Безумствую!

Жила монашкою в миру,

Угрюмой птицей.

А нынче на чужом пиру

Пляшу, срамница!

У дьякона и звонаря

Отвиснет челюсть,

Когда пройдусь, бедром дразня

И подбоченясь.

Без покрывала, клобука,

Рассыпав четки,

Пытаю прочность каблука

И бью чечетку.

Чего глядишь, народ мирской?

Ну да, безумствую!

Дай мне, монашке записной,

Разок побуйствовать!

Эх, разгоню тоску и грусть, -

Пляшу и мало ведь!

А после в монастырь вернусь –

Грехи замаливать.