Эмилия

   Эльман не сомкнул глаз всю ночь, думая о ней и вопрошая: неужели она может стать его девушкой? Он представлял, как они идут по улице под руку, и все парни завидуют ему. В сладостных мечтаниях он расслабился лишь под утро, сон окутал его своими объятиями. Проснувшись, Эльман вспомнил разговор с мамой, и его охватил мандраж, появилось ощущение, что ему не справиться с важным делом: во что бы ни стало подойти к ней сегодня. Ну, хотя бы познакомиться и предложить свою помощь, чтобы не стеснялась, обращалась к нему... Неохотно собираясь, он тянул время, но все равно пришлось идти в институт.
Вечером мать рассказала о том, что в Нархозе на первом курсе учится дочка их дальнего родственника. Он академик, уважаемый человек в республике, доктор наук и т д.
- Оглум (сынок), познакомься с ней, присмотрись, может, она понравится тебе. Глядишь, в дальнейшем станет твоей женой.
Эльмана как будто ошпарили: - Мам, ты о чем? Как я могу подойти к ней и сказать такое? Она пошлет меня подальше! Дочка академика, наверное, довольная собой, богатая, избалованная дурочка, еще неизвестно, на что похожа. А я, как черная заплатка на белых штанах - за километр видно, что не из богатых, из простой семьи. Ты меня унижаешь. Что я ей скажу? Наши мамы за нас решили, давай дружить? Откуда ты ее нашла, опять на каких-то поминках познакомилась с ее родителями?
- Да, почему нет? Все родители хотят счастья своим детям. Вот и мы с ее мамой познакомились поближе, оказалось, она родственница, вернее, ее муж наш родственник. Она обрадовалась, что ты тоже в Нархозе учишься. Мы решили, что вы должны познакомиться, в конце концов, она твоя родственница. - Мать Эльмана, сделав паузу, продолжила. - Ее зовут Эмилия, фамилия Ализаде. Подойди, она уже будет знать о тебе. Будь мужиком, не позорь меня, киши (мужчина) первым должен подойти, чтобы познакомиться. Если она подойдет, то это будет некрасиво, получается, ты совсем ребенок. - Помолчав, тихо добавила: - Ваши имена так хорошо сочетаются - Эльман и Эмилия...
Когда мать назвала фамилию и имя девочки, глаза Эльмана широко распахнулись. Он хорошо знал ее и никогда о ней даже и не мечтал. Эмилия была одной из самых красивых, ярких, элитных девочек в институте. Белокожая, со жгуче-черными волосами, с медовым цветом глаз. И фигура отпадная... Все парни старших курсов бегали за ней, а она - ноль внимания на всех.
Эльман был студентом третьего курса Нархоза, чем гордился, отвечая на вопрос о месте учебы. Нархоз в то время был одним из самых престижных институтов и находился в самом центре города, на улице Коммунистической. После занятий шаг на улицу - и ты оказывался недалеко ото всего. Бакинцы знают, что улица Коммунистическая всегда была очень людной. Даже просто стоя перед зданием института, ты можешь часами смотреть на проходящих мимо красиво одетых девушек и парней, как будто эта улица - подиум для показа городской моды. Для Эльмана этот момент был едва ли не главным в его учебе. Он мог не зайти в аудиторию, а стоять часами с ребятами перед институтом, разглядывать девушек и иногда произносить комплименты. Он был смелым, когда стоял с однокурсниками, мог изображать из себя большого специалиста по знакомству с девочками, но на самом деле был стеснительным. Мечтал познакомится с умной хорошенькой девушкой, хотя и для этого у него смелости не хватало. Эльману уже было 21, но его внешность была пацанской, он не выглядел на свой возраст оттого, что был мелковат, и лицо у него было гладкое и с красными щеками, как у ребенка. А в их группе все его сверстники выглядели, как 25-летние мужчины. Он видел эту разницу, и ему становилось страшно подходить к девочкам в институте.
Сегодня ему предстоит познакомится с Эмилией. Потерянный, очень переживая, он решил подойти к ней на большой перемене, длящейся 20 минут. Стоя за дверью аудитории, где должна быть Эмилия, он слышал, как сердце бьется прямо в горле. Наконец, заглянул в помещение. Эмилия в кругу однокурсниц весело болтала о чем-то. Он ждал, когда она останется одна, чтоб подойти с глупым вопросом: "Вас зовут Эмилия?" Но ему никак не выпадал шанс, она все время была занята. Эльман так и стоял, застыв у дверей аудитории и глазея на свою мечту. Краем уха он услышал, как один из ребят-однокурсников Эмилии прикольнули его: "Еще один воздыхатель нашей девочки". Эльман понял, что стоит уже долго, надо или подойти к ней, или же пойти на занятие. Досадуя на себя, он решил оставить это дело на потом.
На уроке английского Эльман сидел в заднем ряду и думал о белоликой красавице.
Вдруг кто-то из однокурсников толкнул его, оторвав от думок: - Тебя спрашивают!
- Кто?
У дверей стояла прекрасная Эмилия.
Учительница Лидия Марковна окликнула его: - Не заставляй девочку тебя ждать, go, good luck to you.
Эльман встал и с дрожью в коленях направился к выходу.
Ребята выкрикивали вслед: - Саг ол, Эльман! (молодец) В тихом болоте черти водятся!
Он брякнул: - Заткнитесь!
Эмилия с улыбкой на лице ждала его за дверью. Она сказала: - Я Эмилия. Не хотела подходить первой, но так вот случилось, нас отпустили домой, а до перемены я ждать не могу. Почему ты не подошел ко мне? Я тебя виделa, ты пристально смотрел на меня.
Эльман почувствовал себя, как вор, пойманный с поличным. Да еще она смотрела ему прямо в глаза, и он совсем потерял дар речи.
Она не выдержала: - Эльман, ты говорить можешь? - Заулыбалась.
- Да... Просто я не ожидал, что ты зайдешь за мной. Ты была занята, я не хотел мешать тебе нашим знакомством.
- Ты хотел бы проводить меня до машины? Папа почти каждый день за мной посылает свою машину, только по четвергам я сама добираюсь домой. В этот четверг ты меня будешь провожать до дома, да? Как раз и познакомимся поближе.
- Да, да, да, конечно, в четверг я готов.
Эльман проводил Эмилию до черной "Газ-24". После того, как она уехала, он с облегчением глубоко вздохнул. Сердце его от радости танцевало "шалахо". Эльман светился, когда входил в аудиторию. Лидия Марковна подмигнула ему, и он засмущался. Весь остаток урока он витал в мечтах, не веря своему счастью. На перемене однокурсники все пытались узнать, как он ее зафаловал. А он только улыбался, не зная, что ответить.
Дома, лишь только Эльман появился в дверях, мать засыпала его вопросами: - Ну как, познакомился? Она тебе понравилась? Красивая?
Эльман отвечал коротко: - Да, да, да.
Мать Эльмана не выдержала: - Ай копяк оглу (ай сукин сын), точно, как отец, никогда на вопрос нормально не ответишь. Да-нет - это не ответ. Расскажи, как встретились, что ты сказал, что она ответила, милая она или как, нууу?
Эльман зашел в свою комнату, упал на кровать и накрыл голову подушкой. Но без ответа обойтись он не смог бы, мать просто не оставила бы его в покое. А он так хотел витать в своих мечтах и купаться в фантазиях.
- Мама, я с ней познакомился. Она очень красивая, по четвергам я буду провожать ее домой. Так что будь спокойна.
- Почему по четвергам, как молла на похоронах, астагфируллах (не дай бог)?
Но Эльман опять накрыл голову подушкой, дав понять, что разговор закончен.
Наступил долгожданный четверг. Эльман ждал Эмилию недалеко от Нархоза. Так попросила она, от институтских глаз подальше. Ждать пришлось недолго. Эмилия направилась к Эльману, а ему казалось, что она плывет к нему. Он смотрел на знакомую походку, которая всегда сводила его с ума. Вот эта походка! Как будто она несет себя к нему. "О боги, неужели это происходит со мной?" - думал он. Да, она была прекрасна, даже прохожие оборачивались и смотрели ей вслед.
- Давно ждешь? Извини, просто я быстро собираться не могу. Все говорят, что я копуша.
- Да нет, все нормально, я недолго ждал, - запах ее духов одурманил Эльмана, у него даже голова закружилась.
- Я живу недалеко от кинотеатра "Дружба". Как ты думаешь, пешком дойдем или такси возьмем? Но на такси максимум через 10 минут будем возле нашего дома. А познакомиться поближе с родственником хотелось бы не спеша.
Эльман, недолго думая: - Давай пойдем ножками. Если устанешь или я надоем, сядем в такси.
Она улыбнулась Эльману: - Не надоешь. Вот только одна просьба, чтобы папа нас не засек вместе, надо будет топать по мелким улочкам.
Они шли рядом, обходя центральные улицы, а когда приходилось переходить дорогу, Эмилия брала за руку Эльмана. Каждое прикосновение Эмилии казалось электрическим разрядом, обжигающим и в то же время очень приятным. Пересечение дороги было для него счастьем, но перейдя дорогу, она сразу отпускала его руку, и Эльману каждый раз казалось, что ее отнимали у него. Они говорили об общих знакомых, о родных и, конечно, о себе.
Она попросила его: - Можно, я буду тебя называть Элинка или Элик? Шофера отца тоже зовут Эльман, и мне не хотелось бы ассоциировать тебя с его именем. Ты не обидишься?
Эльману хотелась сказать: "Зови меня хоть Кинг-Конгом, только зови", но он произнес: - Если тебе нравится, то мне тоже.
Дорога была долгая. Эльману трудно было развлекать Эмилию своими рассказами. Они все были, в основном, мальчишеские. Но Эмилия внимательно слушала его и даже смеялась. У кинотеатра "Дружба" она остановилась, поблагодарила Эльмана за компанию и за интересные истории и сказала, что дальше она пойдет одна. Тут Эльман вспомнил, что за все время, пока они шли, он не договорился насчет следующей встречи.
- Как насчет следующего четверга? Могу я тебя проводить?
- Мы каждый день будем видеться в институте, там и договоримся.

Эльману ответ понравился, и в самом деле, они будут видеться в кулуарах института. Конечно, он хотел сразу услышать - на том же месте в следующий четверг, но и этот ответ был многообещающим. Пацанское сердце билось учащенно, он уже был влюблен в Эмилию. Возвращаясь домой, Эльман мысленно прокручивал свою встречу с Эмилией. Конечно, он был недоволен своими действиями. Почему он такой неотесанный дурак? Мог бы купить ей цветы, предложить мороженое. Он не понимал одну истину: девушка в 18 лет более зрелая, намного умней и дальновидней, чем парни-ровесники. Эмилия сразу поняла, что Эльман ребенок, хотя ему 21, и он не вариант для нее. Просто как родственник и как запасной вариант может быть рядом. Она никогда не слушала свое сердце, да и никого в нем и не было, простo рассуждала, как ей удобно и выгодно. И вообще, ей нравилось, как все по ней сохнут, это ее вполне удовлетворяло. А тут наш Эльман со своей любовью, как щепка в бурлящем океане. Как ему тут найти берег, если берега вообще нет? Любовь окутала его, и он слепо доверился этому чувству, хотя и не совсем понимал, почему его мысли только об Эмилии.
Дома, как всегда, мать допрашивала Эльмана: - Сынок, ну как дела, можем ее назвать нашей будущей невестой?
- Мама, не гони лошадей, дай понять, хочет она этого или нет. У нас было первое свидание, а ты уже придумываешь что-то. Да, она мне нравится, но я пока не знаю, нравлюсь ли я ей.
Мать возмутилась: - Что? Откуда она найдет такого парня? Красавец, спортсмен, воспитанный и, наконец, пусть благодарит Аллаха, что станет нашей невесткой!
- Мам, ты как Саахов - комсомолка, спортсменка и, наконец, красавица. Ты знаешь, сколько парней за ней ходят-сохнут? Дай поживем, увидим, что будет. Заранее ничего не предпринимай, прошу. - Эльман зашел в свою комнату и закрыл дверь.
"Языг ушагым (бедный мой ребенок), какого черта я закрутила это дело? Он совсем голову потерял" - подумала мать: - Кушать будешь, бала, я накрою? - Не услышав ответа, она, покачав головой, назвала себя идиоткой и ушла в кухню.
После свидания Эльман ходил в институт, не пропуская ни одного дня. Он жаждал увидеться с Эмилией и договорится о свидании. Но она не так уж и часто позволяла ему провожать ее до дома по различным причинам: то гости придут, то папа заберет или просто устала. А Эльман очень хотел провожать ее каждый день.
В один из их дней она спросила: - Элик, ты хочешь меня поцеловать?
Он аж вспотел, не зная, что сказать. Но на помощь пришла сама Эмилия: - Я тебе разрешаю, можешь меня поцеловать.
Вечерело, на улице было пусто. Эльман еще не целовался ни с какой девушкой. Он подошел к Эмилии, прижав ее к себе, приставив губы к ее губам. Он всем телом почувствовал формы ее тела и вдруг еще почувствовал, как его дружок оживает. Эльман застеснялся и отодвинулся от Эмилии.
Она засмеялась: - Что ты так вдруг отошел от меня? Ты меня не любишь?
Он, засмущавшись естественной реакции молодого организма: - Я тебя безумно люблю. А ты это не чувствуешь?
- Я все чувствую, и его почувствовала, - она показала глазами вниз.
Эльман прикрылся обеими руками. Ему было стыдно, но что поделаешь...
Эмилия играла с Эльманом, как кошка с мышкой. Она контролировала отношения между ними.
- Ты обнял меня, у меня аж дух захватило! Как будто попала в тиски. Какие у тебя крепкие руки! И тело, как камень, как будто неестественное.
- Что, я должен быть мягким или слабым? Я же ведь спортсмен, три раза в неделю хожу в зал борьбы. Почти каждый месяц еду на соревнования.
- Ух, ты какой, оказывается! И можешь защитить меня? Мне это нравится, я себя чувствую под защитой.
Она погладила волосы Эльмана и спросила: - А можешь отпустить волосы? Они у тебя такие короткие, а мне нравятся парни с длинными волосами.
С того дня они стали встречаться чаще и подолгу целовались, но Эльман не допускал ничего более. Волосы отросли, он стал выглядеть совсем по-другому - модно и постарше, ему подходил этот имидж. Почти на каждый праздник Эльман покупал для Эмилии золотые украшения. Он тратил на нее все деньги, которые зарабатывал. Если их не было, брал в долг. Чувства Эльмана с каждым днем становились безумней. Он был охвачен пламенем любви и уже не представлял свою жизнь без Эмилии.
Однажды Эмилия предупредила Эльмана, что однокурсники хотят его проучить, и попросила не приходить сегодня за ней в институт.
Эльман возмутился: - Что, я буду боятся каких-то дурачков?! Они не знают, с кем имеют дело! Я буду приходить, я не боюсь всей этой шушеры!
Вечером, подойдя к институту, он издалека заметил группу ребят, вероятно, ждущих его. Минут через 15 вышла Эмилия. Она быстрым шагом подошла к Эльману, взяла его под руку и потянула в сторону улицы Гуси Гаджиева. Боковым зрением Эльман засек, как двое ребят отделились от толпы и побежали за ними. Эмилия была растеряна, по ее бледному лицу было видно, как она боится этой ситуации. Но Эльман был готов ко всяким неожиданностям. Когда эти двое догнали их, Эльман повернулся к ним. Нога одного из них была направлена в пах Эльману, но он резко увел корпус влево и поймал ногу парня. Тут же последовал прием "подсечка", и парень даже не понял, как оказался на асфальте. Другой не успел осознать, почему его напарник распластался на земле, как на него обрушился удар головой в переносицу, и он, как подкошенный, рухнул на своего друга. Взяв Эмилию за руку, Эльман увел ее оттуда. Они шли молча, руки девушки дрожали, на ней лица не было. Но за ними никто уже не бежал - все поняли, что с Эльманом шутки плохи.
Потом Эмилия взахлеб рассказывала, как все это напоминало кино. Она была восторге от Эльмана: - Какой ты быстрый, двоих за секунду положил! Я уже боюсь тебя. - Она смеялась и прижималась к Эльману.
После этой стычки больше никто не хотел связываться с Эльманом. Ежедневно после занятий он забирал свою любимую и провожал до дома, потом шел на тренировку. Как-то раз, когда он пришел в спортивный зал, застал ребят, горячо спорящих о чем-то. Сыр-бор разгорелся из-за футбола: сможет ли "Нефтчи" выиграть очередную игру. Условие: проигравшие сбривают волосы налысо. На следующий день, когда Эльман и несколько его друзей проиграли, им пришлось подстричься прямо в зале. Споря и бреясь, он не думал ни о чем, кроме футбола, но, когда увидел себя в зеркале, понял, что сделал глупость: он же отращивал волосы по просьбе Эмилии, а теперь выглядел, с гладкой, как дыня, головой и торчащими ушами. На следующий день он купил себе модную после фильма "Мимино" грузинскую кепку, выглядящую в профиль плоской нашлепкой с острым углом и, хоть этот головной убор подходил ему, но данный имидж создал из него уже другого Эльмана. Вечером у него с Эмилией было назначено свидание на бульваре. Он не знал, как объяснить ей свой внешний вид, но думал, что она воспримет это с юмором и наверняка посмеется вместе с ним.
Эльман сидел на скамейке, как договорились. Эмилия подошла сзади и, не обращая на него внимания, начала выискивать его, крутя головой во все стороны.
Эльман поднялся и, сняв кепку, улыбнулся: - Эмилия, я здесь.
Увидев его, она воскликнула: - Боже мой, какой ужас! - и, развернувшись, начала быстро удаляться от продолжавшего глупо улыбаться Эльмана. Он, надев кепку на голову и все еще улыбаясь, догнал Эмилию и встал перед ней, пытаясь объяснить, как это произошло.
Но она закрыла глаза: - Эльман, ты видел себя со стороны? Как ты представляешь меня рядом с собой? Люди будут смеяться при виде странной парочки. Иди домой! Когда волосы отрастут, встретимся, а так - просто звони, будем болтать по телефону. Да, еще, в институте не подходи ко мне! - Проговорив все это, она быстрым шагом удалилась.
Пока не отросли волосы, Эльман никак не мог уговорить Эмилию на встречу. Он звонил ей ежедневно, и они часами говорили по телефону. Вспоминая о последней встрече, она никак не могла успокоиться, так Эльман шокировал ее своим внешним видом. Эльман хохотал и тоже описывал, как Эмилия его испугалась. Через какое-то время они опять начали встречаться. Он дал Эмилии слово больше не шокировать ее ничем. После появления любимой девушки в жизни Эльмана у него возросли расходы. Он не мог брать деньги у матери, поэтому перевелся на вечерний факультет. Днем работал, вечером учился, и хотя ему теперь было неудобно встречаться с Эмилией, он находил время для нее между учебой и работой.
Однажды вечером мать сказала, что пришла повестка из военкомата. Эльман не думал, что его так быстро призовут в армию. Он понимал, что рано или поздно это должно случится, но сейчас для него это было трагедией - он расстанется на два года с любимой! Настроение было испорчено.
Мать Эльмана, видя состояние сына, спросила: - Сынок, если твоя девушка согласна, я могу с сестрами пойти к ним и обручить ее. Наденем кольцо на палец - и ты будешь спокоен.
На следующий день он предложил Эмилии обручиться, но та не была согласна принять решение так быстро. Ей еще учиться. Да и два года пролетят, как миг. Тогда он попросил Эмилию дождаться его. Как отслужит, они сыграют свадьбу. Последнее свидание было очень тяжелым для Эльмана, но Эмилия воспринимала ситуацию очень спокойно. Она пожелала ему быть осторожным и вернуться домой живым-невредимым.
Через несколько дней Эльмана забрали в армию. Он попал в учебку недалеко от Волгограда. Конечно, было очень трудно после свободной жизни подчиняться жесткому режиму. Как он сам шутил, после присяги он стал законной женой Советской Армии. Одна польза все-таки была: он закалял свое тело и дух. А еще он стал прекрасным радистом. Любовь его в разлуке с любимой пылала еще жарче. Он почти каждый день писал Эмилии письма на почту, до востребования. Но за 6 месяцев учебки она не написала ни одного письма. В голове Эльмана роились всякие мысли, но он не углублялся в негативные, все думал, наверно, занятия, а может быть, папа не разрешает с ним связываться.
Закончив учебку через шесть месяцев, за отлично сданные экзамены Эльман получил направление в Азербайджан продолжать службу. Он прибыл в город Кировабад. После учебки служить в обычной части, тем более, на родине было относительно легко. Но от этого ему не становилось легче на душе, хотелось побыстрее закончить оставшиеся полтора года службы. Когда он получал увольнительную, первым делом шел на переговорную звонить Эмилии. Но каждый раз телефон брал ее отец, и Эльман бросал трубку. Он звонил другу и просил, чтобы тот позвонил к Эмилии и узнал, когда она будет дома, но и с помощью друга ничего не получалось: то она не могла говорить, то ему увольнительный не давали. Так прошло еще шесть месяцев. Почти каждую неделю Эльман просил командира дать ему отпуск, тот обещал, но ничего не делал. Тогда на помощь пришел брат Эльмана, которого назначили заведующим гаражом Винзавода, и он подсказал Эльману распространить эту информацию по всей части.
Командир батальона, узнав о брате Эльмана, намекнул: - А может твой брат забашлять нас хорошим вином?
Эльман понял - ему улыбнулся шанс, поездка домой стала реальностью. Через неделю комбат отправил его в отпуск. Ну конечно, в Баку, за вином. Сидя в вагоне, Эльман предвкушал завтрашнюю встречу с Эмилией, как он ее обнимет, поцелует, спросит у нее, почему молчала, не писала.
Войдя в подъезд родного дома он подумал, что мать, наверное, спит. Хотя, нет, она по натуре жаворонок, наверняка уже проснулась. Эльман забыл, что его мать любила смотреть из окна во двор на проходящих соседей и незнакомцев. Неожиданно на лестничной клетке раздался крик матери: - Сене гурбан олум, бала! (Мой родной сынок) Эльман, это ты?
- Да, Мама, это твой салага-сын.
- Ай бала, дал бы знать, брат за тобой послал бы машину.
Они обнялись. Мать никак не могла надышаться запахом сына, слезы текли рекой: - Слава Аллаху, ты вернулся. Все, прямо завтра иду на эльчилик (сватовство), Эмилию сосватаем на этой неделе.
- Мама, не гони лошадей, мне еще год служить. Вот через год я сам попрошу тебя: давай быстрей, мать, сватай. А сейчас я просто на неделю в отпуск приехал.
- Сынок, позвони Эмилии и обрадуй ее, наверное, она тоже соскучилась. Я представляю, как она обрадуется, когда увидит тебя. Целый год вдали друг от друга!
Эльман хотел было рассказать матери о ситуации, но пожалел ее, просто поддакивал и, в конце концов, произнес: - Потом, мама, пока дай насладится домом, нормальной едой, о новостях расскажешь мне. Ей я потом позвоню и встречусь.
Приняв душ, поев мамины душбере, прослушав все ее новости до конца, Эльман взял телефон с длинным шнуром и перешел в спальню. Он чувствовал, как руки трясутся, будто он держал не трубку, а Эмилию за руку.
На первом же гудке вызова раздался голос Эмилии: - Я с нетерпением жду твоего звонка, Агиль. Почему мучаешь меня?
Шоковое молчание Эльмана. Эмилия поняла, что там, на линии, кто-то другой.
- Кто это? Не молчите...
- Это я, Эльман.
- Ооо, Элинка, это ты, я думала это однокурсник звонит. Он должен был передать мне курсовую. Как хорошо, что ты дома! Ты насовсем или еще год остался?
- Эмилия, я вырвался с большим трудом в отпуск, чтобы встретится с тобой. Ты не представляешь, как я соскучился по тебе. Ты молчишь, не отвечаешь, просто с ума сводишь меня, терзаешь мою душу! Давай встретимся сегодня на нашем месте.
- Так, с бухты-барахты, я не могу покинуть дом. Мне нужно почву создать, тогда мы сможем встретимся. Конечно, нам надо встретится. Давай так: как я смогу выйти, позвоню тебе. Пока Элинка, мой родной.
- Буду ждать, но чтобы не было поздно, я через неделю уезжаю.
Брат Эльмана принес обещанную 20-литровую канистру вина.
- Брат, что за вино в канистре? Комбат наверняка будет спрашивать. Они любят названия вин, которые не могут произнести, это им по кайфу.
- Да все, что попалось на глаза, я влил туда. Это портвейн, сухое вино, белое, красное и даже в конце 4 бутылки водки долил, чтобы канистру наполнить.
Мать удивленно посмотрела на сыновей: - Ай бала, ты их отравишь, а они Эльмана накажут. Ты в своем уме?
- Мама, ты не беспокойся, эти солдафоны любое пойло пьют, Эльмана они еще в дополнительный отпуск отправят, вот увидишь.
- Брат, хорошо, но как назвать этот эликсир, они же будут спрашивать?
- "Хефтебеджяр"! Экспортный вариант, для ЦК!
Эльман поднял большой палец, смеясь и мотая головой.

   Отпускные дни искрометно улетали, а Эльман сидел дома и тщетно ждал звонка. Мать нервничала, но молчала, чтобы не сводить сына с ума. В последний день, когда Эльман уже должен был уезжать, он позвонил Эмилии. Трубку взяла ее мать, обрадовалась, узнав Эльмана; они немного поговорили о его службе, затем он попросил Эмилию к телефону и договорился с ней встретиться через час.
Эльман первым пришел в парк, в то место, где они всегда уединялись. Эмилия встретила его широкой улыбкой и, обняв, поцеловала в щечку.
- Ты так быстро возвращаешься назад? А я думала, на этой неделе после института встретимся и поговорим. Ну ладно, можем и сейчас поболтать.
- Ты скажи, почему не отвечала на мои письма? Первые месяцы в армии бывают очень трудными, тем более, для человека любящего, оставившего часть сердца далеко в неизвестности. Неужели не могла что-то написать мне, чтобы я мог служить без мучений?
- Элинка, да, я виновата, но я влюбилась в другого человека... Он намного старше меня, солидный... Ты совсем еще сосунок, тебе еще дальше по жизни влюбляться миллион раз. А я уже думаю остаться с тобой только друзьями. Не смотри на меня так, не обижайся, это жизнь. Мне с тобой было очень хорошо, ты был искренним по отношению ко мне. Саг-саламат (в целости и сохранности) езжай обратно, я желаю тебе счастья, не держи зла на меня.
Она поднялась, поцеловала Эльмана в щеку, погладила его окаменевшее лицо и удалилась по парковой дорожке между деревьями. Эльман долго без движения сидел на скамейке. Домой возвращаться не хотелось - мамины вопросы, ее разочарование добили бы его. Из первой же телефонной будки он позвонил другу, чтобы тот забрал канистру и привез на железнодорожный вокзал, потом позвонил домой и сказал матери, что все нормально, он встретился с Эмилией, и времени не осталось приехать попрощаться. Мать, конечно, задавала много вопросов, на которые у него не было ответов.
- Мам, приеду через год, разберемся во всем. Не скучай, я тебя люблю.
Кировабадский поезд мчался по ночному Aбшеронскому полуострову, увозя Эльмана с разорванным в клочья сердцем. Он стоял в тамбуре. Не хотелось входить в купе, знакомиться, отвечать на вопросы, не хотелось быть попутчиком кому бы то ни было. Шум, скрежет, запахи - ничто не отвлекало его от мыслей, а в мыслях был хаос, боль, потеря любви; мечты, которые он строил, обрушились, как карточный дом. Стоя перед дверьми тамбура, Эльман смотрел вдаль стеклянным взглядом. Часа четыре стоял он так, без движения, не отвлекаясь на проходящих мимо пассажиров. Когда поезд дернулся, он схватился за ручку двери тамбура. Дверь распахнулась, и вечерний холодный ветер ударил в лицо. Проводник забыл запереть двери после посадки пассажиров. В проеме двери - страшная тьма, шум колес и свист пролетающих мимо столбов. Это устрашало и одновременно затягивало в эту воронку. Мысль о том, чтобы прыгнуть в эту дыру, сразу появилась в голове Эльмана. Прыгнуть, спастись от тяжелой безответной любви, закончить мучения, завершить неудавшуюся жизнь! Все громче стучали колеса: тук-тук, тук, тук-тук, тук!
За спиной Эльмана прозвучал хриплый голос: - Оглум, сигаретин олмаз? (сынок, сигареты не будет?)
Голос казался звучащим с того света. Эльман подумал, что это ему кажется, но та же просьба прозвучала во второй раз, и Эльман обернулся. Перед ним стоял пожилой небритый мужчина. Эльман отрицательно помотал головой.
Старик, протянув руку, закрыл двери тамбура со словами: - Сынок, я только вчера выздоровел от простуды, прости, я закрою, вечерний воздух бывает опасным. Пять дней я пробыл в столице. Красавец наш Баку! На базаре арбузами торговал. Не думай, я не алверчи, просто в этом году у меня в бостане (огороде) хороший урожай был, вот поэтому решил привезти в город, поделится с городскими земляками.
Старик залез в боковой карман, вытащил сигарету, сунул в мундштук и закурил.
- Как звать тебя, сынок?
- Эльман.
- Знаешь значение своего имени?
- Нет.
- Эл адамы (человек мира). Гениально звучит твое имя. Ты принадлежишь не себе, а миру, который тебя окружает.
- Да, я слышал это, мать мне говорила.
- Вот, сынок, ты молодой, твоя жизнь только-только расцветает, а впереди много радостей, разочарований, обид, предательства. Это жизнь. Твоя первая стрела попала в скалу, но не беда, главное - у тебя есть лук, из которого стрелять. Я скажу тебе, как продавец арбузов, как простой мужик без образования. Когда выбираешь арбуз, ты его попробуешь щелчком или похлопываешь ладонью по нему, или же просто, взяв в руки, сжимаешь у уха, хочешь услышать хруст. Но все это обманчиво, арбуз может оказаться красным и не сладким, или перезрелым, или же просто не спелым. Вооот, выбирать спутницу жизни тоже так же обманчиво, просто нужно время, понимаешь, время, которое сделает тебя более опытным и разборчивым. А сейчас ты самый глупый покупатель, стоящий среди "арбузных гор". Так что, вот так, родной. Да, совсем забыл, Эльман бала, у тебя сигарет нету? Хорошо, тогда я пойду искать, у кого есть.
- Дайы (дядя), а как вас зовут?
- Продавец арбузов. - Улыбаясь, старик закрыл за собой двери.
После встречи со стариком Эльман будто очнулся, как после холодного душа. Теперь он мог трезво анализировать все, что с ним произошло: "Я, идиот, чуть глупость не сделал. Все! Забываем, что было, живем дальше!" Он почувствовал облегчение и в то же время разочарование в своей любви, раздражение, даже злость на себя.

Канистра "экспортного варианта вина для ЦК" имела ошеломляющий успех. Почти два дня половина офицерского состава части исчезла после вручения "Хефтебеджяра". Брат Эльмана был прав, через два дня командир батальона вызвал его к себе в штаб. С опухшим, можно даже сказать, асимметричным лицом, он восторженно отзывался о микстуре, созданной братом Эльмана:
- Гусейнов, черт возьми, как все-таки называлось это вино?
- Хефтебеджяр.
- Ну, блин, это не произнести мне. Просто запиши мне на бумагу. А я постараюсь запомнить. Это, как будто с космодрома Байконур мы всем составом штаба побывали в космосе, вот только никто не помнит, как там было. Едрить в корень, этот "Хафежир" достойное вино!
Через пару месяцев Эльман еще раз побывал дома. Его брат, в своем амплуа, создал еще раз неповторимое "Хафежир", которое в части ждали, обливаясь слюнями. В этот приезд в Баку Эльман был уже другим человеком. Не звонил, не искал встречи с Эмилией, просто старался жить дальше.
Через год, отдав долг родине, Эльман вернулся домой. Он продолжил обучение в институте и работу. Жизнь была прекрасна, пока не зазвонил телефон у шефа отдела.
- Эльман, тебя к телефону, приятный женский голос.
После армии он почти каждую неделю знакомился с представительницами прекрасного пола, ходил на свидания, можно сказать, стал любвеобильным молодым человеком, вокруг которого порхали красивые бабочки в краю вечного цветения.
Взяв трубку, он услышал ангельский голосок: - Элинка, ты приехал и не звонишь мне, как тебе не стыдно? Я же твоя любимая Эмилия, жду вот, позвонит он сегодня или завтра? Я соскучилась, хотела тебя увидеть, обнять, поцеловать, неужели ты не хочешь? Ты же меня любишь безумно. Я хочу увидеть тебя сегодня. Можем после работы на нашем месте встретиться?
Эльман не ожидал этого звонка и молчал, не зная, что ответить ей. Наконец, он произнес: - Нет, я сегодня не могу, у меня институт. И вообще, ты все, что надо, мне сказала, а чего повторяться?
- Мы в прошлый раз плохо расстались, я потом осознала это. Давай тогда завтра?
- Нет, сегодня в 6 я буду там. Если ты думаешь, что мы плохо расстались тогда, то сегодня, я думаю, сам бог велел нам встретиться.
Положив трубку, Эльман долго смотрел в одну точку. Мысли на какое-то время унесли его в прошлое. Он не был злым и не ждал того дня, когда может отомстить ей. Нет, в нем все поломалось, превратилось в труху и исчезло на бакинском ветру, как пыль Абшерона.
Эмилия опаздывала, как всегда. Наконец, вдали показался ее прекрасный силуэт. Эльман сразу узнал эту походку. Он узнал бы ее и со спины, и среди сотен движущихся людей.
- Ты опаздываешь, хотя знаешь, что у меня занятие.
- Ну ладна дааа, любимого человека можно и подождать.
Подойдя, Эмилия обняла Эльмана и поцеловала в губы. Хотела изобразить долгий поцелуй и стоять, слившись телами и губами, но Эльман не позволил этого, отцепил ее от себя, сел на скамейку и жестом пригласил сесть рядом. Эмилия была немного разочарована, с замершей на лице улыбкой и широко раскрытыми от удивления глазами села рядом и начала болтать о чем-то, но Эльман, остановив ее, попросил сказать, почему она позвала его на встречу.
- Элинка, я рада, что ты вернулся живым и здоровым. Хотела сказать - все, что произошло в наших отношениях, оставим позади и начнем все с нуля. Я знаю, что ты любишь меня, а это главное. Посмотри на меня, это я, твоя любимая Эмилия. Нам уже пора узаконить наши отношения. Мне это точно надо, а то я не смогу с тобой встречаться, нам не по 16 лет. Ты же, уходя в армию, хотел обручиться со мной, ну вот, как раз пришло время, я согласна, чтобы твоя мама пришла к моим родителям и принесла кольцо.
Она протянула руку, чтобы повернуть к себе лицо Эльмана. Он, опередив ее, встал и с безразличием посмотрел на нее. Ему было смешно все сказанное ею, это было рассчитано не на нынешнего Эльмана, и было неприятно, что она до сих пор считает его лохом.
- Эмилия, давно хотел тебе вернуть твои слова обратно. Но в грубой форме я с тобой говорить не могу, не обучен. Тебе глубоко безразлично, как год тому назад я пережил нашу последнюю встречу. Тебе точно пора выходить замуж, но не за меня. Найди для себя другой вариант. Я предлагаю оставаться только родственниками.
- Элинка, что ты говоришь? Ты же меня любишь! Да, я ошиблась, влюбилась в женатого мужчину, а он, подлый, обманул меня. Если мы сейчас распрощаемся, то ты меня, свою любовь, потеряешь навсегда.
- А я тебя уже целый год как потерял, даже не вспоминал. Ты даже не понимаешь: в моем сердце ты оставила глубокий шрам, и я научился жить дальше без тебя. Ну ладно, мне пора, больше не звони мне.
Эмилия вскочила, крепко обняла Эльмана, попыталась поцеловать его, но он резко отвернулся: - Стой, стой, не унижайся. Я не ребенок, чтоб ты меня уговорила. Просто забудь о своем запасном варианте, который ты прозевала. Я больше не вариант. - Эльман отвернулся и пошел к выходу из парка.
Он слышал, как зовет его Эмилия. Хоть ему и было неприятно видеть унижение Эмилии, но он был удовлетворен этой встречей. Как будто стер тот самый шрам с сердца.
Он шел и думал об этой встрече, как вдруг к нему обратился пожилой мужчина с улыбкой на лице: - Оглум, сигаретин олмаз? (Сынок, прикурить не будет).
- Нет, дед, не курю.
Отдаляясь от старика, Эльман подумал, что где-то видел его.

   События жизни шли своим чередом. Эльман, окончив институт, устроился на работу. Через несколько лет он уже руководил большим коллективом. Женился на любимой женщине. Стал прекрасным отцом. Семейная жизнь и работа отнимала много времени, но иногда он заходил к старым друзьям, они подолгу беседовали о прошлом и будущем. Как-то вспомнили об Эмилии. Один из друзей сказал, что слышал о ней. Она после смерти отца стала любовницей какого-то высокопоставленного лица, потом ушла к другому, побогаче, и так переходила от одного к другому. Эльман не хотел верить этим байкам, но просто промолчал.
Спустя пару лет он встретил на улице соседку Ханым хала. Она странно смотрела на Эльмана, чувствовалось, что она хочет что-то сказать ему.
Эльман поздоровался, и соседка затараторила: - Ай бала Эльман, я две недели лежала в 5-й больнице. Меня там шокировала одна очень красивая особа, Эмилия! Бех-бех-бех, как яйцо, белая, гладкая! Мы разговорились, нашлись общие знакомые. Вот она и рассказала всю историю вашей любви. Я забыла о своей болезни, как она мне понравилась! Какой ты сукин сын, поломал жизнь красивой женщине! Ай бала, ты хороший человек, но почему отказался жениться на Эмилии?
- Ханым хала, это длинная история, давай об этом не будем. Ай хала, к чему этот разговор? У меня есть любимая жена, дети... Почему она в больнице, что у нее?
- Ай бала, у нее сердце больное, по-моему, порок сердца. Так ее жалко, до сих пор не замужем, и это из-за тебя.
- Ханым хала, до свидания. Рамизу дайы передайте салам.
Вот так он узнал противоречивые новости, которые его никак не касались и даже не пробудили хоть какую-то жалость к Эмилии.
Шла середина девяностых. Эльман рос по карьерной лестнице. Страна трещала по швам, после первой Карабахской войны экономика постепенно вставала с колен. Чувствовалось, как страна меняет свою экономическую политику по отношению к чиновникам и рабочим местам в госучреждениях - они становились не нужны. К концу девяностых это явно ощущалось: многие производства закрывались, некоторые объединялись, распродавались, одним словом, наступало время частного бизнеса. Эльман стал современным бизнесменом - открыл свою компанию, но продолжал ходить на работу, где ежедневно просиживал по паре часов, можно сказать, протирал штаны попусту, получая зарплату в десять ширванов (100,000 манат).
Вот и сейчас, распивая кофе в огромном кабинете, он думал о своих планах на будущее. Зазвенел телефон, который не часто его отвлекал.
- Да.
- Алло.
Он сразу узнал мягкий грудной голос.
- Элинка, это я, Эмилия. Узнала твой телефон, решила позвонить, хотелось услышать твой голос. Как ты, как жизнь? То, что ты работаешь в министерстве, это отрадно, я горжусь тобой.
Эльман почувствовал приятные ностальгические ощущения. Звучал голос из прошлого, можно сказать, из детства.
- О, Эмилия! Какими судьбами, какой "приятный" сюрприз из прошлого? Обо мне ты, наверняка, все знаешь. Жена, дети, дом, собака, дача и.т.д. Самое главное, не развелся, если ты это хочешь знать.
- Элинка, почему так грубо? Я как родственница позвонила узнать, как ты. Нам уже за 40, пора и забыть старые обиды. Да, я дура, что тебя потеряла, сейчас локти кусаю, но что будешь делать, все это было так давно.
- Я не могу понять, почему ты меня разыскала?
- Ты единственный человек, который был со мной искренним.
- Хочешь повидаться?
- Да, конечно.
- Смотри, я уже не тот сосунок Эльман с шевелюрой, со спортивными плечами, а лысый опытный мужик.
- Я же не жениха выбираю, просто старого друга хочу повидать.
- Тогда жду тебя у метро "Баксовет" через час.

Эльман назначил встречу, чтобы понять, на самом ли деле она стала, как говорят о ней, легкодоступной особой. Допивая кофе, он вдруг подумал, а зачем ему нужна эта встреча с сорокалетней женщиной, наверняка постаревшей, потерявшей былую красоту, ведь это может испортить его память о первом сильном чувстве. Он не хотел признаваться самому себе, что ему хотелось повидать свою первую любовь.
В назначенное время, медленно проезжая в своей машине мимо метро "Баксовет", он заметил Эмилию. Вслух заговорил сам с собой: "Да ты, родная, почти не изменилась, та же стойка, прекрасная фигура, и те же волосы, которые нравились мне, в которых я с упоением зарывался и наслаждался французскими духами". Открыв окно машины, Эльман позвал Эмилию. Она впорхнула в машину, и запах ее духов сразу одурманил Эльмана. Хохот, веселая энергия окутали его, прозвучали слова похвалы за выбор марки машины и хороший цвет внутри кабины. Как будто вихрь влетел в машину и разогнал все мысли Эльмана. Перекинулись комплиментами друг другу. Эльман заранее подумал о месте встречи, чтобы никто им не мешал. Они поехали на Баилово, в Потоцкий. Машина остановилась возле скважин напротив Каспия. Вокруг ни одной души, только море, работающие буровые, переливающийся огнями Баку вдали - и они. Молчание заполнило машину, они сидели, не глядя друг на друга, как будто опасались чего-то. Шорох платья Эмилии заставил Эльмана повернутся к ней. Он почувствовал ее дыхание и губы и был обезоружен. Его душа опять, как в молодости, встрепенулась. Он терял самообладание, она все еще была желанна, она не исчезла из его сердца.
Но Эльман сумел развеять туманность страсти и отодвинул ее со словами: - Это ни к чему. Мне это не нужно. Не пользуйся слабостью мужика перед красивой женщиной.
- Прости, не знаю, почему захотелось тебя поцеловать.
- Давай, рассказывай все о себе.
Эмилия рассказала, какая она несчастная, что были мужчины в ее жизни, но ни один не захотел женится на ней. Просто проводили с ней время. А после смерти отца ее жизнь вообще пошла под откос. Она сказала, что не может забеременеть из-за женских проблем. Заработок маленький, на жизнь не хватает, брат помогает ей. Она до сих пор живет с мамой. А сейчас и вовсе никому не нужна, все мужики просто хотят переспать с ней и все. А она хочет создать семью, приобрести дом, очаг. Все это ее несбыточная мечта. Рассказывая, она плакала и все время просила помощи у Эльмана.
- Элинка, найди мне мужчину с детьми, чтобы от меня не ждал ребенка, я буду тебе благодарна. Все, что хочешь, могу быть твоей любовницей. У вас же в министерстве есть холостые мужики, познакомь, пожалей меня.
- Эмилия, не сходи с ума, какая любовница?! Ты совсем опустилась, дальше некуда! Кого я найду тебе, ты понимаешь, чего просишь у меня? Обычно этим занимаются старые женщины-сводницы. Ты на самом деле не беременеешь?
- Да, Аллах наказал меня, у меня не может быть детей. Но в остальном я нормальная. Я хорошая хозяйка. И еще я в сексе бомба, я все умею. Хочешь, попробуй?
- Ой, блин, какая ты дура! Тебе на панели работать, извини да, но это так. Ладно, давай я отвезу тебя домой, а завтра займусь твоим делом, договорились?
- Не обманешь меня? У меня никого больше нет, к кому можно было бы обратиться. Элинка, родной, не забудь.
После свидания Эльман никак не мог забыть рассказанное Эмилией. Ее просьба помочь найти мужа была невыполнимой задачей: где, как, кого и зачем? Лицо Эмилии все время стояло перед его глазами. Он думал, что Аллах спас его душу, не позволив ему женился на Эмилии. Он мог бы остаться без потомства и, самое главное, с рогами. Спустя время он вдруг вспомнил, что у них на работе на хорошей должности есть серьезный человек, вдовец, имеет взрослого сына. Вроде неплохой вариант, может, попытаться? Все-таки жалко ее, надо попробовать. Эльман пошел к коллеге поболтать и заодно попытаться сосватать Эмилию. Надир муеллим был один в кабинете, Эльман поприветствовал его, они поболтали о том-о сем, и Эльман приступил к разведке.
- Надир муеллим, у меня есть одна знакомая, которой так нравится ваше творчество. Она все уши мне прожужжала: познакомь с классиком, это моя мечта. Я сказал ей, что вы занятой человек, что я не знаю, спрошу у него.
- Бай-бай-бай, почему нет? Я люблю знакомиться с моими читателями, это дает стимул творческому человеку. Приводи, познакомь.
- Как скажете. Тогда в ближайшее время познакомлю вас с вашей почитательницей.
Эльман, вдохновленный, вышел от коллеги и пошел звонить Эмилии, чтобы порадовать ее.
- Привет, ты в выигрыше, у нас есть один вдовец, как раз твой "размер". На следующей неделе я познакомлю вас. Он еще и писатель, почитай его произведения, чтобы было, о чем говорить. Я сказал, что ты его большой фанат.
- Элинка, как хорошо, а кто он, сколько ему лет, дети есть?
- Ему под 60, он чиновник, имеет взрослого сына. Как раз то, что ты хотела. Но дальше ты сама, думаю, справишься, в смысле, зафалуешь его. - Эльман назвал имя "жертвы" и произведения, которые она должна будет прочесть.
- Элинка, ты единственный человек, который заботится обо мне, такого больше нет. Если все получится, я твоя навеки.
- Мне ничего не надо от тебя, будь счастлива, этого мне хватит. Все. Пока.
Эльман был не в себе, заниматься сводничеством - как будто окунаться в какую-то грязь, и это его расстраивало. И тем не менее, хотелось помочь Эмилии, ведь годы идут, а ее жизнь стоит на месте.
В этот же день, выходя с работы, он услышал, как его окликают. Это была секретарша Надира муаллима.
- Эльман муеллим, можно вас на пару слов?
- Да, Гюля ханум.
Они говорили тихо, но было видно, как меняется в лице Эльман. Ему был неприятно то, что сообщала ему секретарша. Он вернулся обратно к себе в кабинет и набрал номер Эмилии.
- Это я опять, я узнал кое-что о Надире муеллиме. Его секретарша, услышав наш разговор, поняла, что я сватаю ему какую-то бабу, и открыла мне секрет, который знает только она: Надир муеллим, оказывается, скрытый гей, и он в отношениях со своим шофером. Вот так, тебе не повезло, даже я не знал, что он петух.
- Вай, как это, может, она ошибается?
- Она битая баба, прошла огни и медные трубы, ее не обдуришь. Я ее давно знаю, она ушлая и очень умная. Я ее интуиции доверяю. Забудь о нем.

После этого разговора прошел месяц. Эмилия звонила Эльману почти каждую неделю. Узнать новости, как дальше продвигается поиск жениха ей. Но Эльман каждый раз разочаровывал ее отрицательным ответом. Было ясно, Эльман даже не старается дальше впутываться в эту проблему. Ему это было неприятно: где он может найти мужчину-лопуха для своей бывшей?..
Месяцы и даже годы шли один за другим. Общение было редким. Брат Эмилии купил двушку возле Морского вокзала, где она жила с мамой и все время приглашала Эльмана в гости. А Эльману было не до этого: он выиграл американскую грин-карту и готовился уезжать с семьей навсегда, прощался с родиной, любимым городом его юности, молодости и, конечно, городом первой любви, хотя и оставил всю историю с Эмилией в прошлом. Эльману было не по себе, у него под ногами земля ходила ходуном, ведь он менял родину на неизвестность. Все это делалось ради детей, и это было оправданно.
Прошло два года, Эльман постепенно адаптировался к жизни в США. Дети учились: один в университете, другой заканчивал школу, он с женой работали и жили американской жизнью. Иногда Эльман звонил сестре, друзьям, близким родственникам. Узнавал новости: кто женился, кто родился, кто покинул этот мир. Постепенно понимал, что не напрасно переехал - обустроил и обеспечил стабильную дальнейшую жизнь семьи. После смерти матери, одной из любимых родственниц, оставшихся в Баку и о ком он беспокоился, была его тетя, сестра мамы. Она была очень старенькой, и здоровье ее в последнее время становилось все хуже. Последний из могикан, оставшаяся из их большого рода, человек, которую он очень любил. И было, за что любить эту женщину, ведь она участвовала во всех его жизненных этапах. Позвонив к ней, он услышал голос двоюродного брата:
- Ооо! Эльман! Ты как-будто почувствовал, как раз мать о тебе спрашивала.
- Как она?
- Она неплохо, даже иногда балуется сигаретами.
- Что? Не давай ей курить, всю жизнь курила, куда еще? Ты сам-то бросил пить?
- Все, я же обещал тебе, хватит, надо детей поднимать.
- Что нового? Рассказывай.
Каждый раз когда Эльман звонил в Баку, среди новостей всегда были смерти того или иного родственника или знакомого. Он воспринимал новости спокойно: это - жизнь, все мы временные в этом мире.
- Ах, да, Эльман, совсем забыл сказать, Эмилия умерла. Слушай, помнишь, ты хотел женится на нашей дальной родственнице? Отец ее был академиком. Она умерла от сердечного приступа.
- Эмилия?
- Да, она. Так и не вышла замуж. Ни детей, ни плетей. Такая красивая - и умерла в 45 лет.

Дальше Эльман не слышал, он был в шоке. Положил телефон, не дослушав брата. Вся жизнь прошла перед глазами, ее любимые когда-то глаза, улыбка, походка. Живя в Америке, он и не вспоминал об Эмилии, о своей первой любви. И вот сейчас, глядя в пространство невидящими глазами, он не мог поверить, что Эмилии в этом мире уже нет. Очень-очень жаль ее... Весь день ему было не по себе, смерть Эмилии тронула его до глубины души. В общем-то, она была для Эльмана чужим человеком, хотя он любил ее когда-то, и он недоумевал, почему ее смерть так потрясла его. Он думал, что она могла бы стать счастливым человеком, для этого у нее было все, но она как будто была запрограммирована стать одинокой и ненужной никому.
Эльман с грустью прошептал: - Эх Эмилия, Эмилия, корабль твоей судьбы не нашел пристанища в этом мире...