В июне, двадцать первого числа

В июне, двадцать первого числа, из города, где побеждатель зла вчера сказал, что зло непобедимо, а человек, творящий волшебство, узнал, что труд не стоит ничего (ни талера, ни цента, ни сантима), отправились:

дракон, единорог, великолепный яблочный пирог и маленькая баночка компота. Шумел бульвар. Звенела мошкара. Гордилась положением гора. Планировалась новая суббота с надеждой — оправдается прогноз. И донимал сезонный поллиноз похожего на Буншу очевидца цветения практически везде. Не отпадала надобность в гвозде программы, дабы как-то удивиться.

Дракон летел, единорог скакал то по росе, то по вершинам скал, шарахаясь от местных амазонок. Лиловый глаз косил под старину. Держали путь в далëкую страну — название не помнится спросонок — к Чудеснику, который сообщил:

колдунья наконец сварила щи. Предполагалось зелье. Оплошала. Рецепт же был, но кто б его прочëл. Ведь летний луг, ведь королева пчëл, не жалуя медведя, точит жало. Ведь муравьи достраивают форт — вот пресловутый нравственный комфорт, присущий деревенскому пейзажу. На сеновале воет волколак. Над крышей звëзды — каждая с кулак — преображают пустоту и сажу. Ах да, все звëздочеты — короли.

Поэтому на дивный край земли к Чудеснику спешили пилигримы. Торжественно, под хеви-метал рок, преподнесли Чудеснику пирог. Потенциалы сдоб необозримы: один куличик нынче из господ. К стыду дракона,
забродил компот, пытаясь соответствовать дороге. Не плачь, моя хорошая, не плачь. Теперь он беззаботен и бродяч, гляди — ещё прославится в итоге.

Потом у Бармаглотовой реки опять пырялись хливкие шорьки. И ночь плыла, и лаяла собака, и радостно вилял собакой хвост. Над лесом звезды — миллионы звёзд. В лесу — лешак (пародия на Шпака).
Чудесник спел про город золотой. У райских птиц повысился удой. Колдунья тайно распустила нюни. Сидели вон, пока не рассвело, поскольку двадцать первое число прекрасное, особенно в июне.

Здесь действует неписаный закон: раз есть единорог и есть дракон, раз есть Чудесник, и любовь, и счастье, и город дремлет, трубами сопя, — зло, устыдившись самоë себя, возьмёт и просто сгинет в одночасье.

Наталья Захарцева (Резная Свирель)