руccкий
english
РЕГИСТРАЦИЯ
ВХОД
Баку:
04 авг.
18:03
Обозрения
Книжный развал. Апрель 2021
© Eugene
Все записи | Статьи
пятница, май 3, 2013

В.А. Гиляровский. Из репортерства. 1900-е годы

aвтор: Rubil ®
1
view

 

В.А. Гиляровский

 

Из репортерства. 1900-е годы

 

Были в те времена в Москве беспризорные и безнадзорные ребята, которые ночевали на чердаках, в помойках, в водосточных трубах, воровали с лотков и поездушничали, то есть по вечерам выхватывали с экипажей у едущих на вокзал пассажиров вещи или вырывали сумочки у дам и бесследно исчезали в столичной темноте.

Была и совсем мелкота, которая являлась по ночам в полицейские участки, и их оставлял дежурный переночевать, а какой-нибудь сторож и кусок хлеба сунет.

Были тогда богачи. Укажу на одного, о котором придется говорить в этом рассказе, - это бакинский нефтепромышленник Шамси-Асадулаев, который владел роскошно отделанным домом на Воздвиженке, где теперь помещается "Крестьянская газета".

Шамси - бывший простой носильщик в Бакинском порту - оказался владельцем участка, в котором забили нефтяные фонтаны, и в один год сделался миллионером. Потом переселился в Москву, женился на русской, некоей Марье Петровне, особе еще молодой, высокого роста, весьма дородной и знавшей, как пожить. Она одевала своего старого азиата в черный сюртук, в котором он молча и встречал гостей на беспрерывных пирах в своем новом дворце.

А в Баку у него осталась семья, взрослые красавцы сыновья и жена.

Конечно, семья была против этой женитьбы и жаждала мщения. Постановили убить и жену и самого Шамси.

Вот тут-то мне и пришлось совершенно случайно вмешаться в это дело.

Началось с того, что, присутствуя по какому-то крупному делу в окружном суде для газетного отчета, я попал "под суд".

Попасть "под суд" - тогда обозначало спуститься в нижний этаж здания суда, где был буфет.

Во время перерыва заседания я вхожу в буфет и вижу: за угловым столиком одиноко сидит знаменитый адвокат, мой добрый приятель - Ф.Н. Плевако. По воскресеньям я нередко бывал у него на пироге в его доме на Новинском бульваре...

Сидит задумавшись, опустил свое огромное четырехугольное, калмыцкого типа, лицо на ладонь левой руки в самой задумчивой позе - и, увидав меня, пригласил за свой стол.

Мне подали завтрак, а он все молчит и хмурит брови.

- Вы что это, Федор Никифорович, задумались так?..

- Н-да, задумаешься! Ну, хорошо, я вам расскажу, только беру с вас слово не печатать этого в газетах... Я говорю с вами не как с корреспондентом, а как с добрым знакомым. Второй день мучаюсь - а ничего не могу придумать. Вы, конечно, знаете Асадулаева?

- Никогда в жизни не видел, а знаю, что есть такой богач-нефтяник Шамси-Асадулаев.

- Он самый. Ну слушайте же.

И рассказал мне Плевако, что к нему обратился Шамси с просьбой спасти ему жизнь, рассказал свое семейное положение и охоту за ним родственников, что уже одно покушение было на его русскую жену и на днях убьют и ее и его наверное. Цель у них, конечно, получить наследство. Причем они предупреждают, что если он переведет состояние на жену, то ее убьют тоже. Обращаться к прокурору, в полицию - ничего не выйдет! Шамси с ума сходит, не знает, что делать... и я тоже не знаю.

- А Шамси перевел состояние на жену?

- Нет... Он боится переводить... А главное, боится, что его убьют и тогда наследство перейдет к его семье... Как тут быть?

- Да очень просто, - говорю. - Пусть он составит духовное завещание.

- Да уж составлено - половину той семье, половину жене...

- Это знает старая семья?

- Ну за это и убить хотят.

- Так вот, Федор Никифорович, пусть завещание это останется без изменения, только прибавьте одну строчку: в случае насильственной моей смерти и жены все мое состояние перейдет целиком на дела благотворительности. И уведомить об этом семью!

- Пожалуйте, сейчас суд войдет, публика уже в зале, торопитесь, - подбежал ко мне курьер.

Плевако хлопнул себя по лбу. Глаза его сверкали.

- И как не додумался я.

- Извините, бегу, боюсь опоздать.

Плевако мне что-то кричал вслед, а я мчался по узенькой лестнице вверх.

 

* * *

 

Как-то появилась заметка в газетах о беспризорных, ночующих по участкам. Образовалось общество "защиты беспризорных детей". Во главе стояла жена градоначальника, что привлекло массу московских богатеев, и дело пошло: стали открываться приюты, школы беспризорных. Печать заговорила сочувственно. "Русское слово" меня просило дать отчет об одном важном заседании общества в зале дома градоначальника, куда я успел попасть только к десяти часам, прямо из балета, во фраке. Я прибыл к концу заседания, на котором только что выбрали в почетные члены Асадулаеву, пожертвовавшую какую-то очень крупную сумму на новый приют. Ее поздравляли - и она приглашала по своему выбору человек двадцать особо почетных членов сейчас же ехать к ней на ужин. Меня кто-то представил ей, и через полчаса я входил в яркий зал, с огромным столом, сверкавшим серебром и хрусталем.

Я, проголодавшийся, набросился на зернистую икру, балыки, горячие закуски и пропускал рюмку за рюмкой. Сам Шамси всем молча кланялся и угощал, как умел, полный радушия. Блестящая Марья Петровна тоже. Около нее помогали ей молодые люди в черкесках с золотыми украшениями. Это были сыновья и родственники Шамси, сразу помирившиеся после нового духовного завещания, жившие уже в Москве у Асадулаевых - лучшие их защитники!

 

Опубликовано: Гиляровский В.А. Сочинения в 4-х тт. Т. 2. - М., Изд-во "Правда", 1968.

 

 

loading загрузка
ОТКАЗ ОТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ: BakuPages.com (Baku.ru) не несет ответственности за содержимое этой страницы. Все товарные знаки и торговые марки, упомянутые на этой странице, а также названия продуктов и предприятий, сайтов, изданий и газет, являются собственностью их владельцев.

Телеграмма № 5: Расизм в "Бриллиантовой руке", триумф служанки Гитлера, молитва Марка Аврелия