руccкий
english
РЕГИСТРАЦИЯ
ВХОД
Баку:
21 сент.
07:01
Журналы
Бакинская школа морской авиации
© Power
Все записи | Разное
суббота, сентябрь 30, 2006

Арсен Амирян - Часть третья - "Арсен и Татевос"

aвтор: Partorg
17
Предупреждение: Текст не содержит подтвержденных исторических фактов. Текст не следует использовать в качестве справочного материала или источника информации об исторических личностях. Текст предназначен для людей с чувством юмора.

Осенью 1881 года, в семье парикмахера Миная Каспаровича Амиряна родился долгожданный наследник. Родившийся восемью годами раньше Татевос, отца сильно разочаровал. Маленький Татевос заговорил только к трём годам, был глуп, туп, толст и лопоух. Отец, обеспокоенным медленным развитием Татевоса, задействовал все свои связи и вызвал из Еревана профессора психиатрии Арутюнянца. Альберт Мнацаканович осмотрел мальчика, попытался с ним заговорить, задавал разные вопросы, но малыш тупо смотрел в угол комнаты. Потерявший всякую надежду профессор строго спросил мальчика "Хаес?". " Хаес, Хаес" неожиданно произнёс мальчик, и, одарив отца испепеляющим взглядом добавил : "Шварце Хаес ". Минай Каспарович, услышав такой ответ мальчика, выпил залпом бутылку "Арарата", пролепетал "Именно это я и предполагал" и упал , как подкошенный.
В школу Татевос не ходил, известный в городе парикмахер не хотел, чтобы незадачливый сынок позорил его имя и был источником сплетен и пересуд. Прежде чем заводить второго ребёнка, Минай Каспарович посетил одну из самых знаменитых бакинских гадалок – Зиту Абрамовну.
Зита Абрамовна гадала на кофе и картах Таро, её предсказания практически всегда сбывались. Рассмотрев персональное дело Амиряна-старшего, гадалка пришла к выводу, что нового ребёнка Минай Каспарович может заводить совершенно спокойно, что мальчик будет вполне нормальный, умный и красивый и будет очень знаменитым. Неожиданно Зита Абрамовна забеспокоилась и стала что-то проверять и перепроверять на картах Таро. Затем она включила инфракрасный фонарь и направила его свет на хрустальный шар.
- "Что, что такое вы увидели?" – заволновался Минай. Каспарович.
- "Странно. Очень странно. Я вижу, что Татевос тоже станет знаменитым, и ещё я вижу….". Зита Абрамовна осеклась. " Нет, ничего, показалось. Заводите второго мальчика и будьте счастливы".
Зита Абрамовна закрыла за посетителем дверь, упала в кресло и прошептала "Этого не может быть".

По случаю рождения Арсена, Минай Каспарович закатил пир горой. Ресторан "Волны Севана" с трудом вместил в себя гостей, пришедших вкусно пообедать и заодно поздравить парикмахера. За одним столом со счастливым отцом сидел самый дорогой гость – певец Бока. Опустошив вторую бутылку тутовки, Бока, наконец, взял в руки микрофон и произнёс.
"Эту песню я посвящаю тебе, дорогой Минай и твоему сыну". Заиграла музыка, Бока запел :
"- Мой древний предок набожный семит,
- Народ пришедший с ближнего востока…"
Гости, мгновенно протрезвев, умолкли и уставились на Боку.
"-Еврейские глаза, еврейские глаза….."
продолжал петь бакинский соловей. Двое гостей, выйдя из оцепенения, выхватили у Боки микрофон, и со словами "Боренька, кажется тебе пора освежиться" вывели ничего не соображающего Боку из ресторана. "Кто вы такие?", орал Бока. " Народ, пришедший с ближнего востока", ответили мужики, и первым фаэтоном отправили окосевшего певца домой.
Минай Каспарович был очень расстроен и всю ночь не могу заснуть. Ничего хорошего, по его мнению, выходка Боки не предвещала. Парикмахер всё время думал о том, что ему недоговорила Зита Абрамовна и потому тяжело переживал каждую неприятность. К радости отца, второй сын оказался полной противоположностью Татевоса.

Подросший Арсен был не по годам умён, предприимчив и сообразителен. Как ни странно, он никогда не стеснялся своего придурковатого тугодумного братца. Ценивший такое отношение Татевос, не оставался в долгу. Обладавший недюжинной силой и зверским выражением лица, Татевос был готов стереть в порошок любого, кто поднял бы руку или просто плохо отозвался об Арсене. Братья Амирян вскоре стали королями хутора и пользовались среди местной шпаны непререкаемым авторитетом. Потихоньку Арсен научил брата грамоте, счёту до 120 и русскому мату. Пути подросших братьев на некоторое время разошлись. Татевос сколотил из местных мордоворотов банду и вымогал деньги у мелких буржуев. Когда Татевос попал в тюрьму, захватив конку, и угрожая порезать заложников на шашлык, угнал вагончик конки в Ленкорань, отец провёл среди младшего сына разъяснительную работу. Минай Каспарович уговорил сына взяться за голову, не позорить отца, не связываться дружками Татевоса и выучится на адвоката. Четыре года Арсен добросовестно проучился в Киевском университете, где на свою голову познакомился с местным задирой и хулиганом Петром Монтиным. Вместе с Петей Арсен вступил в местную ячейку РСДРП, и, выполняя задание Льва Давидовича Троцкого, ограбил квартиру киевского пивовара Жигулева. Сам Антипатий Евгеньевич Жигулёв в это время уехал в Кзыл-Орду, где присутствовал на открытии очередного завода своей пивной империи. В квартире оставались красавица дочь и 400 тысяч золотых червонцев, спрятанных на чердаке. Пётр Монтин ругался нецензурными словами, перебил всю посуду в доме, но так и не смог выведать у дочери Жигулева, где отец прячет деньги трудового народа. Тогда за дело взялся красавец и бабник Арсен. С лучезарной улыбкой и лоснящимися усами, с букетом великолепных алых роз Арсен вплыл в девичью и на чистом французском с хуторским акцентом , произнёс " La madame, je ne mangeais pas six jours". Дочь Жигулева растаяла при виде обаятельного кавказца, и через два часа полностью прониклась идеями мировой революции и рассказала, где искать отцовские бабки. Неожиданно роман дочери буржуя и сына Бакинского парикмахера прервал зычный голос полицейского пристава "Дом окружен, выходить по одному". Арсен побежал в подвал, предусмотрительно всучив дочери Жигулева пачку ассигнаций. Когда пристав с отрядом казаков ворвался в комнату, ведя в наручниках арестованного Монтина, дочь сказала, что кроме
"этого негодяя" в доме никого нет. Через час после ухода полиции, Арсен благополучно убежал и первым поездом вернулся в Баку.

Вернувшись в родной город, Арсен не застал там брата Татевоса. Тот с совим отрядом хулиганил в Турции, где прославился дерзким покушением на турецкого султана Абдул-Гамида второго. Хуторские друзья были рады возвращению Арсена. Однако хуторяне показались ему странными, его закадычные друзья стали таинственными и серьёзными и постоянно говорили о какой-то тайной организации, которую они именовали "наша партия". Ничего не понимающий Арсен, попросил своего друга Сурена Осипяна пролить свет на странное поведение хуторской братвы. Сурен объяснил, что каждый из тех , кто имеет счастье жить на Хуторе, просто обязан вступить в партию. Название партии Сурен прошептал другу на ухо.
- "Какой какой "цутюн"? – переспросил Арсен.
- "Дашнакцутюн, брат мой." – тихо ответил Сурен . "Но об этом не рекомендуется распространятся вслух."
- "А оно нам надо?" – спросил Арсен?
- "Надо. НАМ – это надо." – строго ответил Сурен.

Всю следующую неделю Арсен учил наизусть краткий курс истории Армении. Сдав экзамен, Арсен был принят в партию и торжественно показывал всем свой оранжево-сине-красный партбилет.
Вернувшийся через год в Баку Татевос пронюхал про какую-то странную партию, и Арсен, поговорив с местными партийными рукводителями, предложил создать в партии боевое крыло, где без Татевоса не обойтись.

Около трёх месяцев Арсен готовил братца к экзамену на вступлению в партию. Но фортуна отвернулась от незадачливого Татевоса. В Эчмиадзин горой шли письма от рядовых партийцев, что, мол, в партию принимают без разбору всяких несознательных элементов. И тогда высшее руководство Дашнакцутюн направило в Баку самого свирепого своего инструктора, старика Ванага. Ни отчества, ни фамилии старика никто не знал. Возраст Ванага также оставался тайно за семью печатями, ходили слухи, что в партию его принимал лично Давид Сасунский. При приёме в партию Ваган мог запросто довести кандидата до полуобморочного состояния. С Ванагом мало кто любил связываться.

В день приёма в Партию, Татевос впервые за последние пять лет побрился, постригся и одел фрак. При виде Ванага, у Татевоса подкосились ноги, но он взял в себя в руки и уверенно ответил на первый вопрос экзаменатора.
- "Фамилия?"
- "Амирян. Татевос Амирян." – безошибочно ответил кандидат в члены партии.
- "Как? Амирян? И ты с такой фамилией решил вступить в нашу партию? Боги, боги не видывали такого наглого кандидата как ты! Убирайся с глаз моих." – рвал и метал Ванаг
-" А…. А какая фамилия нужна? Что не так?" – удивился Татевос.
- "Как? Какая фамилия нужна? Нет, такого я ещё не видел. Убирайся" . – продолжал орать писклявым старческим голосом Ванаг.

Назавтра Арсен и Татевос отправились в паспортный стол. Поправив материальное положение паспортистки Ниночки, братья исправили фамилию Татевоса на Амиров. Затем Арсен купил бутылочку пургена. Успев до прихода комиссии подмешать пурген в чай к Ванагу, братья уселись в предбаннике и ждали, когда старик Ванаг начнёт экзекуцию.
- "А, это снова ты?" – начал беседу Ванаг. "Исправил Фамилию? "
- "Да, меня зовут Татевос Амиров "– гордо ответил старший сын парикмахера.
- "Вот, другое дело, с такой фамилией можно спокойно вступать в Дашнакцутюн. " – продолжал подобревший Ванаг и отхлебнул чайку. Давай, бурчи нам как Багдасар завоевал гору Арарат.

Татевос медленно, заикаясь, стал по-памяти воспроизводить текст краткого курса истории Армении. За это время Ванаг раза три отлучался, а затем, издав неприличный звук, смутился, вручил Татевосу заветную корочку, хлопнул печать и помчался в отхожее место.

Всю ночь братья Амирян и Сурен Осипян провели в "Волнах Севана". Под утро, друзья дали клятву, что в какую партию они бы не вступали, они всегда будут вместе.
loading загрузка
ОТКАЗ ОТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ: BakuPages.com (Baku.ru) не несет ответственности за содержимое этой страницы. Все товарные знаки и торговые марки, упомянутые на этой странице, а также названия продуктов и предприятий, сайтов, изданий и газет, являются собственностью их владельцев.

Телеграмма № 5: Расизм в "Бриллиантовой руке", триумф служанки Гитлера, молитва Марка Аврелия