Головой к груди прижаться...

* * *

Головой к груди прижаться

и на миг познать забвенье,

Любоваться легкой прядкой,

что легла на щеки тенью,

Взять за тонкое запястье,

где звенят запястий звенья,

И, обнявшись на балконе

вместе быть весь день весенний,

В поцелуе исступленном

замерев в оцепененье.

Осмелев с лица любимой

сбросив шелк золототканный,

Развязать расщитый пояс

туго стянутого стана,

С губ сорвать намек запретный,

рот ее увидеть рдяный,

Чтоб она ко мне приникла

обнаженной и желанной,

Только жемчуг ей оставить

в волосах для украшенья.

Провести рукой по косам,

перевитым жемчугами,

Пряно пахнущим нарциссом

и цветущими лугами,

Любоваться юной грудью,

обнаженными сосками

И познать, целуя страстно,

мед и горечь, лед и пламя.

Обо всем забыть на свете

в это дивное мгновенье.

Никогда не насыщаясь,

любоваться ею снова.

Безрассудно подчиняясь

силе чувства молодого.

Просыпаться освеженным,

к пиру новому готовым,

И, прижавшись, упиваться

звонким смехом родниковым.

И рассказывать друг другу

все, что было в сновиденье.

Чтобы нас никто не слышал,

клясться в чувстве неизменном.

Обещать любовь до гроба,

все сокровища вселенной.

И глаза, и щеки милой

целовать попеременно...

А потом расстаться с нею,

будто вырваться из плена,

И, Вагифу уподобясь,

о другой мечтать в томленье.

Перевод Т. Стрешневой