Эмин. Страничка воспоминаний

   Эмин, Эмин... Так скучаю по твоей широкой улыбке. С добродушным умняшкой, улыбчивым хитрованом Эмином я не только учился в одной группе на факультете прикладной математики в АГУ, но и просиживал старшие курсы за одной партой.

   Мы вместе мотались по коридорам университета из аудитории в аудиторию, вместе убегали с занятий пить пиво «у Рокфеллера», в пивнушке у Политеха. Меня и Эмина, нашу пару, девчушки-первокурсницы прозвали Медведь и Кузнечик, басня какая-то.

   Эмин обладал не только обаянием (чем он пользовался нередко в обход правды), но и способностью трезвой оценки всех факторов. Согласитесь, немаловажно, если ты занят программированием для ЭВМ – как мило это звучало в середине семидесятых! ЭВМ! Мамонтова эпоха  «мейнфреймов» – больших ЭВМ, занимавших залы в добрую сотню квадратных метров, принтер размером  с широкий холодильник Whirlpool, колоды перфокарт в коробке из-под обуви, магнитные диски в семь с четвертью мегабайт (размером с киевский торт на тридцать человек).

   На первом курсе, усердно занимаясь курсовой работой, программой слияния массивов на языке ассемблер, я был, по словам О. Генри, «свеж, как молодой редис, и незатейлив, как грабли», и по словам Эмина «тупо честен».

   Поиск ошибок и отлаживание программ в ту перфокарточную пору были процессами долгими и нудными. Фактор времени! Именно Эмин просветил меня, как быстро добиться так необходимых для зачета правильных результатов в распечатке программы. Он использовал шокировавший меня тогда метод двух рулонов. Допечатываешь листинг до вывода результатов на первом рулоне бумаги для принтера, тормозишь рулон и откладываешь его. Заправляешь второй рулон, задачей которого является принятие той ахинеи, что несет в ответах твоя заскорузлая программа первокурсника. Возвращаешь первый рулон в печатное устройство, и запускаешь на ЭВМ вторую программу, печатающую вожделенные ответы, правильные итоги в нужное продолжение. Вуаля, зачет. Искусственный интеллект отдыхает в тени нашего комсомольского естественного. Примечание: не забудьте уничтожить второй рулон с уликами!

   Кстати, почему Кузнечик. Будучи поджарым легкоатлетом, рост 185 см, обладая прекрасной растяжкой и подвижностью суставов, Эмин мог спокойно, будучи в брюках(!), поставить ногу под верхий срез доски для написания всяких там уравнений, а это высотой где-то в районе двух метров с большим хвостиком. Просто без хорошего маха и такой растяжки ты не прыгнешь достойно в высоту.

   Жил Эмин в снимаемом домике (его отец, начальник главного аптечного управления Нахичевани, мог ему это обеспечить) в районе метро Хатаи (Шаумяна) вместе ... с мраморным догом, под стать хозяину-Кузнечику, спокойно ставившим ему обе лапы на плечи без усилий.

   Мы периодически укатывались в усмерть, слушая рассказы Эмина о том, как он водил своего питомца к очередной мраморной суке на случку. Узнав в клубе собаководства адрес очередной пассии, Эмин как-то летом повез вскормленника на свидание. Была адская июльская жара, в квартире случки догов не было кондиционера. Хозяйка суки была через полчаса мягко говоря разочарована: мраморный красавец не оказывал никакого интереса к происходящим событиям. Эмин попросил даму выйти и оставить его и собак, пардон, па-де-труа.

- Ах ты сволочь, не позорь меня, зря мясо жрал гадина.- Эмин взмок от позора, тщетности и жары. Он рассказывал, что скинул мокрую тенниску, брюки и остался в итоге в одних трусах. - Давай, посмотри на нее, какая она мраморная красавица, ай негодяй, фыштырых проклятый. Я уже сам возбудился, не позорь меня! Кое-как ему удалось взгромоздить питомца в нужную позицию для спасения их чести и достоинства.

   Трезвая оценка факторов... Эмин в итоге поступил в Москве в аспирантуру и занялся факторным анализом процессов. От него позднее я узнал, что на выборы в Великобритании, например, влияют 653 фактора с большим или меньшим весом.

   В лихие 90-е мы случайно встретились с Эмином в Баку, и он поведал, что у него полуподпольный цех по производству черной икры в рыбацком поселке где-то под Астраханью (!). А потом он исчез... Остается только гадать, сел ли он вдолгую, не угодив местным рыбным властям, или, чего хуже, пал жертвой криминальных разборок икорной мафии России 1990-х.

   Правда, мне иногда кажется, что с учетом всех факторов тех лет, Эмин, подобно героям фильма «Побег из Шоушенка», слинял по-тихому в какой-нибудь домишко на берегу Бискайского залива и сидит там в шезлонге, а у ног его очередной мраморный дог.