоб.
«Здорова, здорова, - я уже дрожала от нетерпения узнать вердикт, - мам, мне же пора собираться, а то опоздаю»
«Вообще-то, лучше бы тебе посидеть сегодня дома, - начала она, и, жестом прервав готовые вырваться у меня возражения, – но бабушка говорит, у тебя какая-то важная контрольная сегодня, так что иди умывайся. Только обещай, что после школы – сразу домой».
«Обещаю, обещаю», - главным было усыпить бдительность мамы, а бабушка – свой человек, с ней я всегда договорюсь. Не давая маме произнести ни слова, я чмокнула ее в щеку и помчалась к стулу, на котором лежали вещи , приготовленные на сегодня, в том числе, и купленные вчера по большому блату красные колготки.
Не хлопковые, вечно сползающие и собирающиеся отвратительными оборками на щиколотках, как у большинства других девочек, а капроновые, почти взрослые. Я уже предвкушала восхищение подружек и это привычное в советские дефицитные времена «где достала?»

Предчувствия не обманули, благодаря своей обновке я оказалась в центре внимания, причем не только девочек. Светофорный красный притягивал взгляды и слепил покруче автомобильных фар дальнего света. Так что уроки прошли на подъеме, а сразу после них мы дружно рванули в школьный двор.
И там началось то, ради чего я готова была терпеть все неудобства, связанные с этим гадким временем года – снежки, догонялки, намыливание… нет, вот последнего я бы с удовольствием избежала, но таковы были правила игры, никуда от них не деться. Особенно усердствовали мальчишки, возникая словно ниоткуда и натирая нежные девичьи щеки снежным наждаком, уже успевшим потерять свою изначальную пушистость. Даааа, опасения мамы, переживавшей за здоровье любимой доченьки, были совсем не напрасны. Но чего стоит призрачная вероятность слечь в постель с банальной простудой против этого почти первобытного удовольствия?
К тому же, я с раннего детства дружила со спортом, что помогало с легкостью увернуться от настойчивых «кавалеров». Помогало ровно до той минуты, как за мной погнался Эрик, мальчик из параллельного, по совместительству, сосед моей ближайшей подруги Лильки, который уже долгое время невероятно раздражал меня своими постоянными подколками. Я неслась так быстро, что ветер свистел в ушах. В какой-то момент мне показалось, что преследователь начал отставать, предвкушение близкой победы в этом спонтанном спринте туманило разум, судья на финише уже был готов взмахнуть флажком, провозглашая мой триумф, как вдруг... Не знаю, стало ли это фолом последней надежды или получилось случайно, но внезапно, наткнувшись на замшевый ботинок сорок второго размера, я со всего размаху полетела вниз, в самый последний момент все же успев инстинктивно выставить руки вперед. Мой обидчик на ногах, конечно, удержался.

Пару мгновений я лежала вся в снегу, пытаясь прийти в себя и оценить нанесенный ущерб. Осторожно пошевелила руками, потом попыталась согнуть ноги в коленях. Нехотя конечности подчинились усилию, отозвавшись недовольным гулом. Так, похоже, ничего не сломано. Я с трудом поднялась и, не веря своим глазам, как на предательницу, уставилась на левую ногу. На коленке красовалась здоровенная ссадина. Ровно такого же цвета, как мои модные колготки… были, потому что теперь их оставалось только выкинуть – окаймлявшую ссадину дыру было не под силу заштопать даже лучшим парижским кутюрье.
Это стало последней каплей в сложном коктейле чувств из боли, обиды, сожаления о новой и такой дефицитной вещи… И - главное, как сказать маме? Ведь теперь она точно узнает, что я не сдержала обещания.
Не помня себя от бешенства, я двинулась на Эрика, еще не представляя, что именно буду делать, и движимая одной только мыслью - отомстить… Лилька, совершенно непостижимым образом оказавшаяся рядом, зашипела в ухо: «Ты что, с ума сошла? Пожалуйся лучше Максиму, он его отцовского наследства лишит.»
Максим был нашим с подружкой одноклассником, самым красивым и популярным мальчиком параллели и, по совместительству, моей тайной любовью, судя по некоторым признакам, взаимной. Впрочем, какие могут быть тайны между одноклассниками? Все просто делали вид, что ничего не подозревают.
Но времени искать Максима по всему школьному двору у меня не было. Задаваться вопросом, что это может быть за наследство, я тоже не стала. И даже виноватое выражение лица обидчика, явно не ожидавшего подобного эффекта от своей «атаки», и то, что он не попытался сдвинуться с места, несмотря на то, что расстояние между нами сокращалось с каждой секундой, не уменьшило моей решимости. Шаг, другой, третий, еще один и…

Знакомый до боли голос раздался за спиной совершенно неожиданно, показавшись гласом с небес: «Что, смелости только на то и хватает, чтобы девчонок обижать?»
Слышали выражение – «застыла на месте, как громом пораженная»? Так вот, это было как раз про меня. Я даже ногу на снег поставить не успела.
«Не твое дело, проходи мимо, сами разберемся,» -слова эти показались мне лишним подтверждением того, что мой кумир прав и Эрик только на это и способен.
«Мое-мое, – герой моих девичьих грез, похоже, был настроен очень решительно, - одноклассницу обижать не позволю». Он подошел уже совсем близко и стоял рядом со мной – только руку протяни.
«Да пошел ты…»,-Эрик был остановлен на полуслове прямым в челюсть.
В долгу он, конечно, не остался и ринулся в бой. Завязалась драка под улюлюканье и подзуживание болельщиков из обоих классов. Никто, разумеется, не вмешивался и не пытался растащить дерущихся, все понимали, что для соперников происходящее – дело чести.
Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы не раздавшийся громкий свисток. Зрители как по команде обернулись – к месту действия со всех ног бежал Дмитрий Александрович, наш учитель физкультуры, а за ним еле поспевал полный и одышливый завуч, перешедший в школу буквально на днях, поэтому имени его никто еще не запомнил..
«Атас!» – и мы бросились врассыпную, подхватывая на ходу брошенные в снег портфели.
Максим, то ли успев быстрее среагировать, то ли получив меньшие травмы, ломанулся за нами.
На полдороге до спасительного перехода я оглянулась – Эрик ретироваться не успел, и его, как задержанного под конвоем, уводили в сторону школы. Словно почувствовав на себе мой взгляд, он тоже обернулся и криво улыбнулся разбитыми губами… или мне это только почудилось?

Дома меня встретила встревоженная бабушка, оборвав собственные вопросы на тему «где была?» сокрушенным оханьем при виде моих пострадавших коленок. Но я недаром на нее рассчитывала – после клятвенных обещаний быть в будущем осторожнее, бабуля согласилась прикрыть любимую внучку. Ссадины я замаскировала длинной юбкой, а колготки были объявлены разорванными о гвоздь.
В общем, в моем случае, все обошлось малой кровью, чего не скажешь об остальных участниках происшествия...

Скандал получился громким. В нашей благополучной школе драка подобного масштаба была событием вопиюще-неслыханным.
Всех «подозреваемых в соучастии» вызывали по одному к директору, но второго участника драки они не сдали.
Судя по всему, не проговорился и Эрик, хотя ему, по словам ребят, грозили исключением из школы, если не пойдет навстречу «следствию». Такая стойкость вызывала невольное уважение, несмотря на то, что я по-прежнему была на него зла.
После уроков Максим подошел ко мне: «Можно, провожу?»
Я не поверила своим ушам… и, конечно, согласилась. Мы проболтали всю дорогу до дома – обо всем и ни о чем одновременно. Мне с ним было необыкновенно легко… я была счастлива. Около дома Максим протянул мне портфель, на какое-то мгновение мне показалось, что он хочет меня поцеловать, но решить, соглашусь ли на это, я не успела. Он вдруг отвел глаза, тихо произнес– «ну, до завтра», и, повернувшись, сбежал по ступеням подъезда и скрылся в арке.

На следующий день подруги закидали меня вопросами –«Ну, как? Ну, что? Как все прошло?»
Я загадочно улыбалась и ни в какую не хотела колоться. Это наша тайна, пусть она нашей и остается. Разумеется, такое поведение было расценено как недружеское, и они дулись еще урока два – ровно до тех пор, как на физкультуре мы ожидаемо попали в одну команду, и общение стало насущной необходимостью, потому что проигрывать никому не хотелось.

Разгоряченные и довольные сокрушительной победой над соперницами, мы ввалились в раздевалку и, буквально на ходу переодеваясь, поспешили на следующий урок – математику. Опаздывать к строгой классной никому не хотелось. Однако, едва успев отойти от спортзала, я вдруг обнаружила, что любимые часики – электронные, японские, и, кстати, тоже красные, привезенные родителями из Москвы, остались в раздевалке. Отправив Лильку вперед с просьбой объяснить математичке ситуацию, на случай, если не успею до звонка, я, мысленно ругая себя последними словами за забывчивость, поплелась обратно.
Часики, конечно, спокойно ждали меня под скамейкой. Я наклонилась за ними и тут услышала за стенкой возбужденные мальчишечьи голоса, о чем-то спорящие. Удивившись, почему они не торопятся на урок, я напрягла слух… Лучше бы я этого не делала.
«Ну, конечно, я же сказал – сделаю», - это Максим.
«Да ладно тебе гнать, подумаешь, проводил, это еще ничего не значит», - а это уже Генка, его ближайший кореш, который регулярно просил у меня списать.
«Да, она влюблена в меня как кошка, - в голосе Максима звучало неприкрытое самодовольство. - Недотрога… недотрога… уметь надо.
С поцелуем решил не спешить, чтобы не спугнуть, но сегодня – точно. Да, можете заранее прийти в беседку, только осторожно, чтобы она не увидела.»
Сердце мое отчаянно забилось и рухнуло куда-то вниз. А вместе с ним рухнул и мой маленький мир. Теплый, светлый и уютный. Мир, в котором меня любили и берегли. И никогда не предавали.
«Ладно, пошли, а то на урок опоздаем», - Генке явно было не по душе происходящее… или мне просто хотелось в это верить.
Я вышла из ступора и метнулась в угол раздевалки – они не должны меня увидеть, такого унижения я не переживу.
Ангел-хранитель наконец-то снисходительно повернул ко мне свое изнеженное личико. Мальчишки прошли мимо нашей раздевалки, не заметив «шпионки».

Следующие три урока я просидела в полной прострации, отрешенная и задумчивая. Математичка, у которой я была любимицей, вызвала было к доске, но, увидев мое расстроенное выражение лица, махнула рукой – ладно, сиди.
Задержавшись под надуманным предлогом у шкафчика с пальто, и медленно, как сомнамбула, ползя по школьному коридору, я лицом к лицу столкнулась с давешним обидчиком.
«Что с тобой?» – в его голосе сквозила неподдельная тревога… такое нельзя сыграть.
То ли это на меня подействовало, то ли напряжение достигло апогея, но я разрыдалась.
«Не реви», – озабоченное выражение на его лице сменилось растерянным… потом испуганным.
«Не реви, я сказал, увидят же.» Но мне уже было плевать.
«Вот дурочка, говорю же, не реви, а расскажи толком», - Эрик оглянулся по сторонам и, взяв меня за руку, потащил за собой в кабинет физики, на наше счастье оказавшийся пустым.
Завел в класс, посадил за парту и терпеливо ждал, пока закончится слезоизвержение. Потом протянул не первой свежести платок, которым я, после минутного колебания, воспользовалась.
«Теперь рассказывай», – его голос был тверд как скорлупа грецкого ореха, который, несмотря на все усилия и использование всевозможных подручных средств, не поддался нам на обеде в школьной столовой.
И я рассказала. Все, начиная со вчерашнего провожания и до сегодняшнего разговора, невольной свидетельницей которого стала.
По мере рассказа, лицо Эрика становилось все жестче. Потом он решительно встал и пошел к выходу, процедив сквозь зубы: «Я разберусь».
«Подожди, – я бросилась ему вслед, - Что ты собираешься делать?»
«Тебе лучше не знать, не женское это дело.»
«Как это не знать? Ты что, будешь драться?» - чувство ответственности взяло верх над обидой.
«А ты что, пожалела его? – насмешливо протянул Эрик, - Мало было, да? Какие же вы дуры, девчонки.»
Ну, вот, он опять обозвал меня дурой. Уже второй раз за день. Другому это бы с рук не сошло. А ему не сошло бы и подавно. В любой день и в любой ситуации, но только не здесь и не сейчас.
«Нет, я не пожалела, но тебе же нельзя, тебя из школы исключат», - я все еще пыталась его переубедить.
«Ну, надо же, какая забота, – теперь насмешливость была уже наигранной, ему явно польстили мои слова, – не волнуйся, я же не идиот, чтобы повторять разборки в школе. Никто не узнает, если твой возлюбленный не сдаст, конечно.»
«Он мне не возлюб…,» - я не договорила, потому что Эрик успокаивающе произнес: «Ладно, ладно, не обижайся.»
«Все, я пошел. И держи себя в руках, королевам плакать не пристало», - с этими словами он выбежал из класса, оставив меня в абсолютном недоумении. Такой неожиданный переход от оскорблений к комплиментам… А еще говорят, что это женщины непоследовательны в своих словах и поступках.
Я посидела еще пару минут, окончательно приходя в себя. Слишком много событий для одного дня… слишком.
Потом спустилась вниз, обогнула школьную трехэтажку, и увидела Максима, нетерпеливо переминающегося с ноги на ногу у школьной калитки.
«Ну, что же ты так долго? Заждался уже. Давай, помогу», - и он протянул руку за портфелем.
«Извини, я спешу», - похоже, мой ответ стал для Максима полнейшей неожиданностью. И, не дав опомниться ловеласу, я рванула через дорогу, а он остался на месте, словно тоже превращенный в соляной столб, только за иные прегрешения.

А наутро школа опять бурлила. Главный герой-любовник параллели явился на уроки с рукой на перевязи и с ватными жгутами, перекрывшими доступ кислорода в его безупречный римский нос. При этом, лишних синяков на лице Эрика не прибавилось – видимо, на сей раз он, избежав эффекта неожиданности, сумел показать себя лучшим бойцом.
На все вопросы учителей, завучей, директора Максим отмалчивался, и я могла его понять.
Совсем не в порядочности было дело, а в том, что он не мог допустить, чтобы о его поражении узнали. И, тем более, чтобы достоянием гласности стало имя однозначного победителя.
Скандальный инцидент замяли. Из школы никого не исключили, директор решил ограничиться еще одной воспитательной беседой – не хватало еще, чтобы на его доселе безупречной репутации расплылось отвратительное несмываемое пятно.

На выпускной я пришла в нежно-голубом платье, подарке бабушки к началу взрослой жизни любимой внучки. Модная прическа с тугими локонами и легкий макияж в тон дополнили образ.
Весь вечер кружилась в танце с Эриком и чувствовала, как мою спину сверлит глазами Максим.
После очередного, особенно энергичного танцплощадкосотрясения Эрик извинился и, бросив друзьям: «приглашать даже не пытайтесь, у меня бронь на сегодня», вышел из актового зала покурить.
Этим тут же воспользовался мой бывший любимый, словно того и ждал. Не успела я отдышаться, как он оказался рядом и, не давая мне опомниться, торопясь и глотая слова, попытался объяснить, что он тогда совсем не хотел обидеть, и я все не так поняла, и всегда ему очень нравилась, и как бы он хотел все вернуть назад, и…
«Зажигалку забыл,» - от неожиданно раздавшегося над самым ухом голоса Эрика вздрогнули мы оба.
« А ты что здесь делаешь? – обратился он к неудачливому кавалеру. - Носик уже не бо-бо?»
Максим кинул на него взгляд, полный ненависти, и нехотя отошел.
«Курить-здоровью вредить, -настроение Эрика, похоже, повышалось с каждой минутой, в отличие от Макса, выглядевшего совершенно подавленным, - пойдем, лучше, еще потанцуем». И веселье продолжилось…

В конце выпускного Эрик приблизил губы к моему уху и произнес: «Пообещай мне, что, когда мы поженимся…»
«Ты делаешь мне предложение? – с улыбкой перебила его я, одновременно мысленно прокручивая возможные варианты: что попросит? Никогда не общаться с Максимом? Каждый день готовить долму? Подавать кофе в постель?
«Пообещай, - продолжил он, будто бы не слыша моего вопроса, - что ты больше не будешь носить красных колготок. Никогда!»

Akyn
июль 10, 2017 19:10
Изменено автором : июль 29, 2017 17:26:54
Шурик (черновик)

Шурик был одной из достопримечательностей нашего. В сущности, достопримечательностей-то в нашем дворе не было, двор как двор, но Шурик был и был достопримечательностью, потому что о слухи о его подвигах, обрастая новыми подробностями, достигали жителей соседних дворов.

Мне, пацану, он тогда казался стариком, хотя ему не было и пятидесяти. Тихий выпивоха, от которого ушла жена, забрав детей, он жил с матерью в одной из квартир нашего двора. Я не помню, работал ли он где-то или нет, но почти каждый день видел его поддатым, возвращающимся откуда-то. Часто он сидел на скамейке во дворе, чуть в стороне от играющих в нарды и домино, среди которых был и мой дед, и наблюдал за ними, а заодно и выслушивал от них нотации.

- Шурик, взрослый ты мужик уже! Сколько можно пить? Остановись уже! Тебе мать не жалко? Ты на мать свою посмотри, что ты с ней сделал! Ты на брата своего посмотри! Твой брат – нормальный мужик, все его уважают, а ты что делаешь?

Но Шурик на все эти увещевания не обращал никакого внимания. Только молча, как бы соглашаясь, кивал, но явно думал о чём-то своём. Он вообще мало разговаривал, в основном молчал. Я думаю, что в общем и целом соседи хорошо относились к Шурику, даже жалели его. Мой отец всегда разговаривал с ним исключительно доброжелательно, иногда давал денег, как-то раз даже заступился за него, защитив от таких же выпивох на соседней улице.

Тихое пьянство Шурика могло продолжаться несколько месяцев к ряду, но неуклонно приводило к всплескам, которые и сделали его знаменитостью в нашем районе. Раз в три-четыре месяца Шурик напивался особенно сильно (как говорил мой дед-фронтовик «опять на@бенился»). Тогда он выходил в центр двора и выплёскивал все накопившиеся обиды. Он мог припомнить кому-то недавний инцидент, но были у него и постоянные клиенты, которых он упоминал в каждом таком своём выступлении, даже если за последние несколько месяцев не пересекался с ними.

Особую, причём необъяснимую, ненависть Шурик питал к Азику. Азик был на несколько лет моложе Шурика, интеллигентного вида и поведения молодой зампрокурора одного из районов Баку. По-моему, он даже дружил с братом Шурика. Чем он вызывал ненависть Шурика – загадка.

Концерты Шурика, как я уже упоминал, начинались с того, что он выходил в середину двора и, повернувшись в сторону окон своего врага, начинал осыпать его ругательствами.
- Прокурор, бл@... Прокурор… Какого х@я прокурор!!! Пидар@c!!! Азик!!! Иди сюда, пидар@с!!!
Выступления Шурика имели разную по длительности продолжительность, но всякий раз прерывались моим дедом, который выскакивал из подъезда со своей палкой и начинал гоняться за Шуриком по двору. Шурик, ловко уворачиваясь от дедовской палки, убегал от него в другой конец двора, а дед пытался за ним бежать.
- Сволучь, иди сюда! Иди сюда, сволучь! Паразит такой! Иди сюда!
Но Шурик, когда-то уже отпробовавший удары дедовской палкой, подходить не собирался, а напротив убегал от деда подальше. Вслед за дедом во двор выходил мой отец.
- Папа, пожалуйста, зайди домой – уговаривал он деда. - Что ты за этим дураком по двору гоняешься?
- Поймай его! Поймай этого блядя, принеси сюда! – кричал разгоряченный дед и отцу приходилось делать вид, что он бежит за Шуриком, чтобы поймать его. Тогда Шурик забегал в один из проходных подъездов и выбегал на улицу, избавляя отца от необходимости за ним гоняться. Отец шёл домой, а дед ещё долго ходил по двору потрясая своей палкой. На этом вечернее шоу в нашем дворе завершалось.
На следующий день воспитательный процесс в отношении Шурика начинался по новой. Мой дед шёл к нему домой, ругал его, стыдил, но палкой не бил, насколько я знаю. Если Шурик оказывался во дворе, его обязательно подзывали к себе игроки в нарды и начинали его воспитывать.

Приходил воспитывать Шурика и наш участковый, молодой старлей Намик с папкой под мышкой и с блатными усиками. Как он узнавал о вчерашних концертах Шурика – не знаю, наверное, кто-то из соседей стучал. Этот Намик, районский парень приехавший в Баку, поначалу считал, что участковый в своём районе – бог и царь, но мой дед приземлил и его, врезав пару раз своей палкой. Позже Намик жаловался моему отцу: «Я в форме во двор пришёл, а он меня палкой перед всеми бьёт! Я его уважаю! Но ты ему скажи, что так нельзя! Если он хочет мне что-то сказать, зачем перед всеми говорит?»
Что касается самого Азика, то он не обращал на выпады Шурика никакого внимания. Просто ноль.
Речь Намика, обращённая к Шурику, достойна отдельного упоминания. По всей видимости преподавание риторики, психологии, теории межличностных отношений в школе милиции было поставлено на высоком уровне.
- Шурик, - говорил Намик, - такой был когда-нибудь, что я сказал тебе «не пей»? Честно скажи, был такой? Такой был, что я говорил водка рот не бери? Был? Нет! Ала, пьёшь – пей да! Гасдарсва зачем водка продаёт? Чтобы ты пил да! Ала, пей! Но не так да! Так нет да! Такой вещи кто делает? И потом, зачем Азера имя трогаешь? Он где, ты где? Шурик, последний предупреждений у тебе. Потом будем меры принимать. Ты меня понял?
Шурик покорно кивал, соглашался и даже переставал пить на какое-то время, но хватало его ненадолго. Он опять начинал пить, а потом устраивал очередной концерт…

Но однажды в нашем дворе состоялся концерт в стиле Шурика, но солировал в нём совсем другой артист.
Я не помню, что за событие отмечалось у нас дома, помню, что было много гостей. Были все друзья отца с жёнами, некоторые с детьми. Пили, как всегда, много. Я и ещё несколько пацанов моего возраста вышли во двор, был душный летний вечер, окна в нашей квартире были открыты и были слышны пьяные голоса, смех. Спустя какое-то время из подъезда вышел моей отец, аккуратно придерживавший зампрокурора Азика. Азик шёл на автопилоте, пить, по всей видимости, он не умел. Выйдя из подъезда Азик должен был повернуть вправо к своему подъезду, но он почему-то посмотрел влево. Слева, по диагонали от нашего подъезда находилась скамейка, а на скамейке сидел Шурик. Увидев Шурика Азик остановился.
- Пойдём, пойдём, - мой отец попытался подтолкнуть Азика в сторону его подъезда, но Азик стоял не двигаясь. Он повернулся к Шурику и смотрел на него мутным взглядом как бы что-то припоминая. И, видимо, вспомнил…
- Г@ндон! Г@ндоон! Г@ндооон! Иди сюда, г@ндон!
Шурик встал и сделал пару несмелых шагов в сторону Азика и остановился.
- Шурик, иди отсюда, - вмешался мой отец, - Азик, пойдём, пойдём.
- Г@ндон! – не унимался Азик, - иди сюда, г@ндон!
- Азик, не ругайся матом, тебе не подобает, - успокаивал его мой отец, - пошёл он на х@й! Пойдём домой.

Но Азик рвался в бой. Тогда отец схватил его в охапку и потащил в подъезд. Шурик растерянно смотрел вслед Азику. Такого он ещё не видел.

Я могу ошибаться, но, по-моему, с тех пор Шурик оставил Азика в покое.

perviy sud
июль 9, 2017 15:40
Изменено автором : июль 09, 2017 23:34:25
Суд.

Мой первый в жизни суд. Волнуюсь, шансов выиграть у меня нет, но я должна попытаться. У меня нет адвоката, нет свидетелей. Подруга, желая поддержать меня, шептала, тараща для убедительности глаза:
- Ты шикарно выглядишь, отпадно! Судья тебя увидит, сразу разрешит спор в твою пользу.
- При чем тут как я выгляжу? Умоляю, не говори ничего, просто стой и молчи.
- Смотри-ка, Мария пришла.
Мария моя сотрудница в прошлом, а теперь оппонент. Мы с ней раньше дружили, выручали друг дружку, покрывали при необходимости, делились завтраком-обедом, рассказывали про детей и мужей, да много чего в нашей короткой дружбе было.
- Мария, ты-то почему пришла? Больше некого было прислать? Вымерли все, что ли? А где их адвокаты?
Мария, глядя в маленькое зеркальце и подправляя густо накрашенные ресницы, затараторила:
- Ну, ты понимаешь, мне сказали, что я могу стать замдиректоршей. И как я могу отказать, если это первое важное задание? Дело легкое, куча свидетелей против тебя, так что ты пролетишь.
- И сколько таких продажных, как ты? - наехала подруга на нее.
- Ну почему сразу "продажная"? Я пытаюсь расти по карьерной лестнице, а это мой шанс. Впервые я сяду в кресло руководителя, перескочив через промежуточные ступени.
Она повернулась ко мне и, начав краснеть, тем не менее продолжила:
- Ну, пойми, у тебя все равно нет возможности выиграть, а для меня это...
- Мария, ты уже проиграла, заткнись. Ты дала мне подсказку, которую я использую против тебя и твоего директора, так что вожделенное кресло ты увидишь только в приоткрытую дверь.
- Как это я проиграла? Давишь на психику? Вот ты наглая!

Нас пригласили в зал. Мы обе одновременно ринулись в узкую дверь, застряли, но, не желая уступать, вместе протиснулись в нее, при этом нас развернуло спиной к судье, и нам пришлось вцепиться в рукав и плечо друг друга, чтобы не потерять равновесие.
- Мария, я тебя убью, - зло зашептала я, возвращая на место съехавший назад карман свитера.
- Свою морду держи! - Мария сорвалась на крик, сдирая задушивший ее шарф, но осеклась, услышав громкое приветствие.

Судья был не один, их было трое! Крупные, одетые в черные костюмы, лощеные, солидные, красивые, особенно самый толстый. Я с удовольствием поздоровалась с ними, позабыв про Марию. Толстый улыбнулся, пригласил жестом присаживаться на стулья, стоящие напротив их огромного длинного стола. На столе, кроме бумаг и телефонов, стояли комьютер, бутылки с водой и салфетки.
Я истец.
Мария, представляющая мою работу, ответчик.
Посыпались дежурные вопросы, отщелкивались ответы, все это заняло 3-4 минуты. Мне дали слово. Я попросила обратить внимание на даты, которые будут стоять в свидетельствах против меня и на должности этих самых свидетелей, потому что я уверена, все они получили повышение в обмен за подписи.
Самый пожилой судья начал было возражать, что протокол не позволяет мне менять ход суда, но толстый резво придвинул к себе папку с бумагами, которую Мария хотела было схватить, и позвонил по телефону первому свидетелю.
- Прошу учесть, что вы должны гворить правду, лжесвидетельство карается законом. Когда вас назначили завотделом? На следующий день после подписания бумажки? Вас попросили? Заставили?
Телефон бы переключен на громкое вещание, и мы слышали, как на том конце мужчина запинался, пытался отнекиваться, но ему пришлось отвечать на четкие вопросы судьи, и он сдался. То же повторилось и со вторым и с третьим "свидетелями". Мария выглядела побитой собачкой, плечи поникли, голос осип, она хотела одного: скорее уйти из этого зала.
Наконец, толстый судья попросил нас выйти и подождать решения суда.
Я остановилась в дверях, пропуская Марию, но она сделала жест рукой: после тебя. Мы вышли медленно, одна за другой, расселись в разных концах комнаты. Подруга подбежала ко мне. Я успокоила ее: все было легко, судьи своими вопросами засыпали Марию.

Наконец, мы опять стоим в большой комнате напротив огромного стола с тремя солидными мужчинами.
- Поздравляем, вы выиграли процесс! - улыбаются все трое.
- У вас есть что сказать? - это мне.
- Да. Спасибо. Это мой первый в жизни суд и, надеюсь, последний.
И не удержалась:
Вы похожи на знаменитых итальянских теноров: Пласидо Даминго, Хосе Каррераса и Лючано...
- Паваротти! Все так говорят! - закончили хором судьи и засмеялись.


Editor ©
июль 6, 2017 22:28
Данная тема выбрана для Главной страницы сайта Baku Pages.
Поздравляем!

Внимание: появление темы на главной странице может занять несколько минут.

Редакция Baku Pages
lichiko
июль 6, 2017 18:00
Изменено автором : июль 28, 2017 02:47:24
Лицо

В середине рабочего дня в дверь просунулась мордочка сотрудницы отдела кадров. Окинув прокурорским взглядом мой кабинет, она сообщила:
- Вам надо срочно зайти к хозяйственникам, чтоб сфотографироваться для замены пропуска. А то завтра не сможете зайти на территорию.
И тут она прицельно уставилась на мое лицо. А я как раз занималась ретушированием впечатляющего синяка под глазом. Что делать, косметология сопряжена с риском повредить сосуды и получить кровоподтеки. Зато, когда все заживет, пусть окружающие ломают голову над вопросом, сколько мне лет. И это вовсе не блажь, а необходимость. Я обязана иметь презентабельное лицо. Нельзя травмировать высокое руководство намеками на увядание и тлен. Старость нынче не в моде. Чтоб перед пенсией не вылететь с работы, надо непрерывно восстанавливать износ, скрывая, насколько обрыдла постоянная борьба за молодость.
На самом деле я давно хочу быть старой и толстой. Толстой и старой! Уютной бабулей в тапочках. Отпустите меня в пожилой возраст, господа… Хочу на пенсию! Что??? 8 тысяч? Да вы охренели, столько стоит одна ревитализация! Пойду уколюсь, черт с вами. Зато буду уверена, что меня не выпрут за морщины и мешки под глазами. Надо смириться - я буду влачить бремя молодости до поры, пока не угаснет желание одеваться у производителей высоких марок и вояжировать по заграницам.
Такие вот мысли роились в моей отреставрированной голове, пока я механически орудовала консилером под глазом.
До чего же некстати сейчас фоткаться! Фингал нагло проступал сквозь слои маскировочных средств. Дальше штукатурить его бессмысленно. Разве только отделать финишным слоем масляной краски.
Ладно, мне не впервой быть опороченной следами побоев. Правда, раньше я получала синяки менее дорогостоящим путем.
Один из памятных фингалов я заработала в годы, когда страна только-только выздоравливала после свирепствовавшего разгула бандитизма.
Времена, когда фирмы сливались и делились, как амебы, а на пустом месте возникали предприятия, через месяц громко лопавшиеся в первичном бизнес-бульоне, уже почти канули в лету.
Народонаселение прошло терапию МММ, рассталось с мечтой о легких деньгах и приступило к тяжелому будничному труду. Организации уже не стремились урвать побольше и слиться побыстрее, а старались наработать деловую репутацию.
Именно в этот момент мой руководитель, один из крупнейших бизнесменов в стране, решил сменить место работы. Перед уходом он вызвал меня, тепло попрощался и пообещал трудоустроить на новом месте. При этом оставаться на старом категорически не рекомендовал.
- Пересиди где-нибудь месяца 3-4, - сказал он мне, - я оставляю за себя Михайлова, а ты знаешь, что он ворюга-беспредельник. Выгнать его не могу, там мощная крыша. А потворствовать его аппетитам – прямая отсидка.
Я тяжело вздохнула и взялась за поиски временной работы. И мне повезло - мое резюме выловила небольшая фирма, входившая в состав солидного холдинга.
Увидев директора, я была несколько шокирована, так как мне давно не попадался такой безупречный образчик из схлынувших 90-х. Выглядел он типичным «быком» с золотой якорной цепью на шее, низким лбом и плоским затылком. И хотя теперь он носил пиджаки скромных расцветок, его торс все еще излучал малиновое сияние. Правда, принял он меня весьма любезно и пообещал платить в срок.
Потом, когда я влилась в коллектив, до меня дошли слухи, что генеральный заработал должность благодаря кровному родству с хозяином холдинга, а до стремительной карьерной свечи он был водителем такси, замеченным в бандитских разборках. Видимо, из-за сомнительного прошлого он к 36 годам все еще не обзавелся семьей.
У такого руководителя было одно неоспоримое преимущество - поскольку он ничего не соображал, я с первых дней взяла руководство процессом в свои руки и почти с ним не советовалась. Удивительно, но бывший бычара мне не докучал, во всем доверял и даже возымел привычку исповедоваться. В частности, рассказывал про семью, родителей и планы на будущее. Мечты у него были абсолютно заурядными: он хотел жениться, обзавестись детишками и мирно провести остаток дней на морском побережье. Я удивленно смотрела на мощную шею со складками над воротником, когда он мечтательно закатывал глаза, и умилялась – надо же, брутал бруталом, а сентиментален, как нежная фиалка.
Все это совершенно не мешало ему задерживать мне зарплату. Ежемесячно наступал момент, когда я теряла терпение и, как заправский рэкетир, являлась к нему ее выколачивать. После множества уверток он выжимал для меня не менее двух третей оговоренной суммы, что свидетельствовало о моем высоком профессиональном рейтинге в его глазах. Другим подчиненным он не отдавал и половины, терроризировал их строгими выволочками и беззастенчиво помыкал.
Поэтому вся контора облегченно вздохнула, когда он наконец нашел себе жену. Как только отгремела грандиозная свадьба и новобрачный появился в офисе, я тут же направилась к нему с накопившимися вопросами.
- Познакомься, это Диана, моя жена, – сказал Артур и подвел ко мне юное хрупкое создание. Девушка скромно потупила глаза, а я мысленно понаставила ей километры искренних лайков.
- Я решил, что лучше ей пока поработать у нас. Устроил ее управляющей к производственникам. Но сидеть она будет с тобой. Следи, чтоб никто ее не обижал. Пусть ознакомится с работой, а скоро, может, и в декрет пойдет.
И коренастый шкаф растроганно посмотрел на миниатюрный контейнер для вынашивания престолонаследника.
Завуалированное поручение исполнять обязанности нянюшки меня серьезно напрягло, но девочка была тактична и скромна, и уже через пару дней мы с ней от души друг другу симпатизировали.
Артур неустанно контролировал режим возлюбленной – по 10 раз в день звонил, в перерыв уводил ее для совместной трапезы и всячески подчеркивал права собственника. Но в один из рядовых офисных дней он сообщил мне, что должен отъехать по делам, и попросил взять Диану с собой на обед. И мы с ней отправились в кафешку, где столовались почти все наши сотрудники.
Как только мы сделали заказ, к нам подсел штатный аполлон всея холдинга – начальник юридического отдела Юра. Он непрерывно оттачивал навыки флирта, и новое лицо явно пробудило в нем обострение охотничьего инстинкта.
- Что это за очаровательное создание? – спросил ловелас, трепеща длинными ресничками.
Диана слегка улыбнулась, но не подняла головы. Я из-за ее спины строила ему страшные рожи, призывая не нарываться на неприятности.
- Как долго ты скрывала от нас такое сокровище – укоризненно обратился ко мне балбес, начисто игнорируя посылаемые мной сигналы, - ай-яй-яй, разве можно держать в плену солнце, оно все равно взойдет…
Диану явно позабавила речь незадачливого пошляка, а я продолжила попытки угомонить его. Но мое откровенное желание отделаться только разжигало его азарт.
Закинув в себя ланч, я потянула Диану к выходу.
- Провожу? – Юркин петушиный задор не иссякал.
Я выволокла девушку на улицу и облегченно вздохнула. Но не тут-то было. По дороге в офис Юра нас настиг.
- Стоять! – рявкнула я ему, - иди вперед, Диана.
После чего повернулась к Юре и прошипела:
- Ты совсем нюх потерял. Это жена Артура. Твоего начальника, который платит тебе зарплату. И он будет не в восторге от твоих посягательств на его супругу.
Я первый раз в жизни видела, как с лица здорового 32-хлетнего мужчины сползает краска. Даже его соболиные брови стали пепельного цвета.
- Я… не знал… - заикался он, - я …
Немного оправившись от потрясения, он сконцентрировался и заявил:
- Пойдем, я извинюсь перед ней.
Мы догнали Диану, и Юра рассыпался в извинениях, подкрепленных обильными дифирамбами Артуру.
- Я извинюсь перед Артуром Сергеевичем тоже, - добавил он последний штрих.
- Диана, Артуру надо знать о происшедшем? – спросила я.
- Нет, не надо его беспокоить. Он и так весь на нервах. Достаточно извинений, - сказала Диана, которую явно тяготило происходящее.
- Понял, - ответил Юра, - тогда будем считать, что инцидент исчерпан. К Артуру Сергеевичу я не пойду.
На следующее утро я вошла в кабинет и увидела худенькие вздрагивающие плечи. Диана стояла ко мне спиной и, похоже, горько рыдала.
Я развернула ее к себе и оторопела – на нежном лице девушки красовался огромный синяк.
И тут же раздался телефонный звонок.
- Что, явилась? - голос шефа звучал ехидно-угрожающе, – зайди ко мне немедленно.
Озадаченная его тоном, я зашла в кабинет и изумлением заметила там следы полного разгрома. Пока я озиралась, Артур развернулся, схватил со стола тяжеленную мраморную пепельницу и со всей дури метнул в меня. Пепельница с траурным звоном брякнулась оземь, не долетев пару метров. Я застыла в полном ужасе, а бритоголовый шкаф пошел в наступление.
- Разводишь тут блядство? Покрываешь ее похождения? – бешено вращая глазами и перебирая пальцами-сосисками, он надвигался на меня всей своей новорусской массой, - думала, я не узнаю, что она с каждым козлом закрутить рада? Я из нее человека сделал! Вытащил из нищеты!..
Переизбыток утренних впечатлений отключил мой инстинкт самосохранения.
- Придите в себя! Что вы несете?
Артур внезапно обмяк, опустился в кресло и слезливо прогундел.
- Я думал, она будет мне хорошей женой. Привез ее из захолустья. А она… Мне позвонил Юрка, юрист. Извинился, что приставал к ней. А ты мне ничего не сказала… И она ничего не сказала. Скрыла, значит, не захотела, чтоб его отшили. И получила! Что заслужила, получила! Убью!!!! – опять впав в дикий гнев, заорал он…
Но я уже в такой же слепой ярости неслась в юротдел.
- Что ты натворил, идиот! – орала я, наступая на Юрку, - Артур ударил Диану, у нее может быть сотрясение! Думай, что делать! Ее нельзя оставлять с ним, он не в себе!
Юра опять мгновенно выцвел и попятился к стене, растерянно бормоча:
- Я всего лишь извинился… сказал, что не знал, что это его жена, я не хотел… Он мне ничего не сказал, молча повесил трубку… Отстань от меняяяя!!! – стресс сделал свое дело и слабонервный мачо, оказавшись прижатым к стене, испустил истерический вопль и рефлекторно выбросил вперед ладони.
Потом я выслушала от него множество версий, что сделал он это в состоянии аффекта, что нарвалась я глазом на его руку сознательно, что это была самозащита, что так он пытался меня отрезвить… Не суть, главное другое. Мой глаз выдал фейерверк разноцветных искр, но прежде чем сползти по стеночке, я успела отправить обидчика в ответный нокаут.
По счастью, серьезных увечий мы друг другу не нанесли. Оба отделались эффектным синяком под глазом и на следующий день были на работе. Дианы в моем кабинете в тот день не оказалось. Зато почти сразу раздался звонок.
- Зайдите с начальником юротдела, - буркнул в трубку Артур.
Я пошла за Юркой. Увидев друг у друга симметричные фингалы, мы напугали сотрудников диким хохотом. А потом поплелись к шефу.
Артур стоял к нам спиной. Затем медленно обернулся и уставился на нас. А мы на него. Под правым глазом психопата растекся здоровенный синяк.
Мы с Юрой переглянулись и опять разразились затяжным приступом смеха. Хозяин призвал нас заткнуться, но только раззадорил. Одинаковые отметины на наших лицах были сродни символу, уравнивающему нас в правах. У него такая же кровеносная система, как и у нас. И нет ему оправданий для гнобления тех, кому не повезло оказаться в зависимости.
Когда мы, наконец, угомонились, Артур обиженно сообщил:
- Отец Дианы приехал. Забрал ее домой. Нужны свидетели, что она это… прелюбодейка. Плачу любые деньги.
Как только до меня дошел смысл сказанного, я покинула нелепую компанию. Юрка вышел вслед за мной. На следующий день мы оба написали заявление об уходе. А через неделю меня вызвонил бывший шеф, и я порекомендовала ему квалифицированного юриста.
Тот фингал переливался всеми цветами радуги и ежедневно менял оттенок, но совсем меня не тяготил. Через некоторое время я даже стала находить в нем некую пикантность. А сейчас терзаюсь из-за какой-то невыраженной синевы. Как будто из-за нее в моей жизни могут быть проблемы. Дорогие мне люди будут любить меня и с таким лицом.
Я бросила косметику и пошла фотографироваться.