От Женьки: я давно прочел эту книгу, но вот написать обзор на нее никак не получалось. Тем с большим удовольствием представляю вашему вниманию обзор от Ефраима. Обзор, к которому мне нечего добавить, так все правильно и хорошо сказано.

Амос Оз. "Повесть о любви и тьме".

Не так давно я обещал одному из управляющих "Общества книгочеев" поделиться своими эмоциями по прочтении книги Амоса Оза "Повесть о любви и тьме". Обещания надо выполнять, что я с удовольствием и делаю.
Начну с того, что шестнадцать лет назад, приехав в Израиль, я попробовал, оценил и полюбил израильские вина. Был поражен тем, что в стране, современный период истории которой насчитывает всего сто лет, умеют делать такие прекрасные вина. И по сей день я предпочитаю их любым другим, включая французские.
Спустя более десяти лет я начал оценивать еще нечто, что, как оказалось, делается здесь на мировом уровне. Не хуже местного вина. Я говорю об израильской литературе. Благо в последнее время многие произведения израильских писателей переводятся на русский, а мы, в силу природной душевной лени, пытаемся получить все наилегчайшим способом.

Роман "Повесть о любви и тьме" во многом необычен.

Структура романа вызывает у меня ассоциацию с гигантской воронкой воспоминаний. Подобно шарику, мы, вместе с автором, скатываемся по ее стенкам. Движение шарика вначале подчеркнуто-замедленно. Его уносит то на несколько поколений назад, в прошлое, то бросает в будущее. Будущее - относительно того страшного события, которое находится внизу, в жерле воронки. События, от которого шарик пытается уйти, отдалиться, мечется то назад, то вперед - но сила тяготения влечет его именно туда, влечет со все увеличивающейся скоростью.
Это событие, о котором автор сообщает читателю почти с самого начала, но всячески оттягивает его, мечется, как бы выигрывая секунды - самоубийство матери писателя. То, чем заканчивается роман.
Причина самоубийства так и остается загадкой. Что это - депрессия, разочарование, разбитые иллюзии, душевная болезнь? Что может заставить молодую женщину решиться уйти, оставив своего единственного, любимого двенадцатилетнего сына без материнской защиты в этом жестоком мире? Единственное, что можно сказать наверняка - это повторить знаменитую фразу Толстого : "каждая несчастливая семья несчастлива по-своему..."
В эту дыру в центре воронки вываливается мальчик Амос Клаузнер. Вываливается за полгода до своего тринадцатилетия - бар-мицвы. Вываливается, чтобы появиться вновь на свет в качестве Амоса Оза, другого человека, в другом месте, распрощавшегося с семейным прошлым, фамилией и с теми несбыточными надеждами, которые возлагали на него, единственного отпрыска, его родители, не сумевшие реализовать себя.
Вываливается, чтобы со временем обнаружить, что воронка оказалась бутылкой Кляйна ( трехмерный аналог листа Мебиуса - тело с односторонней поверхностью, не имеющей изнанки) . Обнаружить, что убегая от своего прошлого, мы, помимо воли, возвращаемся к нему и все глубже и глубже в него погружаемся. Что мы повторяем наших родителей и родителей их родителей - даже когда испытываем к отвращение к их образу жизни и пытаемся специально жить наоборот.
Трудно определить жанр этого романа. Он и документален до мельчайших деталей, и художественен. Это и автобиография, и исторический роман. Жизнь евреев в России, сионистское движение, Холокост, алия в Эрец-Исраэль, Война за Независимость - все это описывается в романе лучше и живее, чем в любом учебнике истории. История ребенка, история семьи и история народа сливаются воедино. В книге много "ружей, висящих на стене, которые не выстреливают" - вроде бы малозначащих деталей, подробностей, эпизодов, происшествий. Но все эти подробности постепенно складываются в огромную мозаику личности ребенка. Еврейского мальчика в Эрец-Исраэль, чье появление на свет было случайным и маловероятным событием - его двоюродный брат и сверстник, родители которого остались в Европе, прожил всего три года и был убит нацистами. Так же как почти все друзья и подруги юности его матери, ее соученики по гимназии в городе Ровно, нашедшие смерть во рву вместе со своими учителями.
Случайным и маловероятным событием было рождение этого мальчика - и закономерным - впрочем, как любого из нас.
Рекомендую всем книголюбам прочитать эту книгу, преодолевая начальное "сопротивление материла". Когда вы перевернете последнюю страницу, вам захочется немедленно начать читать ее сначала.