СВОЙ СРЕДИ ЧУЖИХ, ЧУЖОЙ СРЕДИ СВОИХ

Жанр: приключения, драма, вестерн
Производство: Мосфильм
Год выпуска: 1974
Продолжительность: 93 мин


 Режиссер:
  Никита Михалков
Сценарий:
  Эдуард Володарский
  Никита Михалков
В ролях:
  Юрий Богатырев .... Егор Шилов
  Анатолий Солоницын .... Василий Антонович Сарычев
  Сергей Шакуров .... Андрей Тимофеевич Забелин
  Александр Пороховщиков .... дядя Коля
  Николай Пастухов .... Никодимов
  Александр Кайдановский .... ротмистр Лемке
  Никита Михалков .... Есаул
  Александр Калягин .... Ванюкин
  Константин Райкин .... Каюм

Социалистический строй, действие которого каждый из нас в той или иной мере ощутил на себе,  можно любить и ненавидеть. Можно много спорить на тему его пользы или вреда, но одно остаётся бесспорным. Одна аксиома, ну никак не поддаётся опровержениям и остаётся неизменной константой в спорах сторонников и противников бывшего режима. Уровню образования и культуры, предложенному нам партийным руководством того времени, могли бы и сейчас позавидовать многие развитые страны. И хотя мы были отчасти лишены возможности вкушать плоды современной цивилизации, иногда путали абстракционизм с эксгебиционизмом, но на фронтах реалистического искусства были мы всегда впереди планеты всей, пусть даже эта планета и не всегда знала о наших достижениях.
Характерным примером является ситуация, сложившаяся в кинематографе. Фильмы на довольно спорные темы, которые через десятки лет возможно будут трактоваться историками совершенно по другому, были будто высеченны из родосского мрамора руками гениальных мастеров. Коммунистическая составляющая, присутствовавшая во многих работах, сама по себе использовалась художниками как некий материал, с помощью которого были созданы настоящие шедевры. Хорошо ли это или плохо, этично ли это,- спрашивает нас молодое поколение и будет спрашивать каждый раз, когда очередной придворный художник мастерски выпишет портрет кровавого тирана. Но даже если бы Великую Отечественную выиграла не Россия, а Америка или Англия, как иногда говорят сейчас в этих странах, при просмотре «Белорусского вокзала» или «Проверки на дорогах»  мне было бы абсолютно наплевать на историческую правду. Наверное  это и есть то самое чистое искусство, о котором мы так часто спорим.
К таким фильмам относится и «Свой среди чужих, чужой среди своих». Помимо прочего, интересен сам жанр фильма. Некоторые критики того времени называли этот фильм «советским истерном». Действительно, в какой-то мере фильм выглядел ответом Михалкова на нашумевшие в шестидесятые года вестерны «Хороший Плохой Злой» «Джанго» и другие. В фильме есть практически все атрибуты настоящего вестерна. Сам сюжет с ограблением поезда, бескрайние просторы юга России и даже огромный пулемёт, похожий на тот, который сам Джанго вечно таскал за собой в гробу. Но, несмотря на все эти явные признаки экшена, «Свой среди чужих...» – настоящий гимн революционной романтике, драматическая история об отважных и честных людях, которых сегодня многие пытаются представить некими мифическими персонажами.
Представьте себе, чем бы оказалась эта работа без замечательных черно-белых кадров с каретой, в начале и конце фильма. Они вместе с  великолепной, трогательной  музыкой Эдуарда Артемьева, совершенно меняют всю смысловую нагрузку фильма.
Часто  настоящему мастеру становится тесно в поставленных ему рамках и работа выходит за пределы своего жанра. В этой картине мы видим практически весь спектр творчества Михалкова. Может быть, именно поэтому,  фильм  вызывает столько противоречивых чувств. Ну и конечно, ещё одно преимущество бывшего советского кино сыграло здесь далеко не последнюю роль - не каждая голливудская киностудия   могла позволить себе собрать в одной работе целую плеяду звёзд. Одному Калягину за его эпизодическую роль можно было бы с уверенностью вручить Оскар, не говоря уже о таких величинах как Богатырёв, Кайдановский и Солоницын.
Но, к сожалению, вопреки расхожему мнению, язык кино часто бывает не интернационален. Фильмы, способные, как нам кажется, выжать слезу даже из ультраправых буржуа, так и остались для этих самых буржуа неизвестными и непонятыми.

JAM